Готовый перевод Don’t Raise a Green-Tea Film Emperor as a Substitute / Не воспитывай киноимператора Зелёного чая как замену: Глава 7

— Подписать контракт? — Сун Жань слегка опешил.

Цуй Сюэ кивнул:

— Да, а что такое?

Сун Жань лихорадочно заработал мозгами. То, что только что произошло, стало для него полной неожиданностью. Актерский талант Линь Фэйюя был просто поразительным. Конечно, это было как нельзя лучше: с такими данными мальчишка сможет вырваться из той жуткой семьи и построить собственную жизнь.

В конце концов, он не сможет приютить его на всю жизнь.

Но для подписания контракта с несовершеннолетним обязательно нужно разрешение с личной подписью опекуна. Согласится ли на это мать Линь Фэйюя? Подумав об этом, Сун Жань опустил взгляд на Линь Фэйюя. Мальчишка с надеждой смотрел на него.

Видя колебания Сун Жаня, Цуй Сюэ подумал, что тот недоволен гонораром, и поспешно сказал:

— Что касается гонорара, мы еще можем обсудить условия.

Сун Жань поморщился:

— Дело не в этом.

Проблема была в матери Линь Фэйюя!

Цуй Сюэ с недоумением спросил:

— А в чем тогда проблема? Неужели родители не разрешают? Не волнуйтесь, скоро начнутся зимние каникулы. У него не так много сцен, мы успеем снять все во время каникул, это не помешает его учебе.

Сказав это, Цуй Сюэ посмотрел на Линь Фэйюя и доброжелательно спросил:

— Мальчик, кем работают твои родители? Может, мне самому им позвонить?

— Моя мама... — Линь Фэйюй растерянно сжал губы и с мольбой во взгляде обернулся к Сун Жаню.

Сун Жань поспешно вмешался:

— Родители Фэйюя не в Цзянчэне, да и работают они без продыху, не стоит их беспокоить. Фэйюй сейчас живет у меня, так что я сам улажу вопрос с контрактом. Дайте мне пару дней.

Цуй Сюэ кивнул:

— Тогда поторопитесь. В следующем месяце мы уже заступаем на съемки. Максимум, сколько я могу держать эту роль за вами, — две недели.

Когда они вышли из отеля, у Сун Жаня вдруг зазвонил телефон.

Он взял трубку, и Толстяк Чэнь тут же затараторил:

— Сяожань, я слышал, ты привел на пробы какого-то пацана и выбил для него роль четвертого плана в «Тайной истории Великой Чэнь»? Когда ты успел подписать новичка, и почему я об этом не знаю?

Сун Жань беспомощно ответил:

— Мы его еще не подписали.

— Так чего ты ждешь, подписывай скорее! Подпишешь перспективного новичка, да еще и получишь роль у режиссера Цуя, и твоя годовая премия в кармане! Вот только Ло Сяочэнь, наверное, обидится... Хм, у меня тут есть еще одна квота на развлекательное шоу. Поговори с ним, успокой его как-нибудь.

— Угу, спасибо, Брат Пан, разберемся, — Сун Жань небрежно отмахнулся. Честно говоря, ему совсем не хотелось иметь дело с Ло Сяочэнем.

Толстяк Чэнь продолжил:

— Кстати, у тебя на вечер ничего не запланировано? Мы с Сяо Чжао и остальными поем в караоке в «Синей бабочке». Приводи пацана, посидим в хорошей компании. Улица баров, дом 132, клуб «Синяя бабочка».

Сун Жань не особо любил петь, но Толстяк Чэнь всегда его выручал, и он не мог не оказать ему эту любезность:

— Ладно, сейчас подъеду.

Сгустились сумерки. Ветер ранней зимы неприятно обжигал лицо. Думая о том, что годовая премия теперь обеспечена, Сун Жань позволил себе роскошь и вызвал такси, на котором они с Линь Фэйюем доехали до входа в «Синюю бабочку».

«Синяя бабочка» была элитным клубом, расположенным на оживленной улице баров Цзянчэна. Заведение считалось вполне приличным, но, поскольку это было место развлечений, кристальной чистотой оно похвастаться не могло.

Сун Жань окинул взглядом ярко освещенный вход клуба, затем опустил глаза на Линь Фэйюя, чье лицо светилось от любопытства, и с серьезным видом наказал:

— Как зайдем, никуда не убегай и не бери ничего у незнакомцев, понял?

Линь Фэйюй послушно кивнул:

— Угу, я буду слушаться брата.

Как только они вошли в приватную комнату, их оглушила громкая музыка. Двое парней надрывались у микрофонов, а еще семеро или восьмеро играли в кости неподалеку. Все они были начинающими артистами «Юньчжун». Они с улыбками поприветствовали Сун Жаня, а некоторые с любопытством уставились на Линь Фэйюя.

Толстяк Чэнь поднялся и потянул Сун Жаня к дивану:

— Сяожань, садись сюда, сюда. Ого, так это и есть тот самый мальчишка?

Линь Фэйюй улыбнулся, плотно сжав губы:

— Здравствуйте, Брат Чэнь.

— Ого, какой вежливый, да и красавчик. Сяожань, где ты его только откопал? Мальчик, будешь пиво? — Толстяк Чэнь пододвинул к нему банку пива.

— Какое еще пиво, он же совсем пацан, — Сун Жань открыл банку себе, а затем, взглянув на ожидающего Линь Фэйюя, открыл ему банку апельсинового сока. — Пей это.

— Спасибо, брат, — Линь Фэйюй, покусывая трубочку, с любопытством оглядывал комнату и смеющихся красивых парней и девушек.

Толстяк Чэнь наклонился к Сун Жаню и прошептал на ухо:

— Пацан и правда симпатичный, но мне кажется, его лицо откуда-то знакомо. Ты ведь не приводил его в компанию, правда?

Сун Жань, отхлебнув пива, невнятно ответил:

— Не-а.

Толстяк Чэнь спросил просто из любопытства и не стал углубляться в тему:

— Кстати, когда вы подпишете контракт? На сколько лет? Как будете делить прибыль? Если он прославится, ты ведь озолотишься.

Сун Жань не знал, смеяться ему или плакать:

— О чем ты говоришь? Мы еще даже не начали. Да и потом, я взрослый мужчина, неужели буду надеяться, что этот пацан станет меня кормить?

— Эй, так нельзя говорить. Слушай, старина Сун, чего ты в последнее время такой странный? Брат Пан желает тебе только добра, тебе же раньше денег не хватало...

Линь Фэйюй опустил ресницы, делая вид, что полностью сосредоточен на соке, но при этом внимательно прислушивался к их приглушенному разговору, испытывая сложные чувства.

Он прекрасно понимал, что сейчас у него появился отличный шанс, возможность в корне изменить свою судьбу. Но именно в такие моменты нельзя терять голову и принимать скоропалительные решения. Если он подпишет контракт с этим человеком и станет его подопечным артистом, они отныне будут связаны одной веревкой.

Но можно ли этому человеку по-настоящему доверять? Стоит ли вручать ему свою судьбу? А вдруг...

Потягивая кисло-сладкий апельсиновый сок, Линь Фэйюй вдруг вспомнил тот вечер, обжигающе горячее и приторно-сладкое молоко, а также улыбающееся лицо того человека: «Вкусно?»

При этих воспоминаниях в груди Линь Фэйюя снова разлилось легкое тепло. Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Это всего лишь стакан молока, такая мелочь ничего не доказывает. Ему нужны более веские причины, чтобы безоговорочно поверить этому человеку и связать с ним свое будущее.

Как же проверить истинное отношение этого человека?

Возможно, из-за выпитого сока, спустя некоторое время Линь Фэйюй почувствовал тяжесть в животе и, поднявшись, сказал:

— Брат, я схожу в туалет.

Сун Жань махнул рукой:

— Иди, только не заблудись!

«Синяя бабочка» была элитным заведением, и туалет выглядел очень изысканно, в воздухе витал легкий аромат сандала. Закончив свои дела и моя руки, Линь Фэйюй вдруг услышал из-за двери знакомый голос:

— Брат Лю, ну скажи, они ведь издеваются надо мной?! Меня это так бесит! Брат Лю, ты обязательно должен за меня заступиться!

Этот голос... Ло Сяочэнь? Линь Фэйюй слегка опешил и быстро юркнул в кабинку.

Снаружи послышались шаги, похоже, вошли двое. Тот самый «Брат Лю» рассмеялся:

— Что, хочешь, чтобы я за тебя заступился? Это зависит от того, насколько хорошо ты меня обслужишь, детка.

Ло Сяочэнь кокетливо возмутился:

— Брат Лю, что ты несешь?

Брат Лю громко расхохотался, а затем дверь соседней кабинки открылась с протяжным скрипом, и они, толкая друг друга, зашли внутрь.

Линь Фэйюй широко раскрыл глаза. Через щель под дверью кабинки он увидел, как кто-то медленно опускается на колени, а затем послышались совершенно непристойные звуки. С детства Линь Фэйюй часто наблюдал, как его мать «принимала гостей», да и сам едва не был продан извращенцу, поэтому прекрасно понимал, что происходит. Ло Сяочэнь делал этому Брату Лю... Его затошнило.

Он уже хотел незаметно ускользнуть, пока эти двое были заняты своим делом, но вдруг в его голове мелькнула смелая мысль. Точно, можно сделать так... В конце концов, это оживленный район и приличный клуб. Если все подготовить, никакой опасности не будет.

Приняв решение, Линь Фэйюй тихонько приоткрыл дверь кабинки, вышел в коридор и позвонил с настенного телефона. Выждав несколько минут и прикинув, что время пришло, он вернулся к туалету и с нарочито небрежным видом толкнул дверь.

У раковины Ло Сяочэнь полоскал рот, на его лице еще виднелись следы какой-то жидкости. Тот самый «Брат Лю» был смуглым и коренастым лысым мужчиной, его голова была покрыта татуировками, а сам он был одет в пеструю шелковую рубашку — с первого взгляда было ясно, что это не самый порядочный человек.

Поправляя ремень, он похотливо ухмыльнулся:

— Детка, ты становишься все лучше и лучше, я уже еле держусь.

Линь Фэйюй стоял в дверях, медленно расширяя глаза, изображая смесь удивления и отвращения:

— Вы... вы что... Как отвратительно.

Ло Сяочэнь резко вскинул голову и злобно уставился на Линь Фэйюя, испытывая одновременно жгучий стыд и ярость:

— Т-ты? Когда ты сюда пришел?

Брат Лю тут же сообразил:

— Это и есть тот пацан, который, по твоим словам, увел у тебя роль?

— Именно он! — с ненавистью ответил Ло Сяочэнь, а затем с паникой в голосе добавил: — Что делать? Если он все разболтает, как я буду работать в этой сфере? Брат Лю, помоги мне!

Брат Лю растянул рот в ухмылке, обнажив ряд белоснежных зубов:

— Детка, ты же хотел насолить этому Сун Сяожаню? Этот пацан сам пришел к нам в руки, чем не идеальная наживка?

Сквозь оглушительную музыку Сун Жань слегка нахмурился. Почему этот мелкий ублюдок так долго не возвращается? Неужели заблудился?

Вдруг он что-то почувствовал и поспешно достал из кармана вибрирующий телефон:

— Алло?

Из трубки раздался самодовольный голос Ло Сяочэня:

— Сун Сяожань, твой пацан тусуется у нас в комнате. Присоединяйся к нам, раз ты ему как старший брат.

Сердце Сун Жаня пропустило удар. Он нахмурился и мрачно произнес:

— Ло Сяочэнь, мы оба взрослые люди. Любые вопросы можно решить мирно, не впутывай сюда ребенка.

— Приватная комната 301, — холодно усмехнулся Ло Сяочэнь и сбросил вызов.

— Что случилось? Кто звонил? — увидев изменившееся лицо Сун Жаня, с недоумением спросил Толстяк Чэнь.

— Ничего, просто здесь душно, пойду проветрюсь, — Сун Жань глубоко вздохнул, встал и направился к выходу.

Толкнув дверь комнаты 301, он увидел внутри с десяток мелких бандитов: кто-то пел, кто-то играл в карты, кто-то курил, в общем, полный бардак. Сун Жань тут же заметил Линь Фэйюя, сжавшегося в углу дивана. Мальчишка был цел и невредим, а его влажные миндалевидные глаза, увидев Сун Жаня, тут же слегка заблестели.

Сун Жань вздохнул с облегчением и медленно перевел взгляд на человека, сидящего в центре дивана.

Брат Лю вальяжно развалился, широко расставив ноги. Лысая голова в татуировках, пестрая рубашка и толстая золотая цепь — явно «человек с улицы». Обнимая одной рукой Ло Сяочэня и держа сигарету в другой, он окинул Сун Жаня оценивающим взглядом:

— Так ты и есть Сун Сяожань? Менеджер Сяо Ло?

Сун Жань кивнул и коротко спросил:

— Как к вам обращаться?

Брат Лю не ответил. Он лишь небрежно прижал окурок к руке стоящего рядом подручного. Раздалось тихое шипение, и по комнате тут же распространился запах паленой плоти. Подручный выпятил грудь, принимая гордый и отважный вид.

Лицо Сун Жаня оставалось бесстрастным, а про себя он подумал: Вот же придурок, насмотрелся гангстерских боевиков.

Брат Лю лениво протянул:

— Я неграмотный, нечего со мной интеллигента строить. Моя фамилия Лю, я названый брат Сяо Ло. Твой пацан увел роль у моего младшего брата. Что будем делать?

Сун Жань, не выдавая эмоций, спокойно ответил:

— Господин Лю, это дело не касается ребенка. Раз уж я пришел, отпустите его.

Линь Фэйюй смотрел на Сун Жаня, в его глазах мелькнул странный огонек.

— Касается или нет, решаю я, — Брат Лю криво усмехнулся и пододвинул вперед запечатанную бутылку байцзю, стоящую на журнальном столике. — Если дружба крепка, пей до дна. Выдуй эту бутылку, и я отпущу вас обоих. Или... встань на колени и начисти мне ботинки языком.

В комнате тут же поднялся шум:

— Если не трус, выдуй эту бутылку!

— Глядя на его хлипкий вид, лучше пусть на колени встанет и ботинки лижет!

— Встань на колени, давай быстрее!

В прошлой жизни Сун Жань вырос в приюте и с ранних лет привык драться. Позже, попав в семью Сун, он еще и занимался тайским боксом и саньда. И хотя Брат Лю выглядел здоровяком, Сун Жань его ничуть не боялся. Просто он не хотел устраивать жесткую потасовку на глазах у мальчишки, потому что это зрелище было бы не самым приятным.

Ло Сяочэнь вызывающе бросил:

— Что, сдрейфил? Сдрейфил — так встань на колени и лижи!

Сун Жань даже не удостоил его взглядом. Его темные глаза спокойно смотрели на Брата Лю. Вдруг он слегка улыбнулся, схватил бутылку байцзю и, не колеблясь ни секунды, запрокинул голову и начал пить.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Бандиты невольно выпучили глаза, на лице Ло Сяочэня застыло неверие, и даже Брат Лю недовольно цокнул языком.

Линь Фэйюй, не отрываясь, смотрел на Сун Жаня, его губы едва заметно дрогнули.

Сун Жань залпом выдул целую бутылку байцзю, затем небрежно вытер рот тыльной стороной ладони, перевернул пустую бутылку вверх дном и с улыбкой произнес:

— Отличный байцзю.

http://bllate.org/book/38810/4893137