Готовый перевод Help! My Boss is My Nanny / Спасите! Моя няня в костюме — мой босс?: Глава 13

Янь Чу тоже понимал, что Мэн Цзюэ переживает за него, отчего в сердце мгновенно всколыхнулось чувство вины.

— Ой, я… — Янь Чу как раз собирался извиниться, но не успел договорить, как ощутил уже давно не испытанное чувство невесомости.

Опомнившись, он обнаружил, что уже сидит на руках у Мэн Цзюэ.

А его собственные руки вдобавок в этот момент крепко обвивали шею Мэн Цзюэ.

— Ты…

— Я подниму тебя наверх, — ровным, бесстрастным голосом произнес Мэн Цзюэ.

Глядя на Мэн Цзюэ, Янь Чу подумал, что тот всё ещё сердится.

— Я… я не пойду наверх, опусти меня, пожалуйста, — смущенно проговорил он.

— Ничего страшного, я изначально планировал занести тебя именно так. — Выражение лица Мэн Цзюэ оставалось совершенно беспристрастным.

Лицо Янь Чу тут же помрачнело.

Он действительно сердится…

Кранты.

Добравшись до второго этажа, Мэн Цзюэ усадил Янь Чу на качели на балконе:

— Я пойду вниз за кое-какими вещами.

С этими словами он сразу же удалился.

Решительно, даже не оглянувшись.

Наблюдая за тем, как Мэн Цзюэ широким шагом удаляется, Янь Чу подумал, что совершил какое-то смертное грехопадение.

Взглянув на ночной пейзаж, Янь Чу в ту же секунду решил, что он не такой уж и красивый.

— Эх… — тяжело вздохнул он.

У лестницы царил полумрак.

Там смутно угадывалась чья-то присевшая на корточки фигура, а идеальная ширина плеч казалась на редкость притягательной.

Вспыхнул свет, и Мэн Цзюэ закрыл лицо руками, так что его выражения было не разглядеть.

Однако покрасневшие уши выдавали его с головой, как и другая рука, крепко сжатая в кулак.

— Чего ты не идешь? — раскачиваясь на качелях, сам с собой пробормотал Янь Чу.

— Ой!

Неожиданно его щеки коснулось что-то ледяное.

Янь Чу вздрогнул всем телом, повернул голову и увидел Мэн Цзюэ.

— А вот и я, — Мэн Цзюэ слегка качнул в руке баночку с ледяной колой.

Янь Чу взял колу:

— Ты… — скосив глаза и заметив в руках у Мэн Цзюэ какой-то пакет, он поинтересовался: — Что это?

Ничего не ответив, Мэн Цзюэ просто пододвинул стул, устроился напротив Янь Чу и развязал пакет.

Янь Чу подался вперед и обнаружил, что это его лекарства.

— Это… — Янь Чу склонил голову набок.

Мэн Цзюэ приподнял его ногу и положил себе на колени:

— Пора менять повязку.

— Не нужно… Я и сам с мо…

В этот момент Мэн Цзюэ чуть приподнял взгляд.

Янь Чу испугался этого взгляда, опустил голову и с бегающими глазами пробормотал:

— Ну… давай ты.

Едва он умолк, как глаза Мэн Цзюэ снова опустились.

Они так и замерли: один чуть впереди, другой позади, один выше, другой ниже.

Янь Чу нервно сжимал в руке подаренную Мэн Цзюэ баночку ледяной колы, непрерывно крутя ее пальцами.

Он явно хотел что-то сказать, но всё не решался.

У Мэн Цзюэ были довольно длинные ресницы, кончики которых почти не закручивались и слегка опускались вниз, из-за чего его глаза от природы казались чуть прохладными.

И именно в этих прохладных глазах в последнее время проступала редкая, не свойственная ему прежде нежность.

Янь Чу всё еще терзалось чувство вины. Опустив голову, он не смел поднять взгляд:

— Я…

Не успел он договорить, как Мэн Цзюэ указал на колу и спросил:

— Не хочешь пить?

Янь Чу опешил:

— А? — он поднял голову, посмотрел на Мэн Цзюэ, затем перевел взгляд на колу в собственной руке и ошеломленно замер.

Видя, что Янь Чу молчит, Мэн Цзюэ решил, что дело в сильном холоде, и продолжил:

— Не хочешь холодного?

Янь Чу растерялся еще сильнее, совершенно не понимая, что здесь вообще происходит.

Разве развитие событий не должно было выглядеть иначе: он чувствует себя виноватым, Мэн Цзюэ злится, потом он искренне извиняется перед Мэн Цзюэ, тот оттаивает от его извинений, и в конце концов они оба мирятся как ни в чем не бывало?

Почему же отношение Мэн Цзюэ к нему оказалось совсем не таким, каким он себе представлял в гневе?

Поразмыслив добрую половину дня, он смог выдавить из себя лишь два слова:

— Нет…

Мэн Цзюэ ничего не ответил, лишь чуть склонил голову набок и уставился на него:

— …

Янь Чу долго подбирал слова, но так и не придумал, что сказать. Впрочем, на этот раз получилось на одно слово больше, чем в прошлый.

— Не то чтобы… — он слегка нахмурил брови, выражая крайнее недоумение.

На этот раз Мэн Цзюэ тоже подал голос, правда, ограничившись всего одним словом:

— Что?

Заметив, что Мэн Цзюэ заговорил, Янь Чу расслабил брови чуть больше, чем секунду назад, но его непрестанно теребящие друг друга руки снова выдавали терзавшее его чувство вины. Он спросил:

— Ты ведь не злишься?

Услышав это, Мэн Цзюэ ответил не сразу. Поразмыслив немного, он наконец медленно произвел:

— …Есть немного.

Вот тебе и раз.

Ладно, сюжетная линия всё та же.

Мысленно вздохнул Янь Чу.

Ну что ж, пора продемонстрировать искренность.

Глубоко вздохнув, он сложил ладони вместе и слегка прижал их к области чуть выше межбровья, опустив голову и зажмурившись:

— Прости меня, пожалуйста. Я с детства привык так себя вести, просто… неожиданно кто-то проявил о мне заботу…

С такого ракурса Мэн Цзюэ отчетливо видел лицо Янь Чу. Тот слегка покусывал нижнюю губу, отчего она казалась ярко-красной, словно надкушенный мягкий мармелад.

Это придавало его красивой внешности некий загадочный оттенок и делало невероятно трогательным.

Дыхание Мэн Цзюэ замерло, веки дрогнули, и он с каменным лицом отвел взгляд. Его тонкие пальцы сжались в кулак, словно он изо всех сил сдерживался из последних оставшихся у него сил.

После этого он неторопливо произнес то, что было у него на сердце:

— Теперь она у тебя есть.

Голос прозвучал глухо и не слишком громко.

Сдержанно и при этом неудержимо — сплошное противоречие.

Янь Чу действительно расслышал не всё из того, что только что сказал Мэн Цзюэ, и переспросил:

— Что?

Подавляя эмоции, Мэн Цзюэ покачал головой:

— Ничего, с лекарством закончено.

С этими словами он принялся складывать медицинские принадлежности.

Янь Чу опустил глаза и увидел, что его нога аккуратно перебинтована заново, однако вид у него по-прежнему оставался несколько ошеломленным:

— А, понял, спасибо.

Убрав всё в пакет, Мэн Цзюэ аккуратно поставил его в стороне, а затем встал и заменил стул на другой, повыше.

— Ты куда? — поинтересовался Янь Чу, решив, что Мэн Цзюэ собирается уходить.

— Поменяю стул, — Мэн Цзюэ слегка качнул стулом в руке.

Янь Чу кивнул:

— А, понятно.

Усевшись обратно, Мэн Цзюэ спросил:

— Красиво?

Янь Чу выглядел несколько рассеянным:

— Мм… красиво.

Что ж, на самом деле ему было совсем не до любования ночными видами.

И правда, с тех самых пор, как Мэн Цзюэ принес его наверх, он только и думал о том, злится тот или нет, и как бы получше извиниться, чтобы это выглядело искренне. Разве у него оставалось какое-то праздное настроение на ночные пейзажи?

И только сейчас он начал всматриваться в них по-настоящему.

Стоило окинуть всё взглядом, как открывался завораживающий ночной вид.

Двор окружал деревянный штакетник, что было весьма удобно для постояльцев, желавших полюбоваться окрестностями.

Древняя городская стена и черепичные крыши цвета индиго дышали глубокой историей.

От этого казалось, будто человек и вправду перенесся в ту эпоху.

Впрочем, любовались они недолго и вскоре спустились вниз.

Внизу оба устроились на диване.

Сначала Янь Чу раскинул руки, опершись о спинку дивана, и уставился на потолок, затем опустил одну руку и принялся шарить сначала по собственным карманам, а не найдя искомого, принялся беспорядочно шарить по всему дивану.

Результата по-прежнему не было.

Э? А где мой телефон?!

Только тогда он нормально сел и начал озираться по сторонам в поисков своего телефона.

Куда же я его дел?

Янь Чу напряг память, но нет — вспомнить так и не смог.

Тогда он спросил:

— Понятия не имею, куда дел телефон, Мэн Цзюэ, который час?

Мэн Цзюэ отложил то, что держал в руках, подался вперед и бросил взгляд на наручные часы.

Янь Чу автоматически придвинулся ближе.

Дистанция между ними сократилась на видимый глазу предел.

Взглянув на часы, Янь Чу протянул:

— Уже больше восьми?

А вот Мэн Цзюэ на часы даже не взглянул — его взгляд с самого начала был прикован к Янь Чу, оставаясь там и по сей день.

Который час, он понятия не имел и знать особо не хотел; ему хотелось лишь смотреть на сидящего перед ним человека.

Мэн Цзюэ растерянно протянул:

— Угу… — в его глазах плескалось переполнявшее их чувство.

В этот момент Янь Чу снова откинулся назад, и в ту самую секунду, когда он поднял взгляд, Мэн Цзюэ едва заметно отвел глаза в сторону.

Янь Чу:

— ?

Мэн Цзюэ кашлянул и произнес:

— Пойдем поедим.

Янь Чу опустил глаза на собственный живот, который и впрямь казался слегка ввалившимся.

Кивнув в знак согласия, он отозвался:

— Ладно. — Поразмыслив немного, он поинтересовался: — А что мы будем есть?

Достав телефон, Мэн Цзюэ сделал несколько тычков по экрану:

— Мм… давай попробуем местную кухню.

Местная кухня…

И правда, раз уж они забрели в эти края, грех было не отведать здешних кулинарных изысков.

Он согласно кивнул:

— Пойдет.

После этого они быстренько привели себя в порядок и вышли.

Стоило им покинуть гостевой дом, как перед ними предстало море людей.

Если выражаться серьезно, яблоку негде было упасть.

Янь Чу не удержался от вздоха:

— Сколько же народу! По идее, сейчас вовсе не пиковый туристический сезон, да и до начала учебы рукой подать.

К счастью, он догадался сесть в инвалидное кресло. Не послушай он Мэн Цзюэ, шкала его прогресса наверняка бы уже дошла до ста процентов, мгновенно отбросив его к исходной точке — ниже пятидесяти процентов.

Мэн Цзюэ катил кресло, шаг за шагом продвигаясь вперед, и пояснял:

— У некоторых студентов занятия начинаются позже.

— Вот оно как…

При этих словах Янь Чу невольно вспомнил собственные студенческие годы, стершиеся из памяти меньше чем за два года.

В его бытность студентами был один год, когда учеба начиналась невероятно поздно — чуть ли не в середине октября.

По правде говоря, тогда он всерьез опасался, что вуз собираются закрывать, хотя разве могут закрыть государственное учебное заведение?

Он даже мысленно смирился с тем, что останется без института, и уже ждал перевода в другое учебное заведение.

http://bllate.org/book/38889/4900070