Готовый перевод Playtime Three-String Rabbit / Время игр: Правила любви в офисе: Глава 8

Пропуск три хода. На сердце у Се Кеسуна возникло ощущение странного, неуловимого облегчения.

— Эм... купить свободу за пятьдесят блоков? — поинтересовался Перистая Рубашка.

— Нет, я лучше подожду, — с железобетонной уверенностью ответил Се Кесун.

Чжань Ю взял кубики и вернулся к прежней теме:

— Сяо Се такой забавный, это ведь он подарил мне тот брелок в виде круассана.

Бармен переспросил:

— Тот самый, который ты крутил в руках пару дней назад, когда созванивался с городским управлением?

Перебирать и мять круассан получалось так же естественно, как крутить в пальцах ручку — чистая мышечная память. Чжань Ю с полминуты вспоминал:

— Разве я крутил?

Перистая Рубашка усмехнулся:

— В тот день я спустился покурить, ко мне кто-то подошел поболтать, я гляжу — да это же тот парень, что на совещании сидел прямо напротив тебя. Спрашивает, мол, почему ты играешь с игрушками, пока он говорит, неужели он в чем-то неправ. Представляешь, до чего ты беднягу напугал.

— Ну, в следующий раз постараюсь сдерживаться... и не брать игрушки.

Договорив, Чжань Ю выбросил тройку — карта удачи, бонус: продвинуться на семь клеток вперед. Он угодил на оранжевый участок земли и без малейших колебаний выстроил там дом.

— Повезло, — Перистая Рубашка чокнулся с Чжань Ю бокалом и сделал глоток. — Чего это ты сегодня без алкоголя?

Бармен расставил на карте модельки домов:

— Сяо Се не любит пить.

Взгляды остальных троих невольно сошлись на нем. Се Кесун почувствовал, что должен сказать хоть что-нибудь, дабы продемонстрировать вовлеченность, и спросил:

— Вы все... из одного отдела?

Бармен ответил:

— Да.

— Если точнее, — Перистая Рубашка указал на Чжань Ю, — мы на него работаем.

Чжань Ю не успел возразить, как два других представителя рабочего класса стихийно объединили силы. Бармен и Перистая Рубашка подвинули стулья и взяли Се Кесуна в клещи.

— Эх, Сяо Се, — с видом глубочайшей скорби начал Перистая Рубашка. — Знаешь ли ты, что за границей Чжань Ю пахал минимум по сто часов в неделю, почти без выходных и праздников? И мы вместе с ним торчали на сверхурочных.

Бармен подытожил:

— Бесчеловечно.

— Сегодня в обед я услышал, что Чжань Ю распускает нас пораньше, — Перистая Рубашка крутанул кости и сделал ход. — Своим ушам не поверил... Эх, товарищи по несчастью.

Карта судьбы: Перистая Рубашка угодил за решетку, примостившись бок о бок с Се Кесуном.

— Раз уж вернулись, грех не жить по правилам головной компании, — подал голос Чжань Ю, заметив, что Се Кесун не поспевает за ритмом их беседы. — Наш стратегический отдел, по сути, считается дочерней структурой YTH.

Бармен добавил:

— С независимым управлением.

Перистая Рубашка подхватил:

— На самоокупаемости.

— Значит, — Се Кесун бросил кубики, — ваше возвращение связано с тем, что вас поглотила YTH?

Шестерка и тройка — выпавшие числа не совпали, и Се Кесун остался мотать срок дальше.

Чжань Ю пояснил:

— Нет, просто YTH собирается открыть в стране новый завод, в который войдет целая экосистема умного жилья...

— Подождите, — с осторожностью осведомился Се Кесун, — разве мне положено это знать?

— Да, скоро об этом и так объявят, — продолжал Чжань Ю. — Разработкой этого направления всегда занималась моя команда, так что до запуска завода мы временно разместимся в офисе YTH.

Се Кесун мысленно прокрутил слова Чжань Ю и засомневался:

— Насколько я помню, у самой YTH есть инвестиционный отдел. Вы как-то с ними связаны?

— Практически никак, — подробно объяснил бармен. — Они поглощают для YTH более зрелые проекты, а нам интереснее стартапы и продукты, которые только-только покидают лабораторные стены.

Се Кесун помолчал:

— Например, человеческие будки?

— Это особый случай, — Чжань Ю почесал подбородок. — Проект делался в коллаборации с неким люксовым брендом, там концепция и дизайн важнее практической пользы.

Пока Чжань Ю давал пояснения, его фишка опустилась на красное поле. Он снова выстроил дом.

Настал черед бармена. Он не спешил делать ход, лишь слегка покачивал кубики, прижав их кончиком пальца, и участливо спросил:

— Сяо Се, кем ты работаешь?

— Маркетологом-планировщиком, — ответил Се Кесун. Вроде бы он уже всё сказал, но, заметив выражения лиц бармена и Перистей Рубашки, словно ждавших продолжения, был вынужден добавить: — Я веду комплексное планирование: от предварительных рыночных исследований до последующих бренд-мероприятий и разработки материалов... всем занимаюсь.

— Звучит увлекательно, — задумчиво протянул бармен. — Ты необычный. Не похож на маркетологов, с которыми знаком я — те обычно куда оживленнее.

— Устаешь от переработок, тут не до болтовни, и чего удивляться, — Перистая Рубашка с ехидцей и прозрачным намеком сострил: — Иной босс — такая темная душа, глядишь, человек и уволиться решит.

Смена работы — тема щекотливая; в голове Се Кесуна сработал тревожный звоночек, и он поспешил сгладить углы:

— Не до такой степени, на нашей фирме сверхурочные компенсируются отгулами или выплатами...

— Сяо Се, а тебе нравится YTH? — неожиданно спросил Чжань Ю.

— Что? — Се Кесун растерялся.

— Я к тому... — подбирая слова, Чжань Ю скрестил руки на столе и подался вперед, снизу вверх глядя на Се Кесуна. В его глазах мелькнуло неуловимое смущение. — Тебе нравится YTH?

— Я...

— Мм?

Поразмыслив пару секунд, Се Кесун ответил:

— Я не испытываю неприязни.

Предсказуемый ответ. Чжань Ю с облегченным вздохом усмехнулся, выпрямился, потянулся и произвел:

— Вот как.

Хотя Чжань Ю произнес это легко и непринужденно, Се Кесун почему-то почувствовал, что дал неверный ответ.

Чувство вины залило комнату, словно вода, скрыв Се Кесуна с головой, и он попытался спасти положение:

— Наша компания и так одна из лучших в отрасли...

— Ой, да всё в порядке, я понимаю, но ты всё же можешь ждать мой завод с предвкушением, — Чжань Ю чокнулся с Се Кесуном и загадочно улыбнулся. — Я вынашивал эту идею много лет.

Отражение Се Кесуна на поверхности бокала покачивалось из стороны в сторону, а кости снова загремели по доске.

— Кстати, давайте я вам расскажу одну забавную историю, — вмешался бармен.

Остальные трое дружно повернулись к нему.

— В детстве я часто резался с домашними в «Монополию», — неторопливо начал бармен. — Игра меня так увлекла, что в средних классах я даже написал научную работу, высчитав вероятность попадания на каждый участок и окупаемость инвестиций.

Сделав выводы, я стал непобедим, да так, что моя младшая сестра заявила, будто больше никогда не сядет со мной играть.

Чжань Ю и Перистая Рубашка ничуть не удивились; они лишь слегка подались вперед, постукивая пальцами по бокалам, расслабленные и спокойные.

В воздухе разлилось тепло легкого опьянения, и Се Кесун пригубил первый за вечер коктейль.

— Мы перестали играть дома. А позже родители разошлись, и после развода отец забрал сестру. По совпадению, в университете... — на этом моменте бармен нахмурился и спросил сам себя: — Стойте, неужели это я во всем виноват?

Раздался скрежет ножек по полу — «бац-бац», — и Перистая Рубашка с Чжань Ю в один голос выкрикнули:

— Конечно нет!

— Этот алкоголь... — Се Кесун едва успел открыть рот, как бурная реакция товарищей заглушила его слова.

Тема явно не предназначалась для посторонних; Се Кесун обеими руками обхватил бокал и с благопристойным видом сделал еще глоток.

Бармен обвел всех взглядом и остановился на лице Се Кесуна:

— Сяо Се, что ты хочешь сказать?

— Очень вкусный алкоголь, мне прямо очень нравится, — неторопливо проговорил Се Кесун. — Вызывает такое чувство...

Остальные трое хором:

— Какое чувство?

— Такое чувство... словно даже если я сегодня посплю всего три часа, завтра все равно смогу отпахать еще одну смену.

Хотя Се Кесун виртуозно умел составлять деловые документы, описывать собственные ощущения у него получалось коряво и запинаясь. Он приложился к бокалу еще раз; янтарная жидкость, полная мерцающих искорок, скользнула по языку, горло дернулось, и алкоголь, подобный медленно текущей серебряной реке из драгоценных камней, бесследно впитался в тело.

— Мне кажется, я только что примирился со всем на свете.

Се Кесун облизнул губы; его заторможенное выражение лица смягчилось, на щеках проступил румянец.

Чжань Ю и Перистая Рубашка переглянулись.

Задумчиво покачав бокал, Чжань Ю тыльной стороной ладони приложился к собственному лбу, затем через чёлку коснулся лба Се Кесуна и перевел вопросительный взгляд на бармена:

— Ты точно ничего не подмешал?

Се Кесун посмотрел на него так, словно Чжань Ю нес абсолютную чушь.

— Честно, ничего, — бармен выглядел одновременно ошеломленным и забавным.

— Чжань Ю, а язык у тебя всё-таки вредный, — наступила очередь Перистей Рубашки. Дунув на ладонь, он бросил кубики — мимо — и застрял в тюрьме. — Черт, мы с Сяо Се вообще с мест не сдвинулись.

Закинув локоть на плечо бармена, Перистая Рубашка подтолкнул его:

— Эй, постарайся уж, прикончи босса! — Затем он наклонился к самому уху Се Кесуна и зашептал: — Знаешь, этот парень — между прочим, чемпион восьмого международного чемпионата по «Монополии», он в нее отродясь не проигрывал.

Се Кесун, освободившись из заточения, поинтересовался:

— Если исход был известен заранее, зачем тогда вообще играть?

Бармен возразил:

— Раньше — не проигрывал...

Вся карта пестрела красными и оранжевыми домами Чжань Ю.

Четыре фишки кружили по полю круг за кругом, от старта до финиша и обратно, словно четыре ослика в погоне за морковкой. Из-под их копыт взлетали тучи банкнот и документов на землю, кружась вокруг в танце небесных цветов, и в конце концов все до единой оседали в руках Чжань Ю.

— ...пока не встретил эту компанию, — договорил бармен.

Люстра под потолком плавно покачивалась; лица четверых отражались в стеклянных стенках бокалов — искаженные, сжатые, они медленно плыли по кругу.

Се Кесун и Перистая Рубашка объявили о банкротстве. Бармен выкупил у банков участки, проданные Чжань Ю.

Со скучающим видом Се Кесун изрек:

— У каждого своя удача.

Перистая Рубашка хихикнул:

— И количество ресурсов, которыми изначально распоряжаешься, тоже разное.

— А еще иногда попадаются безумные игроки-одиночки, готовые поставить всё на кон и заложить банку недвижимость, — с досадой вздохнул бармен. — О, кажется, я банкрот.

Победитель долгой ночи определился.

Чжань Ю резко поднялся на ноги, и фигурки с игрового поля с звонким лязгом разлетелись по полу. Наступив на клетку карты судьбы, он направился к стойке бара, порылся в пластинках, выбрал одну и установил на патефон — граммофон закрутился снова.

Под ретро-психоделическую мелодию Чжань Ю подхватил бокал роскошного шампанского, зажал между пальцами еще четыре и с сияющим видом вернулся к столу.

— Спасибо всем, я отлично провел время, — объявил Чжань Ю, разливая шампанское по бокалам. Дойдя до Се Кесуна, он вдруг замер на полпути. — Ой, я же забыл, что Сяо Се не пьет.

http://bllate.org/book/38910/4903541