Готовый перевод Reborn Master Becomes Cultivation World's White Moonlight / Возрождение наставника: Свет, сияющий во тьме: Глава 11

Заклинатель, уже принадлежащий какой-либо секте и покидающий её пределы в поисках собственной горы, чаще всего делает это, когда уровень его культивации достигает достаточных высот, чтобы основать свою собственную школу.

Услышав это, Вэнь Хуай запнулся, но тут же поддакнул:

— Возможно.

Увы, Учжи не стал углубляться в размышления, и, к счастью, Учжи не стал углубляться в размышления.

Вэнь Хуай тихо спросил:

— Учжи, ты только что испугался, что я причиню вред тому мальчишке?

Как Линь Чанцы мог не знать его характера? Судя по тону, он понимал, что Вэнь Хуай затаил легкую обиду. Линь Жунчэн долгое время жил в горах и был далек от мирских дел, поэтому беспокойство Линь Чанцы было вполне естественным.

Разгадав мысли наставника, Вэнь Хуай холодно усмехнулся:

— И вправду, Учжи мне не доверяет.

Линь Чанцы поднял взгляд и увидел, как черный эфес меча раздвинул полог кровати, и Вэнь Хуай просунулся внутрь. Черты лица Вэнь Хуая сами по себе были резкими, а сейчас в его глазах горело пламя, словно два пылающих огонька.

От него исходил невидимый жар, и Линь Чанцы невольно отстранился, остановив взгляд на рукояти меча:

— Сменил меч на новый?

Вэнь Хуай, не меняя позы, сел на край кровати, и полог опустился, укрывая их обоих.

— Да. Хоть он пока и не слушается, но за десять лет я обязан научиться с ним управляться, — холодно ответил Вэнь Хуай.

Он нащупал руку Линь Чанцы под широким рукавом — холодную и гладкую — и по привычке начал вливать в неё Духовную энергию.

Этот ученик, кажется, всё больше привыкал распускать руки. Линь Чанцы решил это пресечь:

— Передавай энергию, если нужно, но одно дело — наставник или соученик, и совсем другое — если ты будешь так вести себя с посторонними. Что за неподобающие манеры?

Смягчившись, заметив настроение Вэнь Хуая, он добавил тише:

— Если хочешь меч, как у Жун Чэна, я выкую тебе такой же.

Вэнь Хуай, вопреки ожиданиям, не отпустил руку, а напротив, с вызывающей дерзостью прижал её к своей щеке. В его глазах читался неясный, трудноуловимый вызов:

— Оставь. Меч, выкованный рукой Учжи, я недостоин носить.

Он осмелел и полез на кровать, но Линь Чанцы нажал ему на плечо, нахмурившись:

— У кого ты набрался этого язвительного тона?

Даже самый молчаливый из всех, Вэнь Хуай, стал таким — в Секте Шэньцзи дела действительно шли не лучшим образом. Если бы не чистота его Духовной энергии, Линь Чанцы даже заподозрил бы, что тот практикует темные искусства, которые губительно влияют на рассудок.

Вэнь Хуай убрал руку наставника со своего плеча и усмехнулся:

— Раз так, может, Учжи возьмется за мое воспитание?

— Не справлюсь, — холодно отрезал Линь Чанцы.

Вэнь Хуай скинул обувь и забрался на кровать целиком:

— Даже если не справишься, всё равно придется.

Он зашел Линь Чанцы за спину, приложил ладони к его позвоночнику и замолчал, сосредоточив все мысли на передаче Духовной энергии.

Надо признать, с посторонней помощью Линь Чанцы исцелялся гораздо быстрее, чем в одиночку. Битва в снегах всё же сильно подорвала его силы, и эти два дня давались ему тяжелее, чем все предыдущие зимы. Линь Чанцы молча подсчитал дни: по его оценкам, на восстановление уйдет пара месяцев.

Несколько часов пролетели незаметно. Ближе к вечеру горный туман рассеялся, и отовсюду донеслись крики возвращающихся в гнезда птиц.

За дверью послышались торопливые шаги, а затем раздался голос Линь Жунчэна:

— Учитель, господин Хэ еще не вернулся, я сам сварю вам…

Дойдя до бамбуковой занавеси, мальчик внезапно замолчал.

За полупрозрачным шелковым пологом, в сгущающихся сумерках, высокая фигура сидела прямо позади тонкого силуэта, а из-под штор торчал меч.

Какой бесстыдник! Пользуется тем, что никого нет, и тайком пробрался в постель к Учителю!

— Слезай с кровати Учителя! — в ярости крикнул Линь Жунчэн.

Вэнь Хуай изнутри раздвинул полог и, довольный, улыбнулся:

— Если сил хватит — забирайся сам.

Линь Жунчэн, не терпящий провокаций, полез внутрь, чтобы стащить его, но Вэнь Хуай спрятался за спину Линь Чанцы.

Когда полог пришел в полное беспорядок, Линь Чанцы открыл глаза и отшвырнул обоих прочь.

— Совсем распустились, — Линь Чанцы нахмурился, глядя на Вэнь Хуая. — Раз хочешь, чтобы я за тебя взялся, сперва перепиши правила нашей секты десять раз.

На лице Линь Жунчэна только было проступила усмешка, как Линь Чанцы перевел взгляд на него, прикрыл рот платком и дважды кашлянул:

— Он тебя провоцирует, а ты ведешься, как ребенок? Перепиши правила благопристойности десять раз.

— Но лекарство… — попытался было возразить Линь Жунчэн.

Линь Чанцы накинул на плечи плащ, слез с кровати и разжег жаровню.

— Не твоя забота. Начинай писать прямо сейчас, — бросил он равнодушно и вышел из комнаты.

Вэнь Хуай и Линь Жунчэн обменялись взглядами, в которых читалась безмерная неприязнь друг к другу.

Спустя еще полчаса, когда по двору разлился аромат отвара, господин Хэ наконец вернулся с гор. Увидев, что Линь Чанцы в одиночку возится с лекарством на кухне, он поспешно отложил вещи и взял всё на себя, спросив:

— Молодой господин отлынивает от дел?

— Ничего страшного, — ответил Линь Чанцы, заметив, что Хэ принес заколку с жемчугом. — Удалось что-нибудь узнать?

Господин Хэ кивнул:

— Кое-какие следы есть.

Раз демоник-практикующий появился за пределами уезда, значит, он не был рожден в самом городе. Очевидно, он прошел долгий путь, причинив вред многим, и раз сам он говорил, что у него есть Котёл (Лоудин), неизвестно, оставил ли он после себя беду.

Сегодня в полдень, вернувшись в горы, Линь Чанцы вспомнил об этом и отправил господина Хэ разузнать всё внизу. Теперь результат был у них в руках.

— Одна старуха из местных рассказала о странностях в Поселке Черной Воды, что в тридцати лилях отсюда, — доложил господин Хэ.

Полгоas назад та женщина навещала дочь в поселке и случайно узнала о подозрительном деле. У одного вдовца дочь заболела странным недугом: целыми днями твердила, что мать её жива и ей нужно пойти к ней. Вдовец, желавший жениться во второй раз, велел дочери не болтать глупостей, но через несколько дней дочь в самом деле привела домой женщину.

Та была поразительной красоты — даже в простом платье из грубой ткани она выглядела как истинная красавица. Она назвалась сиротой и без колебаний согласилась стать женой вдовца и вместе растить девочку.

После свадьбы женщина никуда не выходила. Вдовец же, радуясь такому счастью, буквально расцвел: стал здоровее прежнего, голос — как раскат грома, лицо — румяное. Любой сказал бы, что он проживет сотню лет.

На этом история могла бы показаться выдумкой нищего ученого, но вскоре случилась беда. Однажды вдовец возвращался с поденной работы, весело болтая со знакомыми, как вдруг упал замертво. Пришедший лекарь не нашел ни следов яда, ни признаков внезапной болезни.

Люди заподозрили, что женщина — лесная нечисть, высасывающая жизненную энергию, и теперь опасаются, что девочка тоже станет её жертвой. Однако к ребенку женщина относится как к родной — готова продать свои украшения, лишь бы купить девочке обновки к празднику, что вызывает лишь еще больше недоумения.

http://bllate.org/book/38983/4915434