Готовый перевод Morning Departure Evening Return / Утренний уход, вечернее возвращение: Глава 2

Перед уходом Сюй Му поднялся, обогнул край стола и зашел за спину старому профессору. Воспользовавшись тем, что тот не смотрит, он быстро выдвинул ящик, достал только что замеченный флакон с лекарством, отвинтил крышку, понюхал и произнес:

— Решил отделаться от меня кальцием? Старый лис!

Когда У Циньжун был разоблачен прямо в лицо, его старое лицо покраснело, и он тут же отобрал флакон обратно:

— Паршивец, никакого уважения к старшим.

После того как Сюй Му ушел, Тань Шусинь расслабленно откинулся на спинку дивана и с досадой покачал головой:

— Ну ты и даешь, сыграл так убедительно, что чуть было даже меня не провел.

Находясь на расстоянии нескольких метров, У Циньжун недовольно покосился на него:

— Легко говорить! Я столько сил потратил на его воспитание за столько лет, разве можно вот так просто взять и отпустить его? Если хирург не встает к операционному столу, то зачем тогда вообще нужен хирург!

Тань Шусинь, конечно же, понимал его намерения, вздохнул и утешил:

— Давай постепенно, то, что он вообще согласился вернуться, уже неплохо.

***

С наступлением апреля в Наньчане начался долгий сезон дождей. Было уже восемь часов вечера, когда Сюй Му вышел из больницы. Как раз начался час пик, и на навигаторе впереди два километра дороги сплошь залило красным.

Окно машины было приоткрыто, прохладные нити дождя залетали внутрь вместе с ночным ветром. Сюй Му слушал доносившиеся из радиоприемника протяжные и тоскливые поп-песни Гонконга и Тайваня, а затем резко выкрутил руль, развернул машину и направился к терминалу Т3.

Этот район находился вдалеке от центра города, поэтому в будние дни посетителей здесь было особенно мало.

На дверях качнулся колокольчик, издавая мелодичный и чистый звон. Старый Ло поднял голову и, разглядев вошедшего, издал удивленный возглас:

— Неужели это наш уважаемый заведующий Сюй? Какими судьбами у нас сегодня?

— Заехал по пути, — Сюй Му подошел и привычно устроился на своем излюбленном месте за барной стойкой.

— Как раз вовремя, — Старый Ло поставил перед ним только что смешанный коктейль. — Мой новый Ирландский туман, оцени, каков на вкус.

Сюй Му принюхался:

— Тут есть алкоголь? Проехали, дай мне просто стакан сока.

Сказав это, он сразу же поднялся и направился в туалет.

— Ты что, устроил из моего заведения чайную? Приходишь каждый раз только ради стакана сока? — Старый Ло наполовину перевесился через барную стойку и крикнул вслед Сюй Му.

Вернувшись, Сюй Му обнаружил, что его прежнее место кто-то занял.

Мало того что место было занято, этот человек, похоже, перепутал бокалы и выпил его алкоголь.

Освещение в баре было приглушенным. С того ракурса, где стоял Сюй Му, профиль незнакомца выглядел очень красивым: резкие черты лица, тонкие губы. Даже просто сидя там в тишине, он излучал ауру, которая заметно отличалась от всех остальных.

Обычный Ирландский туман готовился на основе сорокаградусного шотландского виски со льдом.

Но Старый Ло никогда не любил следовать правилам и вечно норовил добавить туда что-нибудь еще.

Если коктейль заказывала дама, он добавлял фруктовый ликер, чтобы смягчить вкус. Если же заказывал обычный гость, он подмешивал что-нибудь на свое усмотрение, ориентируясь на предпочтения и настроение человека.

Судя по всему, крепость сегодняшнего Ирландского тумана была немалой.

Сюй Му заметил, что у этого человека слегка покраснели уши. Тот уже расстегнул две верхние пуговицы черной рубашки, а рукава закатал до локтей, обнажая бледноватую кожу и гладкие рельефные мышцы рук. После этого он уперся лбом в согнутые пальцы и прислонился к барной стойке — было очевидно, что он не слишком хорошо переносит алкоголь.

Заметив, что Сюй Му уже довольно долго стоит рядом, Старый Ло подошел и спросил:

— На что смотришь?

Сюй Му чуть приподнял подбородок:

— Кто это?

— Не знаю, раньше не видел, — Старый Ло посмотрел на барную стойку. — Разве тот бокал смешал не я для тебя?

Сюй Му подумал про себя: «Осенью и зимой без дураков обойдемся, я, конечно, знаю, что он предназначался мне».

Старый Ло уже собирался подойти туда, но Сюй Му придержал его за руку:

— Забей, я всё равно не пью.

Сюй Му изначально хотел предупредить Старого Ло, чтобы тот приглядел за парнем, но, не успев произнести слова вслух, вдруг почувствовал, что занимается не своим делом, поэтому покачал головой и пересел в соседнюю кабинку. Старый Ло не стал зацикливаться на этом, последовал за ним, устроился напротив и с сомнением заглянул ему в лицо:

— Настроение испортилось? Из больницы едешь, да?

Сюй Му бросил на него косой взгляд:

— Ну ты опять всё знаешь.

Старый Ло усмехнулся:

— Да когда ты ко мне приходил в другом состоянии?

— Я на следующей неделе возвращаюсь в больницу, — неожиданно бросил Сюй Му.

Кабинка находилась в полумраке. Произнося эти слова, Сюй Му наполовину скрывался в темноте, и даже сидя лицом к лицу, Старый Ло едва ли мог разобрать эмоции на его дне глаз — он лишь смутно видел опущенные уголки его глаз и едва заметный изгиб уголков рта.

Тон тоже был спокойным, должно быть, всё худшее уже осталось позади.

Старый Ло на мгновение замер, а затем решительно хлопнул по столу:

— Вот это правильно! Врачу положено возвращаться в больницу, иначе какой же он тогда врач.

Он махнул рукой кому-то позади себя, и официант тут же принес большой стакан сока. Сюй Му, взглянув на него, понял, что это трудно назвать просто стаканом — скорее, целое ведро. Он тут же потерял дар речи:

— Ты что, хочешь меня до смерти накормить?

Старый Ло пододвинул стакан к нему:

— Нравится — пей от души. Соки, молочные коктейли, газировка, безалкогольные коктейли без всяких добавок — с меня сколько угодно, празднуем возвращение нашего заведующего Сюя в больницу.

Сюй Му беспомощно улыбнулся.

Поскольку терминал Т3 находился рядом с аэропортом, чаще всего здесь появлялись пилоты и стюардессы в строгой форме с безупречной внешностью, а также сотрудники различных авиакомпаний. Поэтому помимо обычных коктейлей здесь специально ввели безалкогольные, учитывающие особенности их профессии.

Именно поэтому Сюй Му так часто сюда захаживал.

На самом деле врачи, особенно хирурги, которым регулярно приходится проводить тяжелые операции, вовсе не так уж тщательно заботятся о своем здоровье. Одна операция — это чья-то жизнь, нервы ежедневно напряжены до предела по десять с лишним часов подряд. Многим врачам требуется хоть что-то, чтобы держаться на плаву: кто-то пьет чай или кофе, кто-то курит, а кто-то, разумеется, выпивает в часы отдыха, чтобы снять стресс.

Сюй Му же не слишком жаловал алкоголь.

Особенно после того несчастного случая на операции несколько лет назад, пить он стал еще меньше. Просто когда его охватывало необъяснимое раздражение, у него вошло в привычку заглядывать сюда к Старому Ло, чтобы хоть немного успокоить душу.

По правде говоря, он еще окончательно не решил, когда именно вернется в больницу и возвращаться ли вообще.

Но раз У Циньжун сказал свое слово, отказаться он не мог.

И пусть те таблетки во флаконе оказались фальшивыми, от Старого профессора едва уловимо пахло традиционными китайскими лекарствами, и этого не скрыть.

Сюй Му не любил оставаться кому-то должным: раз задолжал, значит, надо вернуть. Будь то Сюй Цзиньшань, который усыновил его и вырастил, или У Циньжун, который взрастил его и вывел в люди — логика была предельно проста.

Просидели они недолго, народу в баре постепенно прибавилось.

Сюй Му окинул взглядом окрестности, и его внимание привлекла барная стойка: хрустальный стакан коллинз, в котором подавался Ирландский туман, все еще стоял на месте, но само место пустовало — сидевший там человек ушел неизвестно когда.

Сам он тоже не засиживался. Выпить такое огромное ведро сока было просто нереально.

Взглянув на часы и прикинув, что сейчас дороги должны быть уже свободнее, Сюй Му поднялся, расплатился за заказ и собрался уходить.

На улице по-прежнему моросил дождь, кажется, даже сильнее, чем раньше. Половина улицы утопала в густой дымке тумана. Машина была припаркована на открытой стоянке неподалеку. Сюй Му немного постоял у обочины, собираясь уже сделать шаг вперед, как вдруг Старый Ло вытолкнул дверь наружу, окликнул его и сунул ему в руку что-то тяжелое.

Сюй Му разжал ладони и обнаружил изготовленную на заказ памятную авиационную монету, которая, судя по всему, была снята с брелка:

— Это еще что?

Старый Ло ткнул пальцем назад в сторону барной стойки:

— Передал тот гость, что выпил твой коктейль. Он велел передать извинения и сказал, что это будет залог — в следующий раз он угостит тебя выпивкой.

— Да отдал бы просто деньги, зачем городить такой огород, — слегка растерялся Сюй Му.

— Зря ты так, вещица-то недешевая, ее стоимости хватит на несколько порций Ирландского тумана. Оставь у себя, кто знает, может, вы еще встретитесь.

— Я пошел, — Сюй Му не стал придавать этому особого значения, махнул ему рукой, засунул руку в карман брюк и шагнул в пелену моросящего дождя.

***

Южный аэропорт Луань, информация ATIS — L, 0800 UTC, полоса посадки 16R, полоса взлета 16L, состояние покрытия — мокрое, направление ветра 360 градусов, скорость ветра 14 метров в секунду...

Женский механический голос по кругу зачитывал сводку погоды аэропорта в радиоэфире.

Линь Яньчао, сивший на левом кресле командира, сверил план полета и принялся по очереди вносить полетные данные в систему. У него над ухом прозвучала уже эн-плюс-первая жалоба от второго пилота Се Цююя:

— С такой поганой погодой мы, судя по всему, вернемся домой только среди ночи.

Услышав это, Линь Яньчао лишь улыбнулся и ничего не ответил.

Широкофюзеляжный пассажирский лайнер Boeing 777-300ER был основной моделью, на которой Линь Яньчао совершал регулярные рейсы.

Подобные средне- и дальнемагистральные лайнеры отличались высокой вместимостью и в основном выполняли фиксированные североамериканские международные рейсы Авиакомпании Чжунхай — например, в Нью-Йорк и Сан-Франциско в США, а также в чуть более далекие Торонто и Ванкувер в Канаде.

Однако полеты в эти регионы требовали ночных перелетов, а за одну неделю туда-обратно приходилось дважды перестраиваться под другой часовой пояс. Поэтому оставшееся время Линь Яньчао в основном летал по внутренним направлениям на главные внутренние авиалинии: четыре крупных сегмента с возвращением за один день, что служило своеобразным отдыхом и переключением.

Сегодня тоже предстоял внутренний рейс. На первом этапе они только что вернулись из Дунхая, приземлившись в половине третьего. Изначально вылет планировался на 15:35, но из-за внезапного ливня задержка уже составила около часа.

И винить Се Цююя было трудно.

Работа пилота напрямую зависела от капризов погоды. А Наньчан, расположенный на побережье с субтропическим климатом, не слишком баловали небеса: стоило лишь начаться сезону гроз, как задержки рейсов становились обычным делом.

Вдобавок к этому, из-за серьезного инцидента с несанкционированным выездом на взлетно-посадочную полосу в начале года, контроль в аэропорту Луань в первой половине этого года стал чрезмерно осторожным и строгим. Интервалы между взлетами и посадками увеличили, а регламенты и инструкции проверялись еще тщательнее, чем раньше.

По этой причине в такое время экипажи всех авиакомпаний не горели желанием лететь в Наньчан.

В конце концов, изначально запланированные четыре полетных сегмента могли урезать до двух, а при малейшей неосторожности можно было столкнуться с превышением рабочего времени экипажа. Работы при этом меньше не становилось ни на йоту, а почасовая оплата грозила уменьшиться в несколько раз.

Снаружи шел сильный дождь, капли с тяжелым стуком барабанили по корпусу самолета, и каждый удар отзывался звонким металлическим грохотом.

Вся воздушная гавань тонула в дождливой дымке: видимости катастрофически не хватало, а метеорологический радар показывал, что скорость бокового ветра уже превысила допустимые нормы взлета и посадки, прописанные в руководстве компании.

И они стояли на приколе далеко не одни.

Слева и справа точно так же мирно отсиживались A330 авиакомпании Наньфан и Boeing 787 компании Азиана.

Се Цююй протянул руку и переключил частоту наземных служб.

Обстановка на волне стояла довольно напряженная. Командир какого-то рейса из-за слишком долгого ожидания потерял терпение и вспылил, высказавшись излишне резко и обменявшись парой колючих фраз с диспетчером. Из-за этого остальные экипажи теперь предпочитали не высовываться под удар и молча, безропотно ждали разрешение на вылет.

Из-за постоянных ночных полетов у Линь Яньчао в последнее время испортился сон. Прислонившись к спинке кресла и слегка нахмурившись, он большим пальцем правой руки поглаживал шрам на ладони, который затянулся совсем недавно. Заметив на его лице усталость, Се Цююй поддразнил его:

— Что такое? Поругался с Си Жанем и снова ходил заливать тоску в Т3?

http://bllate.org/book/38850/4892281