Хотя его мышцы были плотными и крепкими, в его телосложении всё еще сохранялась присущая юношескому возрасту тоньшесть: он был мускулистым, но при этом не терял легкости.
Бо Синь, я оставила купленную тебе воду на ступеньках, мы первыми возвращаемся в класс!
Спасибо! Идите первыми, не ждите меня!
Услышав зов одноклассников, Бо Синь лишь поднял руку и махнул им, показывая, чтобы они шли вперед.
Дождавшись, пока одноклассники уйдут, он со стиснутыми зубами в одиночку забился в туалет и запер изнутри дверь кабинки.
На темной тренировочной форме, помимо высохших следов пота, выделялись два слегка расплывшихся пятна крови на груди.
Это были следы от того, как одежда натерла кожу до крови.
Наклеенные прежде на кожу защитные пластыри от трения давно смыло потом, оставив лишь два едва заметных следа от клея.
Когда он раздевался, кровь присохла к коже, и пришлось приложить усилие, чтобы оторвать ткань.
Больно.
Бо Синь сжал зубы и уперся кулаками в стену, чтобы унять внезапно накатившую боль.
Он инстинктивно прикусил нижнюю губу, и ее тонкие лепестки мгновенно налились кровью, став ярко-алыми, словно готовыми сорваться.
Как же больно...
Он вытащил из кармана спиртовую салфетку и приложил к ране, словно намеренно усиливая это жжение.
От резкой боли, вызванной спиртом и поврежденной кожей, Бо Синь невольно запрокинул назад шею, обнажая выступающий кадык.
Его кадык непрерывно двигался, и как бы он ни старался подавить дыхание, оно всё равно отдавалось эхом в пустом туалете.
Когда боль отступила, а ощущение покалывания распространилось от раны на груди к окружающим грудным мышцам и нервам, его нахмуренные брови постепенно разгладились.
Он тяжело вздохнул, обессиленно прислонившись спиной к двери, а в угольках его рта появилась удовлетворенная улыбка.Выходя из кабинки, Бо Синь уже переоделся в свободную и чистую школьную форму — рубашку с длинными рукавами и брюки. Рукава были закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья. Линии мышц на них были плавными, а под медовой кожей проступали вены.
Он несколько раз умылся холодной водой и быстро взял себя в руки.
Подняв голову, он увидел в зеркале юношу в сине-белой школьной форме: на коротких волосах блестели капли воды, лицо выглядело чистым. Особенно выделялись глаза — с глубокими глазницами, слегка опущенными угольками век и черными зрачками, напоминавшими какого-то послушного пса, безобидного и лучезарного.
В нем совершенно невозможно было узнать того же человека, который только что наслаждался болью в кабинке.
Было время обеденного перерыва. Воспользовавшись тем, что до учебного корпуса еще никто не дошел и в коридоре никого не было, Бо Синь подпрыгнул, пытаясь дотянуться рукой до потолка. Потерпев неудачу несколько раз, он сменил тактику: сделал три шага разбега, резко оттолкнулся от пола и совершил бросок мяча в пустой воздух.
Стоило ему сделать пару бросков, как в поле зрения вдали внезапно появилась женщина средних лет в черном костюме и очках, которая с подозрением посмотрела в его сторону.
Это была завуч!
Бо Синь тут же прекратил прыжки и поспешно перешел на нормальную, человеческую ходьбу.
И правда, женщина средних лет с сомнением отвела взгляд и больше на него не смотрела.
Вернувшись в класс, он увидел настенные часы, показывавшие ровно два часа дня. В классе занимались или отдыхали лишь несколько разрозненных учеников.
Бо Синь запихнул только что снятую потную тренировочную форму в шкафчик, вернулся на свое место в последнем ряду, опустил голову на руки и уткнулся лицом в парту.Каждый день тратить столько сил на полуденную физическую тренировку было тяжело, поэтому, пользуясь тем, что первым уроком стояло самообразование, Бо Синь собирался немного вздремнуть.
— Проснись. Сяо Сюнь, эй, проснись.
Сквозь сон Бо Синь услышал знакомый голос своего соседа по парте Сун Суна.
Он и Сун Сун были знакомы с самого детства, их семьи поддерживали близкие отношения и часто ходили друг к другу в гости. С юных лет Сун Сун отличался характером отличника и был тихоней, в то время как сам он с детства занимался боевыми искусствами и отличался непоседливостью. Когда они объединялись, чтобы похулиганить, — один рассудительный, другой боевой, — они неизменно добавляли родителям и учителям поводов для сердечных приступов.
— Дай — поспать — — протянул Сун Сун, понизив голос до шепота. — Про — снись — —
У Бо Синя зачесались уши, и он еще глубже зарылся лицом в скрещенные руки.
— Я же сказал, не буди меня, — тихо пробормотал он.
В следующую секунду в спину неожиданно пришлась боль — кулак угодил прямо в позвоночник.
— Ой… — Бо Синь скривился от боли и, подняв голову, уже хотел было спросить с Сун Суна за этот удар.
Стоило ему поднять голову, как он нос к носу столкнулся с грозным лицом классного руководителя.
Очевидно, этот удар нанес Учитель Цинь.
Бо Синь тут же сник, кашлянул, торопливо выпрямился и аккуратно положил руки на парту:
— Учитель… Учитель Цинь, здравствуйте.
Учитель Цинь опустила руку и строго произнесла:
— Класс тебе что, собственный дом, где можно спать сколько влезет? До гаокао осталось меньше тысячи дней, как тебя вообще тянет в сон? Ты знаешь, что лишний балл позволяет обойти десятки тысяч соперников? Понимаешь ты это или нет?
Бо Синь прекрасно понимал, что виноват, поэтому лишь поджал губы, не смея огрызаться, хотя на его лице не было и следа раскаяния.
— И ты тоже, Сун Сун, — заметив толстокожесть Бо Синя, Учитель Цинь перевела взгляд на Сун Суна. — Разве так должен вести себя староста класса? Он спит на уроке самоподготовки, а ты позволяешь ему спать, да? Ты еще и посмел заложить его, пока я стояла у вас за спиной? С какой стати ты его так балуешь?
Сун Сун осторожно поправил очки на переносице:
— Простите, в следующий раз я так не буду. Просто я видел, как сильно Сяо Сюнь устал на дневной физподготовке, вот и не стал будить… — не успел Сун Сун договорить, как под пристальным, колючим взглядом Учителя Цинь умолк и поспешно исправился: — В следующий раз, если он снова посмеет уснуть, я влеплю ему такую затрещину, что он мигом очнется, а если не очнется — переверну его парту и выброшу нахрен вместе с ним самим.
Увидев, с каким неистовым жаром тот заверяет её, Учитель Цинь наконец отвела недобрый взгляд и зашагала к помостке. Ее каблуки звонко застучали по полу.
— Бац-бац-бац! — раздался громкий стук указки о доску.
Учитель Цинь опустила указку:
— Все бросайте свои дела, я хочу кое о чем объявить.
Ученики отложили книги и ручки, подняв головы и устремив взгляды вперед.
— Сегодня к нам в класс придет переводчик. Новый ученик… — на этих словах Учитель Цинь слегка замялась. — Ему не очень удобно передвигаться, поэтому, пожалуйста, ладите с ним. Если же выяснится, что кто-то из вас обижает новенького… — тут она намеренно сделала паузу и указала пальцем за дверь, — этому классу вы больше не нужны.
Договорив, Учитель Цинь выглянула в коридор, перебросилась парами фраз с кем-то снаружи, выдала дежурную вежливую улыбку и обменялась еще несколькими любезностями.
http://bllate.org/book/38917/4904531
Сказали спасибо 0 читателей