Готовый перевод Amnesia Aftermath / Синий дождь в твоих глазах: Глава 14

Лу Цзюэ подцепил пальцем край пластикового пакета, нашарил бутылку ледяной газировки, перехватил её и зашагал вперёд:

— Спасибо.

Сюй Лин ещё раз оглядел закопчённые, сплошь покрытые чёрной сажей стены с обоих концов и всё-таки догнал его:

— Разве в таких дырах можно нормально жить? Давай я оформлю номер-люкс в пятизвёздочном отеле по своему удостоверению личности, господин Лу об этом не узнает.

Лу Цзюэ не обернулся:

— Не нужно. Я не собираюсь от него прятаться.

Шаги Сюй Лина постепенно замедлились. Он посмотрел на удаляющуюся вглубь переулка спину и покачал головой.

Ладно уж, раз этот избалованный мажор отказывается съезжать, с какой стати он тут перед ним распинается!

Когда Лу Цзюэ вернулся, в комнате стояла тишина, но свет горел. Одеяло на кровати у окна слегка горбилось, из-под него виднелась лишь макушка с мягкими пушистыми волосами.

Лу Цзюэ смягчил шаги, вытащил из пластикового пакета бутылку ледяной газировки, поставил её на тумбочку посредине, выключил свет и скрылся в ванной.

Зашуршали струйки воды, но вскоре всё затихло, и в комнате снова воцарилась тишина.

Натянув спортивные брюки и оставшись с обнажённым торсом, Лу Цзюэ вышел. Свет в ванной он гасить не стал, и сквозь матовое стекло сочился мягкий прямоугольник света. Газировка на тумбочке была открыта, бутылка оказалась пустой.

Ничего не говоря, Лу Цзюэ сел в ногах своей кровати и, повернувшись к ней спиной, молча стал вытирать мокрые чёрные волосы.

Вскоре тишину комнаты нарушил чистый голос:

— У тебя на спине следы от уколов?

На затылке и в нижней части поясницы Лу Цзюэ чернели густые россыпи следов от уколов. Выставленные напоказ в полумраке, они походили на выцветшие от времени кляксы — всё это были старые шрамы.

В прошлый раз, когда Лу Цзюэ мылся у Юй Тина, из-за клубящегося пара и обилия старых отметин Юй Тин ничего не заметил.

Пара выступающих лопаток напряглась на секунду-другую. Лу Цзюэ провёл полотенцем по голове, отбросил его, натянул майку и, обернувшись на пристальный взгляд Юй Тина, коротко усмехнулся:

— Ага. Через пару месяцев исчезнут.

Юй Тин посмотрел на его плечо:

— Из-за твоей ориентации?

Лу Цзюэ сделал несколько шагов к двери ванной, и тёплый янтарный свет осветил половину его лица. Его тонкие губы слегка изогнулись:

— Можно и так сказать. Когда я впервые решил совершить каминг-аут перед отцом… признался в своей ориентации, он сначала созвал кучу психологов, чтобы со мной поработали, и запер меня под замком. Толком это не помогло, тогда он нанял людей, чтобы те каждый день кололи мне какую-то «дурь»...

Тц.

Лу Цзюэ выключил свет. Источник освещения постепенно затухал, и не прошло и двух секунд, как комната погрузилась во тьму. Было уже почти полночь, а из-за стен доносился прерывистый звук работающего телевизора.

В темноте этот звук казался неестественно отчётливым.

Звонкий мужской голос выпалил без остановки:

— Независимо от того, как сильно вам болит! Независимо от того, сколько лет вы страдаете! Стоит лишь применить это, и результат проявится мгновенно...

Затем вещание резко обрвалось — телевизор выключили.

В тесной комнатке остался лишь шорох чуть колышущихся занавесок. Совсем близко от Юй Тина послышался шорох, а следом заскрипела соседняя кровать.

Привыкнув к темноте, Юй Тин заметил, что Лу Цзюэ лёг под одеяло лицом к нему. Эта пара иссиня-чёрных глаз смотрела на него с небольшого расстояния, сияя ярче луны за окном.

Лу Цзюэ непринуждённо улыбнулся, издав едва слышный звук носом:

— Спокойной ночи, Юй Тин.

После чего отвернулся к стене, вызвав новую волну шуршания, и в комнате снова воцарилась тишина.

...

Юй Тин участвовал во множестве состязаний, и каждый раз он проверял работу до последней секунды, прежде чем сдать её.

Этот раз не стал исключением.

Выйдя из экзаменационного зала, он обнаружил, что у школьных ворот почти никого не осталось. Оглядевшись по сторонам, он достал телефон, включил его и уже собирался повернуть налево, как вместе с включением на экране всплыли два текстовых сообщения.

Оба были отправлены после окончания экзамена.

Ли Чэнси: Братец Тин, только победа!

Лу: Выйдя из школы, поверни налево и пройди 5 минут пешком. Пройди 21 шаг вглубь переулка Иньгуло с левой стороны — в первой же лавке Фувантан неплохой чацзянмянь.

Юй Тин убрал телефон, повернул налево и через десять минут вошёл в переулок Иньгуло, действительно сбиваясь со счёту.

— Один, два, три… двадцать один.

Его абсолютно чистые белые парусиновые кеды замерли. Юй Тин слегка поднял голову: на висевшей над головой вывеске размашистым почարем были высечены слегка потускневшие позолоченные иероглифы — Фувантан.

Фирменный чацзянмянь стоил пятнадцать юаней за порцию — дороже, чем Юй Тин привык платить обычно, но вполне в пределах приемлемого.

Он заказал порцию лапши с соусом. Время было обеденное, посетителей в заведении набралось не то чтобы много, но свободных одиночных столиков не осталось, так что ему пришлось разделить стол с несколькими пожилыми мужчинами.

Лапша подавалась быстро, приправы и соус были разложены по маленьким тарелочкам, а выглядело блюдо весьма изысканно.

Старики явно были знакомы друг с другом и, поглощая еду, оживлённо болтали, обсуждая, в какой парк отправиться после обеда — упражняться в каллиграфии или играть в шахматы.

Юй Тин молча ел лапшу. Когда он закончил, дедушки всё ещё неторопливо перемешивали свою лапшу.

Выйдя из Фувантана, Юй Тин достал телефон и отправил Лу Цзюэ сообщение:

— На вкус так себе.

Спустя пару секунд пришёл ответ:

— Тогда во второй половине дня пойдём есть настоящий чацзянмянь?

Юй Тин приостановил движение пальцев:

— Не пойду, я не люблю чацзянмянь.

Он уже собрался отправить сообщение, но на секунду замер, стёр всё написанное по очереди и переписал заново:

— Решайте сами.

В тот же миг позвонил Лу Цзюэ. Проведя пальцем по экрану, чтобы принять вызов, Юй Тин зашагал обратно. Лу Цзюэ находился в тихом месте, и его голос звучал отчётливо:

— Ладно, самый правильный чацзянмянь делают дома, вернёмся в Линцзян — я приготовлю.

Юй Тин на секунду вспомнил те странные по форме пельмени, что лепил Лу Цзюэ, и крайне засомневался:

— Ты умеешь готовить?

— Научусь со временем, — весело отозвался Лу Цзюэ. — Друг прислал адрес, эм-м, там подают мясо на гриле, пойдёт?

— Подойдёт.

Выйдя из переулка, Юй Тин повернул направо и тем же путём направился обратно к месту проведения экзамена.

Погода в Пекине сильно отличалась от линцзянской: солнце в полдень палило вовсю, но духоты не ощущалось. По обеим сторонам тротуаров росли высокие, раскидистые софоры, заслонявшие большую часть зноя. Мелкие брызги солнечного света пробивались сквозь листву на чистую дорогу, и всё вокруг было настолько тихо и умиротворённо, что у Юй Тина даже отяжелели веки.

Прошлой ночи он спал неважно.

Он прекрасно понимал, что Лу Цзюэ не нуждается в жалости, да и пытаться жалеть других с его-то собственным положением было бы слишком самонадеянно.

И всё же отделаться от этого не получалось — ему неизменно казалось, что Лу Цзюэ вызывает жалость.

Юй Тин решил сменить тему:

— Поблизости есть кассы по продаже билетов? После окончания я сразу пойду куплю билет.

— Нет. Рядом со мной есть, покончу с делами и попутно возьму.

— Спасибо, я почти у экзаменационного зала, вешаю трубку.

Обратная дорога заняла меньше времени, чем путь туда. Когда Юй Тин вернулся к месту проведения олимпиады, до начала дневного тура оставалось около часа, и близлежащие магазинчики с чаем с шариками и книжные лавки уже были забиты экзаменующимися.

В чайной лавке прямо напротив школы на первом этаже стоял шум и гам, зато второй этаж погрузился в абсолютную тишину.

Звонки не прекращались: экран телефона на столе то загорался, то гас. Лу Цзюэ не обращал на это никакого внимания — прислонившись спиной к стене, он опустив взгляд разглядывал Юй Тина у школьных ворот.

Полуденное солнце жгло немилосердно, и хотя над входом имелся защищавший от солнца навес, на открытом пространстве стоял один лишь Юй Тин.

Едва Юй Тин успел остановиться, как к нему подбежала девушка с хвостиком в синем ситцевом платьице. Порхая словно пёстрая бабочка, она протягивала ему стаканчик с чаем.

Лу Цзюэ прищурился.

Девушка с раскрасневшимися щеками что-то сказала Юй Тину и приподняла чай с шариками, полный льда.

Розоватый напиток, судя по всему, со вкусом клубники.

Юй Тин, казалось, привык к подобному и мастерски справлялся с такими ситуациями.

Он вежливо ответил что-то в ответ, на застенчивом румянце девушки промелькнуло разочарование, но она всё равно не убрала стакан и упрямо произнесла ещё пару фраз.

Спустя двадцать шесть секунд девушка опустила руку, сжала стакан с чаем и медленно побрела обратно в лавку.

Одна за другой к Юй Тину подходили и другие девушки — с точно такими же стаканчиками чая, по тому же сценарию. Молча наблюдая за этим, Лу Цзюэ схватил телефон.

Внизу школьный охранник открыл ворота, и Юй Тин уже собирался войти, как его карман снова завибрировал. Достав телефон, он увидел на экране сияющее имя Лу.

Юй Тин принял вызов:

— Что-то случилось?

— Чай с шариками прямо напротив школы очень даже неплох.

Стоявший неподалёку напольный кондиционер, судя по возрасту, временами скрипел и вдруг выплюнул мощную струю ледяного воздуха, которая полностью окатила незащищенную кожу Лу Цзюэ, мгновенно покрыв её «гусиной кожей».

Смотря на юношу внизу, он не мигал ни секунды:

— У тебя есть Вичат? Я переведу деньги, чтобы угостить тебя стаканчиком — в знак гостеприимства.

Разговаривая по телефону, Юй Тин вошёл на территорию школы:

— Не нужно, я не пью чай с шариками.

На нём была самая простая белая рубашка и чёрные брюки, осанка была прямой и красивой, а задняя часть шеи — изящной и белоснежной. Подобно гордому лебедю, он ослеплял окружающих, и многие экзаменующиеся тайком поглядывали ему вслед.

Пальцы Лу Цзюэ сжались, большой палец легко заскользил по задней крышке телефона. Гладкая текстура казалась прикосновением к той самой белой шее. Внезапно он с усилием надавил большим пальцем на корпус, а в глазах мелькнула смесь безысходности и улыбки:

— Ладно, ни пуха ни пера на экзамене.

*

После окончания дневного тура практических состязаний Юй Тин немного задержался, дожидаясь, пока остальные участники почти полностью разойдутся, и только тогда с сумкой в руках направился вниз.

В тишине раздавались лишь шаги — он шёл один.

Приближаясь к первому этажу, Юй Тин достал из сумки телефон и включил его. Внезапно он замер и перевёл взгляд вперёд.

В вестибюле учебного корпуса тоже царила тишина. Лишённый окон с трёх сторон, он погружался в мрачноватую, даже прохладную полутёмную атмосферу, в то время как у выхода по-прежнему слепяще палящее солнце заливало незатенённые участки, заставляя раскалённую землю отражать свет.

Лу Цзюэ поджидал его на границе света и тени, уткнувшись носом в экран телефона. В ту же секунду в пустом вестибюле разлетелась трель рингтона.

Лу Цзюэ поднял голову и увидел, как Юй Тин бросил на него взгляд и сбросил вызов.

Юй Тин не ожидал, что Лу Цзюэ уже приехал и даже зашёл в школу разыскать его. Убрав телефон, он ускорил шаги и вышел к выходу:

— Извини, я не знал, что ты пришёл.

— Только что добрался, — Лу Цзюэ приподнял бровь. — У меня две новости: хорошая и плохая. Какую услышишь первой?

Юй Тин ответил без колебаний:

— Плохую.

Подойдя ближе, он заметил, что в руке Лу Цзюэ всё ещё зажимает стаканчик с чаем с шариками — с пугающе насыщенным розовым оттенком красителя и толстым слоем тёмно-коричневых жемчужин на дне, от одного вида которых сводило зубы.

Лу Цзюэ приподнял бровь:

— Билеты на завтрашний поезд до Линцзяна раскуплены.

— ... — у Юй Тина несколько раз дёрнулись веки.

Если не уехать завтра, придётся ждать понедельника. Отпроситься у школы ещё на один день не составило бы труда, но это означало, что ему придётся задержаться в Пекине ещё на сутки.

Юй Тин задумался о ночёвке в интернет-кафе.

Иногда он заходил туда ради поиска нужной информации, а ночной тариф в общем зале стоил меньше десяти юаней.

Жизнь в Пекине обходилась дороже, но даже если цена вырастет вдвое, это всё равно выходило дешевле гостиницы.

http://bllate.org/book/38861/4894017