Готовый перевод Don’t Raise a Green-Tea Film Emperor as a Substitute / Не воспитывай киноимператора Зелёного чая как замену: Глава 19

— Младший президент Сун, сюда, — сказал Цуй Сюэ, провожая двоих в приватный зал.

Молодой человек, шедший впереди, был лет двадцати четырех-пяти. Стройный и высокий, с темными бровями и глазами, неестественно белой кожей и холодным выражением лица, словно его было невозможно чем-то порадовать. Это был нынешний президент корпорации Сун, Сун Циншуан.

В голове у Сун Жаня загудело, и мысли почти полностью исчезли. Он уставился на этого до боли знакомого и в то же время чужого парня и инстинктивно мертвой хваткой сжал руку Линь Фэйюя, прячась в углу.

Толпа тут же ринулась вперед.

Несколько боссов с сияющими улыбками окружили Сун Циншуана:

— Младший президент Сун, как вы здесь оказались?

— Ай, да вы редкий гость!

— Именно, именно!

Те, кто не смог протиснуться, пошли льстить У Минхао:

— О, да это же великая звезда У!

— Такой красавчик, лучше один раз увидеть.

— Да что вы, — У Минхао улыбался так, что глаза превратились в щелочки, явно наслаждаясь вниманием.

Сун Циншуан был предельно холоден, пожимая руки лишь для галочки, но поскольку он был боссом корпорации Сун, каким бы ледяным ни был, боссы и молодые звезды наперебой лезли к нему с любезностями. Лишь Лю Цянь с безразличным видом сидел в стороне и пил чай.

К этому моменту Сун Жань наконец пришел в себя. Глядя на Сун Циншуана, окруженного шумной толпой, он потянул Линь Фэйюя, намереваясь воспользоваться суматохой и незаметно улизнуть.

Но тут Цуй Сюэ заметил их за спинами людей. Этот великий режиссер очень любил обоих парней и, видя, что их оттеснили, тут же с энтузиазмом подтянул их ближе:

— Младший президент Сун, это Сун Сяожань из «Юньчжун Медиа», а это его актер Линь Фэйюй. Сяо Линь хоть и молод, но играет великолепно, в этот раз, возможно, даже возьмет «Серебряную статуэтку» за лучшую мужскую роль второго плана.

— Угу, — Сун Циншуан небрежно приподнял веки, а затем его словно ударило током, он полностью застыл.

Он не отрываясь смотрел на Линь Фэйюя, его губы даже невольно задрожали:

— ...Старший брат?

Это знакомое «старший брат» на секунду опустошило мозг Сун Жаня, словно отбросив во времена, когда они еще не разругались. Но он быстро сообразил, что Сун Циншуан обращается не к нему, а к Линь Фэйюю рядом.

Сун Циншуан обознался.

— Что вы сказали? — Линь Фэйюй смотрел на Сун Циншуана, слегка нахмурившись с растерянным видом.

Все заметили неладное и постепенно замолчали. У Минхао, глядя на лицо Линь Фэйюя, тихо закусил нижнюю губу.

В зале воцарилась тишина.

Сун Жань невольно сжал руку Линь Фэйюя. Этот неблагодарный волчонок теперь повелевает ветрами и дождями, но он обязательно защитит своего парня и не даст волчонку его обидеть.

Возможно, из-за того, что он сжал руку слишком сильно, или из-за выступившего на ладони пота, Линь Фэйюй слегка повернул голову и тихо спросил:

— Брат, почему ты так нервничаешь?

Тем временем Сун Циншуан постепенно пришел в себя. Проследив за взглядом Линь Фэйюя, он перевел глаза на Сун Жаня и подозрительно прищурился:

— Ты... мы ведь встречались?

Сун Жань открыл рот, но слов не нашел, про себя стеная.

Встречались? Еще бы не встречались! Когда Сун Сяожань пробрался в офис красть халат, разве не Сун Циншуан тащил его за шиворот, пинками и руганью выволакивая наружу, словно дохлую собаку?

И хотя Сун Циншуана тогда волновали скорее секретные документы, а не какой-то халат, статус «извращенного пса-подлизы» к Сун Сяожаню прилип намертво.

Сун Жань мог лишь молиться, чтобы у Сун Циншуана была память как у рыбы, и он ничего не вспомнил. Но не успел он мысленно прочитать пару сутр, как Сун Циншуан тихо «ахнул» и уверенно произнес:

— Это ты.

Не я, а Сун Сяожань, спасибо.

Сун Циншуан прищурился, его взгляд несколько раз метнулся между Сун Жанем и Линь Фэйюем, затем зрачки медленно сузились, и он сквозь зубы выдавил:

— Ты дошел до того... как же ты ничтожен.

Сун Жань поначалу не понял, но сидевший напротив Лю Цянь имел крайне красноречивое выражение лица, словно стал свидетелем сочного скандала. Сун Жань вдруг сообразил: мысли Сун Циншуана и Лю Цяня полностью совпали, оба решили, что он, пес-подлиза, содержит двойника.

Черт.

Линь Фэйюй нахмурился, сместившись так, чтобы закрыть Сун Жаня собой. Его красивые янтарные миндалевидные глаза смотрели прямо на Сун Циншуана, а в голосе сквозил холод:

— Заберите свои слова обратно.

Сун Циншуан не отрывал взгляда от Линь Фэйюя, его губы слегка подрагивали, а выражение лица было невероятно сложным, словно он изо всех сил сдерживался.

Глядя на эту сцену, Сун Жань почувствовал тревогу. Нельзя допустить, чтобы Сяо Юй и этот неблагодарный волчонок так противостояли друг другу. Раз волчонок способен был подставить его, кто знает, что он может сделать с Сяо Юем!

Подумав об этом, он отстранил руку Линь Фэйюя и, стиснув зубы, подошел к Сун Циншуану, понизив голос:

— Младший президент Сун, господин Сюэ очень любит Сяо Юя. Прошу вас, ради господина Сюэ, проявите великодушие и оставьте Сяо Юя в покое.

Сун Циншуан помолчал, а затем слегка наклонил голову и шепотом, который мог слышать только Сун Жань, сквозь зубы прошипел:

— Сун Сяожань, ты завел себе такого человека, одеваешь его так... Ты что, каждый день смотришь на него и... фантазируешь о моем старшем брате? Ты просто вызываешь у меня тошноту.

Из-за банкета Линь Фэйюй был одет в весенний повседневный костюм MH новой коллекции, ту самую базовую модель, которую когда-то больше всего любил Сун Жань.

Сун Жань, не находя слов, мог лишь тихо ответить:

— Младший президент Сун, прошлое уже прошло. Сейчас у меня абсолютно, абсолютно, абсолютно нет никаких таких мыслей о старшем президенте Сун, а Сяо Юй для меня просто младший брат. Здесь так много людей, если мы устроим сцену, всем будет неловко.

Сун Циншуан глубоко вздохнул, до хруста сжал кулаки и наконец сел на свое место вместе с У Минхао. У Минхао смотрел на Линь Фэйюя с откровенной враждебностью.

Как только Сун Циншуан сел, официанты начали безостановочно подавать блюда.

Кухня этого закрытого ресторана была изысканной и аппетитной. Из-за недавней непонятной сцены боссы и звезды поначалу переглядывались, не смея браться за палочки, но все были людьми искушенными, и вскоре начали активно предлагать друг другу еду и напитки.

— Младший президент Сун, позвольте поднять за вас бокал!

— Младший президент Сун, у нашей компании есть проект, не знаю, будет ли вам интересен...

— Младший президент Сун...

Сун Циншуан казался рассеянным. Кто бы ни подносил ему тост, он выпивал до дна. После трех кругов он слегка захмелел, и его глаза еще более пристально, без всякого стеснения, уставились на Линь Фэйюя. Лицо У Минхао стало мрачнее тучи.

Один из боссов, похоже, что-то почуял и с ухмылкой сказал:

— Какой симпатичный парень, Линь Фэйюй, верно? Ты еще не чокался с младшим президентом Сун, иди скорее подними бокал! И этот... эм, Сун Сяожань, давай, идите вместе.

Сун Жаню безумно захотелось его придушить.

Линь Фэйюй взглянул на Сун Жаня, встал, налил два бокала байцзю и со слабой улыбкой сказал:

— Я выпью за брата.

Сун Циншуан уставился на него и медленно прищурился:

— Подожди.

Линь Фэйюй слегка опешил:

— Что случилось?

— Перед тем как выпить, скажи эту фразу, — Сун Циншуан произнес по слогам: — Я. Пью. До. Дна. Вы. Пейте. Как. Хотите.

В зале повисла тишина. Все переглядывались в полном недоумении. С каких это пор кто-то диктует слова для тоста? Никто не слышал, чтобы у младшего президента Сун были такие причуды.

Из всех присутствующих только Сун Жань знал суть. Фраза «Я пью до дна, вы пейте как хотите» была его любимой, когда он поднимал тост в прошлом. В те времена корпорация Сун была еще слаба, а бизнес — это поле боя, поэтому он часто напивался в стельку, выглядел просто жалко.

Похоже, Сун Циншуан хотел напоить Линь Фэйюя. На столе стоял байцзю, минимум 52 градуса. Сколько может выпить ребенок?

Сун Жань глубоко вздохнул, встал и поднял бокал:

— Младший президент Сун, он еще ребенок, разве он умеет пить? Пусть пьет сок. Лучше я подниму этот тост за вас.

Сун Циншуан холодно усмехнулся:

— Ты?

Он не добавил ни слова, но смысл был предельно ясен: кто ты такой, чтобы поднимать за меня тост?

Все замолчали. Лю Цянь невольно нахмурился, Толстяк Чэнь тоже выглядел недовольным, но никто не смел возразить.

На лице Сун Жаня не отразилось ни капли эмоций. В конце концов, он видел этого неблагодарного волчонка всяким: от малыша, тащившего подушку к нему в кровать, до убийцы, устроившего ловушку на горе Ляньхуа. Одно презрительное «ты» его не заденет.

Он слегка улыбнулся, поднял бокал и спокойно произнес:

— Я пью до дна, вы пейте как хотите.

Сказав это, Сун Жань сам себе налил и, слегка запрокинув голову, залпом выпил три бокала подряд.

Сун Циншуан смотрел, как он пьет, и на мгновение его лицо приобрело странно растерянное выражение, но он быстро взял себя в руки и холодно бросил:

— Никудышная пародия. Прямо как дурнушка Дун Ши, пытающаяся корчить из себя красавицу Си Ши.

Столько поводов для сарказма, что Сун Жань на мгновение потерял дар речи.

С точки зрения Сун Циншуана, этот пес-подлиза намеренно копирует манеру Сун Жаня пить — это полбеды. Но... «дурнушка Дун Ши»? Неужели Сун Жань — это красавица Си Ши? Хе-хе, как холодно, холоднее, чем гулять без подштанников.

Так или иначе, раз вино выпито, Сун Жаню было лень препираться с этим неблагодарным волчонком. Он поставил бокал и сел обратно. Линь Фэйюй тут же поддержал его, с болью в голосе говоря:

— Брат, тебе не нужно было пить за меня, я бы сам справился.

Возможно, из-за того, что он пил натощак и слишком быстро, у Сун Жаня закружилась голова, и он прислонился к Линь Фэйюю:

— Сяо Юй, налей мне воды.

Линь Фэйюй поспешно налил стакан теплой воды и осторожно поднес к губам Сун Жаня. Сун Жаню было лень тянуть руку, и он, прямо с рук Линь Фэйюя, выпил полстакана, наконец почувствовав себя лучше.

Сидевший напротив Сун Циншуан следил за каждым их движением, его лицо было мрачнее тучи. У Минхао посмотрел на лицо Линь Фэйюя, затем на выражение Сун Циншуана, его вид был откровенно кислым.

После трех кругов Цуй Сюэ начал рассказывать о сценарии «Меча в снегах». Несколько боссов проявили живой интерес, и больше никаких инцидентов не произошло. Поскольку У Минхао и Линь Фэйюй присутствовали, Цуй Сюэ не стал обсуждать кастинг.

Банкет затянулся до одиннадцати вечера. Сун Жань, выпив натощак три больших бокала, на выходе не удержался, и его вырвало. Линь Фэйюй поддержал его, поймал такси, и они вместе вернулись в общежитие компании.

Линь Фэйюй уложил Сун Жаня в кровать, помог снять обувь, носки и пиджак, а затем напоил его теплой водой с медом.

— М-м-м, — Сун Жань откинулся в объятиях Линь Фэйюя, сделал пару глотков, его взгляд все еще был слегка затуманен.

Линь Фэйюй опустил ресницы, глядя на человека в своих руках. Он думал о странном поведении Сун Циншуана на банкете, о взгляде Сюэ Цзяньго в тот день. Он даже вспомнил более далекие события, например, как в самом начале их знакомства брат иногда смотрел на него, застывая в задумчивости...

В душе он уже догадался, но не мог быть уверен до конца, поэтому мягко спросил:

— Брат, что сегодня произошло на самом деле? Расскажи мне, я не обижусь, честное слово.

Мозг Сун Жаня работал с запозданием, но он еще не окончательно отупел и, естественно, понимал, о чем спрашивает Линь Фэйюй. Он решил, что в этом нет ничего страшного, просто Линь Фэйюй похож на него самого. Единственный неловкий момент во всей этой истории — это то, что Сун Сяожань был псом-подлизой.

К счастью, знающих было немного. Лю Цянь и Сун Циншуан не были болтунами, Ло Сяочэнь превратился в полного ноунейма, и они не пересекались, а та комната с железными уликами была намертво заперта, а ключ спрятан под кроватью.

Поразмыслив, Сун Жань решил намертво скрыть факт существования пса-подлизы.

Слишком позорно, да и не его это грех, с какой стати ему за него отдуваться?

Он подумал и тихо сказал:

— Сяо Юй, на самом деле я никогда тебе не говорил, но ты очень похож на одного человека.

Линь Фэйюй слегка сжал губы:

— На кого?

Сун Жань, нагло набивая себе цену, начал плести историю:

— Меня и того человека зовут очень похоже. Однажды я перепутал именные таблички и сел не на свое место, многие надо мной смеялись, но он заступился за меня. В душе я всегда считал его своим благодетелем. Поэтому, когда я впервые увидел тебя, я почувствовал такую близость.

Линь Фэйюй прищурился:

— Имена похожи? Неужели...

— Бывший президент корпорации Сун, Сун Жань, — Сун Жань сделал паузу и добавил: — То есть старший брат Сун Циншуана. Он попал в аварию и стал пациентом в коме, пролежал в больнице уже три года. Ты, наверное, видел те новости, они тогда наделали много шума.

Линь Фэйюй помолчал и хрипло спросил:

— Брат, ты тогда приютил меня именно поэтому? Потому что я похож на твоего благодетеля?

Сун Жань примерно понимал сложные мысли подростка. В этом возрасте, с их юношеским максимализмом, они всегда хотят быть уникальными и терпеть не могут, когда их сравнивают с кем-то другим. Если он сейчас скажет что-то не то, парень снова начнет дуться.

Он тут же собрался с мыслями, старательно подбирая сентиментальные слова, и мягко утешал:

— Поначалу я не собирался тебя приютить. Но потом я сделал это, потому что ты напомнил мне того котенка в снегу. Хоть тебе и было невероятно тяжело, ты упорно и изо всех сил цеплялся за жизнь... Такой жалкий и в то же время такой милый, что у меня просто сердце разрывалось.

Сун Жань был человеком простым и грубоватым, редко говорил такие нежные слова. Линь Фэйюй ошеломленно смотрел на него, а на его молодом, красивом лице медленно проступил легкий румянец. Он тихо ответил:

— Ага.

http://bllate.org/book/38810/4939303