Готовый перевод The Heartthrob NPC in a Holographic Game / Всеобщий любимец NPC в голографической игре: Глава 22

На самом деле Юй Хайцин приметил этого NPC ещё вчера, едва войдя в игру.

Сюжет трёхлетнего юбилея «Богов и Демонов» его мало волновал. Старый аккаунт он задействовал лишь из ностальгии — так человек, соскучившийся по забытому блюду, перекусит им разок ради воспоминаний. Учитывая его нынешний график и рабочую загруженность, игра наскучила бы ему за пару дней.

Но стоило зайти на сервер, как привычный сценарий треснул по швам.

Подробного скрипта Юй Хайцин поначалу не читал: Го Юань, как и положено, положил папку с концептом ему на стол, а Юй Хайцин лишь скользнул взглядом по первому акту. Ни о каком скрытом боссе там и речи не было.

Профессиональная въедливость взяла своё. Он явился на место действия и сразу вспомнил, кто именно прятался в альпинарии. Бой с прочими его не тронул, но Се Шуансюэ был сплошным сгустком аномалий.

Выйдя из потайного хода, Юй Хайцин первым делом осмотрел его ладонь. Гальки там уже не было, однако позже он сравнил крошечные осколки из тоннеля с трещинами на дёрне — порода оказалась идентичной: не обычные садовые камни, а фрагменты обрушившейся кладки подземного лаза.

И если это ещё можно было счесть совпадением, то последующие действия юноши окончательно убедили Юй Хайцина в его экстраординарности. Наблюдая за Се Шуансюэ с того самого момента, как тот швырнул пузырёк Лин Сюаню, Юй Хайцин уже догадывался о неизбежной цепной реакции.

Но останавливать его не стал.

Ему хотелось проверить, подтвердятся ли его догадки. И это интриговало куда сильнее, чем сам юбилейный ивент.

Затем последовала история с подменой снадобья. Се Шуансюэ не побежал к принцессе Чун Яо раскрывать заговор старейшины Лина, но и не стал отрекаться от слов на допросе. Выбери он любой из этих двух вариантов, Юй Хайцин потерял бы к нему всякий интерес. Это был бы банальный вылет за рамки характера — серьезный сбой, из-за которого Повелитель демонов Ло Инь потерял бы сцену, а сюжетная линия рухнула. С таким косяком система Си справилась бы в два счёта, и все усилия Се Шуансюэ пошли бы прахом.

Но юноша избрал иной путь — пошёл по лезвию ножа.

Реакцию Лин Сюаня Юй Хайцин предвидел, а вот подмена последнего пузырька оказалась сюрпризом даже для него.

Се Шуансюэ выжал максимум из имеющихся возможностей.

Он прекрасно понимал: первые зелья подменять нельзя — Ло Инь изучит их под микроскопом и сразу раскусит подвох. Повелитель демонов действовал предельно осторожно, любая помарка разрушила бы замысел. Но когда Се Шуансюэ схватили с поличным, времени на досмотр последнего флакона ни у кого не оставалось. В итоге сюжет шёл по рельсам, не мешая главному герою проявить себя.

Разумеется, въедливые Чун Яо и Ло Инь со временем всё перепроверят и раскопают правду. Однако к тому моменту ключевая сцена уже завершится, сюжет зафиксируется, и ответный ход Се Шуансюэ система Си воспримет с высочайшим допуском.

На совещании, наблюдая за этой цепью событий на экране, Юй Хайцин не испытывал ни капли раздражения. Напротив, на его губах играла едва заметная усмешка.

Он всегда терпеть не мог интриганов в своём окружении, особенно на работе — любители подковёрных игр обычно много болтали, ничего не делали и топили коллег ради собственной выгоды. Но это вовсе не означало, что он отрицает тонкий расчёт.

Бизнес — та же война. Сам Юй Хайцин далеко не всегда действовал в белых перчатках.

В каноничном скрипте образ Се Шуансюэ ему не нравился: мелкий, эгоистичный, злобный пакостник. Даже ангельская внешность не спасала — при первой встрече Юй Хайцин остался абсолютно равнодушен.

Но сейчас… почему этот NPC разбирается в алгоритмах Си лучше, чем её создатель?

Побочный эффект от повышения свободы воли и уровня детализации?

Юй Хайцин пока не нашёл ответа.

Однако теперь, стоит ему поднять глаза на экран, он видит лицо Се Шуансюэ. И пока остальные сочувствуют «несчастному сиротке», Юй Хайцин явственно видит насквозь эту показательную невинность с двойным дном. Настоящий манипулятор в ангельском обличье.

И эта его черта ничуть не раздражала.

Се Шуансюэ умудрялся сохранять заданный характер и одновременно перекраивать сюжет, не перетягивая на себя одеяло главного героя, не топя остальных персонажей и не провоцируя тревожные протоколы Си. А главное — как точно заметила Линь Тун — он принёс компании колоссальный трафик. На платформе «Водяной орех» уже вовсю готовили отдельный раздел под его фанатов.

Он менял мир не только внутри игры, но и снаружи.

В созданной им вселенной появился персонаж, плевавший на прописанную партитуру. Куда он повернёт дальше? Юй Хайцин понятия не имел. И это чувство неизвестности окрыляло.

С тех пор как компания встала на ноги, он давно не испытывал ничего подобного.

Одной из причин, почему он в своё время забросил «Богов и Демонов», была элементарная скука. После серии обновлений Си работала безупречно, вылавливать баги вручную больше не требовалось, а период освоения мира закончился. Ивент за ивентом, сюжет был известен наперёд — никакого азарта.

Теперь всё изменилось.

Слова Линь Тун на совещании Юй Хайцина не слишком волновали. Для упёртого карьериста Го Юаня цифры и отчёты были главным аргументом, но для самого президента они служили лишь удобной ширмой. Единственной причиной, по которой Юй Хайцин запретил вмешиваться в код Си, был сам Се Шуансюэ.

Ему было безумно любопытно, что этот парень выкинет дальше.

Ведь в ближайших актах сценария у него не было ни одной сцены.

По первичному замыслу Се Шуансюэ оставался обычным мелким пакостником начального этапа. Ему не полагалось много экранного времени — он ведь не главный герой. После событий в городе Пэнлай его ждало домашнее заточение. Чун Яо не стала держать его в дисциплинарном корпусе и вскоре отправила в земли Расы Крылатых, укрыв в тихом, уединённом уголке под своим личным присмотром. Формально это называлось арестом, но на деле принцесса спасала его от расправы старейшины Лина и давала возможность подлечиться.

Шуансюэ, получив жестокий урок, сидел тихо и не отсвечивал, пока раны окончательно не зажили. Поэтому в глобальных событиях ранней главы он участия не принимал. Главный герой тоже не собирался брать его с собой, а Чэнь Синь, искренне переживавший за младшего, и подавно.

— Главные города Нижнего мира далеко не всегда дружелюбны к Расе Крылатых, — наставлял Чэнь Синь. — Хоть там и живут потомки Расы Богов, мы слишком долго не спускались со своих высот. Нам улыбаются в лицо, а за спиной плетут интриги, да ещё и Раса Демонов мутит воду. Путь будет опасным. Через пару дней вернётесь в земли нашего народа. В центре Облаков Плывущих Грез вы окажетесь в безопасности. Лин Сюань, береги Шуансюэ.

Лин Сюань энергично кивнул.

Се Шуансюэ исполнилось шестнадцать, скоро семнадцать. Лин Сюань был старше его всего на пару месяцев. Оба по сути ещё юнцы, и перекладывать на их плечи взрослые проблемы никто не собирался.

Шуансюэ даже перечить не стал — лишь кротко кивнул, всем своим видом демонстрируя покорность.

Зато Цяо Чжихуэй, подслушивавший под стеной, чуть не взвился от возмущения.

«Это ещё что за фокусы?! — мгновенно сообразил он. — В следующих квестах я своего сыночка не увижу?! Какого чёрта?! А если его снова кто-нибудь обидит?!»

Он искренне не понимал, какого лешего «Бескрайнее море» вечно вставляет палки в колёса его любимчику. Шуансюэ сейчас популярнее топовых стримеров! Лишать его эфирного времени — это вообще адекватно?!

Юй Хайцин там совсем страх потерял?! Завидует популярности его мальчика?!

Целый день просидев в фанатской ветке форума, Цяо Чжи быстро нахватался сленга. А последние фразы и вовсе были любимой шуткой сообщества — на форуме «Заядлый игрок» любую беду было принято сваливать лично на Юй Хайцина.

Второй акт истории города Пэнлай был коротким: быстрый проход сюжета и выдача глобальных квестов. Цяо Чжихуэй не задерживался в основной ветке, поэтому новость узнал позже остальных игроков. Едва кат-сцена завершилась, его, как и вчера, выбросило из системы.

Даже если игрок не брал задание вручную, система навешивала его автоматически.

Открыв интерфейс, Цяо Чжи увидел новый блок:

[Глобальное задание: Облака Плывущих Грез]

Все ключевые вехи Пэнлая были пройдены, но доступ к следующей фазе открывался только завтра. На юбилеях всегда так: новые главы подавали порционно, давая игрокам время оценить сложность и награды за разные ветки.

Выбирать задание прямо сейчас Цяо Чжи не собирался. Закрыв интерфейс, он ринулся на официальные ресурсы защищать права своего фаворита.

Форумная ветка уже пылала:

«Се Шуансюэ обязан участвовать в глобальном квесте!»

«Если завтра я не увижу своего мальчика, разработчики — дохлые собаки!»

Юй Хайцин, наблюдавший за трансляцией, невольно вздохнул.

«И тут я виноват?..»

За годы работы в геймдеве он привык к постоянным помоям в свой адрес, но на этот раз наезды казались ему вопиющей несправедливостью. Раньше — может быть. Но сейчас-то он был полностью на стороне Се Шуансюэ!

И сам Се Шуансюэ не мог этого не чувствовать.

В этот момент Се Шуансюэ действительно ощутил привычную лёгкость — знак того, что сцена завершилась и он снова перешёл в системное закультурье. Его замысел увенчался полным успехом.

Изменить сюжет несложно, способов масса. Но смысл имеет лишь та перемена, которую признают и разработчики, и алгоритмы Си.

Поначалу он не знал, как отреагирует «Бескрайнее море», и боялся привлечь к себе слишком много внимания на старте. Поразмыслив, он решил, что от порки отказываться нельзя.

Это была разведка боем.

Лин Сюань и Чэнь Синь — раз. Чун Яо и Ло Инь — два. И самое главное — игроки. Нащупывая их реакции, Се Шуансюэ шаг за шагом проверял, где пролегает красная линия для Си и игровой студии.

Отдел разработки «Боги и Демоны» показался ему довольно либеральным — никаких жёстких рамок они не ставили. Это придало ему уверенности.

Сейчас наступала пауза длиною в полмесяца внутриигрового времени. В следующий раз он увидит игроков только на выходе из земель клана.

Раса Крылатых веками вела изолированный образ жизни. Отправить отряды в Нижний мир — шаг серьезный, требующий долгих обсуждений.

Се Шуансюэ прекрасно знал: в начале глобального ивента ему не отвели никакой роли. Но с этим нельзя было мириться — игроки быстро найдут себе новых кумиров и забудут его.

К тому же он заметил: из-за смещения сюжета в игре образовались «пробелы» — сцены, которых не было в оригинале.

Например, сейчас Лин Сюань ухаживал за ним. В исходном скрипте этого не прописывалось. В таких «пустых» эпизодах любые действия Се Шуансюэ требовали минимума системной энергии и почти не вызывали сопротивления алгоритмов.

Если ему удастся пробраться в глобальный квест раньше срока, он получит массу свободных сцен для манёвра. А это — его единственный шанс переписать судьбу.

Умный NPC должен уметь сам вписывать себя в сценарий!

Но сломать сюжетные ограничения в одиночку невозможно — нужен рычаг. И Се Шуансюэ терпеливо ждал человека, который станет этим рычагом.

Он знал: тот обязательно придёт.

Старейшина Лин судорожно чихнул. На душе было мутно — казалось, кто-то непрестанно поминает его недобрым словом.

С самого прибытия в Пэнлай всё шло наперекосяк! Точнее — с той самой минуты, как на его пути попался этот проклятый Се Шуансюэ!

Сначала Ло Инь обыграл его в собственной же комбинации. Серьёзного урона старейшина не понёс, но теперь оказался в открытой оппозиции к принцессе Чун Яо — а эта девчонка оказалась куда опаснее, чем он предполагал. Затем начались проблемы континентального масштаба.

А вдобавок ко всему его собственный ученик полностью вышел из-под контроля!

Старейшина думал, что запал Лин Сюаня угаснет через пару дней, но время шло, а мальчишка всё сильнее привязывался к Се Шуансюэ.

Выкроив минутку, старейшина Лин решил наведаться к ученику — и застал картину, от которой у него едва не излилась желчь: Лин Сюань заботливо приподнял Се Шуансюэ с подушек и с ложечки кормил его кашей!

Лин Сюань! Кормит! Кашей!

Старейшина глазам своим не поверил.

— Ты что вытворяешь?! — рявкнул он с порога, закипая от ярости. — Это ещё что за ужимки?! У него своих рук нет?!

Лин Сюань даже не обернулся, продолжая аккуратно подносить ложку к губам юноши:

— Шуансюэ ранен, учитель! У него спина исполосована плетью, а на руках глубокие ссадины. Чуть поднимет руку — и раны снова рвутся. Мне не трудно, я помогу.

Он не просто не видел в этом ничего зазорного — он делал это с явным удовольствием!

А Се Шуансюэ вёл себя безупречно: пил горькое лекарство, едва морщась, а когда Лин Сюань сунул ему в рот карамельку, подставил лицо и так искренне, тепло улыбнулся!

Сладость была крупной, щека Се Шуансюэ смешно оттопырилась, и когда он медленно пережёвывал её, то стал похож на маленького хомячка!

Какая милота!

Лин Сюань даже мысленно себя отругал: ну как он мог при первой встрече невзлюбить этого ангелочка? Совсем ослеп, не иначе! Хорошо, что вовремя прозрел.

Поэтому злость учителя в адрес Се Шуансюэ вызвала у Лин Сюаня только глухое раздражение.

— Учитель, перестаньте на него кричать, — вступился Лин Сюань. — Он и так бледный как полотно, вы его пугаете.

— Ты ещё и заступаешься за него?! — У старейшины Лина чуть крыша не съехала. — Совсем мозги усохли?! Забыли, что он натворил?! Ты правда думаешь, будто история с ядом — целиком моя идея?!

Не затронь он эту тему, Лин Сюань, возможно, промолчал бы. Но упоминание о подсыпанном снадобье окончательно вывело его из себя. В комнате находились только свои, так что он высказал всё напрямую:

— Давайте не будем об этом! — отрезал ученик. — Шуансюэ принял всю вину на себя, дело закрыто. Чего вы ещё от него хотите?!

Старейшина Лин едва не задохнулся от такой слепой преданности. Сжав кулаки, он перевёл испепеляющий взгляд на Се Шуансюэ:

— Что ты с ним сделал, тварь?!

Се Шуансюэ, доселе хранивший молчание, тихонько потянул Лин Сюаня за рукав:

— Не спорь со старейшиной, Лин Сюань... Он же переживает за тебя. Я и правда слишком тебя заездил, давай я сам.

Он потянулся к пиале, но Лин Сюань отстранил его руку и строгим взглядом велел сидеть ровно.

Тогда Се Шуансюэ тихо, едва слышно вздохнул. Повернув к старейшине Лину бледное лицо, он проговорил тихим, согревающим душу голосом, полным кротости и затаённой печали:

— Я знаю, вы меня не любите... В прошлом я совершил немало ошибок, и если я в чём-то снова виноват перед вами — я готов исправиться.

Он опустил взор, и длинные ресницы дрогнули:

— У меня... у меня ведь совсем не осталось семьи. Неужели мне нельзя иметь хотя бы одного друга... такого, как Лин Сюань?

Старейшина Лин:...

У него перехватило дыхание. Эта чудовищная, концентрированная смесь показательной святости и лицемерной невинности буквально лишила его дара речи!

Се Шуансюэ! Проклятый лис!

http://bllate.org/book/38909/5131523