Готовый перевод The Taoist Enters the City / Даос в кибер-городе: Неожиданная помолвка с богом войны: Глава 13

Гу Ань проверял боеприпасы в руке: до подземного шестого уровня оставалось меньше десяти секунд. Он переключился на другую частоту и отдал приказ:

— Сяо Мин, веди людей на минус шестой этаж, следите за одним официантом.

В ухе раздался четкий и твердый ответ:

— Есть!

Затем послышалось сдавленное бормотание:

— Твою мать, в наше время даже официанты — террористы!

Операция этих троих была лишь крошечным звеном, ее скорее можно было назвать прикрытием. Большую часть работы выполняли военные, да и истинным кукловозом за кулисами был вовсе не Уильям.

Тогда Лу Цзинь, как ты умудрился добыть такие сведения от какого-то мелкого пешки?

.

Лу Цзинь на полпути перехватил доставщика, вырубил его и затащил в электрощитовую. Переодевшись в серую рабочую робу, он извазал лицо грязью вместо крема. Натянув кепку так, чтобы она закрывала большую часть лица, он затерялся среди людей в лифте и, подражая остальным, слегка согнал спину. Добавь он сюда сигарету — и можно смело записываться в унылые дядьки.

— Что там Цяо Мэн говорил, кого он пошел выслеживать?

Чжан Фэйфэй смотрела на другой желтый кружок на экране, который медленно двигался. Связь с ним была прервана.

— Не знаю, но он до сих пор не выходил на связь.

Эта группа доставщиков вышла на минус третьем этаже, оставив в лифте только Лу Цзиня и картонную коробку, доверху набитую вазами — вазы из коридора одолжили на время. Держа коробку обеими руками и опустив голову, он шагнул из лифта. На первом этаже располагался сканер, но кроме ваз, которые можно было разбить, при нем ничего не было.

Хотя нет, кое-что было.

— Помощник преподавателя?

На том конце беспрерывно трещало и шуршало — судя по всему, они находились в зоне плохой связи. Гу Ань отделался коротким «угу», обозначая свое присутствие.

Прижавшись спиной к стене так, что челка почти падала в глаза, Лу Цзинь слегка задрал подбородок, чтобы не попасть под луч сканера:

— Гарнитуру не засекут, когда мы пройдем через сканер?

— Нет.

Техника тоже делилась по классам, и гарнитура, выданная помощником, явно была высочайшего уровня.

Минус шестой этаж, судя по всему, был местом, на которое даже в роскошном отеле махнули рукой: повсюду облупленные стены и сырая земля, по камням ползли скользкие и мокрые мхи, и кроме крыс со тараканами здесь никто не желал задерживаться.

— Ты на месте, будь осторожен.

Это был голос Гу Аня.

Лу Цзинь направился к концу коридора, уворачиваясь от капающей в хаотичном порядке воды, и между делом бросил:

— Если я скажу, что мне очень страшно, ты будешь петь мне колыбельные, чтобы успокоить?

— …

Что за бред?

Чжан Фэйфэй, висевшая на той же линии связи, мысленно выругалась матом, подумав: неужели этот мелкий никчемный Лу Цзинь решил пуститься во все тяжкие именно сейчас? Разве нельзя было выбрать момент получше?

Заметив воцарившееся молчание, Лу Цзинь резко вспомнил, что суровый помощник преподавателя — это тебе не робкие младшекурсники из его подчиненных, а самый настоящий владыка подземного царства, в чьих руках лежит допуск к его экзаменам.

Он облизнул губы и с раскаянием произнес:

— …Я имел в виду, знаешь ли ты детские песенки? Я-то нет. Если ребенок вдруг начнет надрывно плакать, мне ведь нужно будет его утешить.

Вдруг Гу Ань произнес:

— Чжан Фэйфэй.

Неизвестно, откуда у Чжан Фэйфэй проснулась такая сообразительность — редкий случай за всю ее грубую жизнь, когда она проявила деликатность, — но она тут же отрапортовала:

— Поняла!

Затем ее тонкие белые пальцы стремительно открыли музыкальное приложение, активировали настройки премиум-аккаунта, за который она платила годовую подписку, выделили для Лу Цзиня отдельную закрытую линию связи и благополучно отключились.

Лу Цзинь: «…?»

Он моментально сообразил, что произошло, и в течение последующих десятков минут по дороге Лу Цзиня донельзя зомбировали добрые несколько десятков жизнерадостных и веселых детских песен.

.

Ранее Лу Цзинь отправил с мини-опточипа золотистого пса сообщение охранникам о том, что через полчаса прибудет небольшая партия груза. Прямо перед ним двое мужчин в черных масках с оружием наперевес патрулировали территорию, а в трех метрах позади виднелся выступающий валун — судя по всему, импровизированное место для отдыха.

Убого, холодно и одиноко — похоже, условия у террористов были хуже, чем у мелкой сошки из Мира Демонов.

— Всё, хватит, сестрица, я всё понял, выключай! Я уже почти на месте!

«Белый кролик любит морковку, тушеная фасоль с чесноком, пирожные с красной фасолью» в наушнике наконец умолкли. Кто вообще сочинял эти детские песенки? Каждая фраза так или иначе крутилась вокруг еды, и Лу Цзинь чувствовал, что еще несколько дней не сможет смотреть на морковку, чесночную фасоль и чертовы пирожные с красной фасолью.

— Кто идет!

Лу Цзинь слегка согнулся, ощущая в воздухе запах гниющей травы, и поприветствовал их:

— Доставка.

Они переглянулись и расступились, открывая проход. Позади виднелась маленькая дверь, не горело ни единой лампы — возможно, в этом гнилом месте перегорели вообще все лампочки.

— Быстрее!

Кто-то грубо толкнул Лу Цзиня в спину. Его еще недостаточно окрепшее тело влетело в стену, и вазы в картонной коробке глухо загремели при столкновении.

Бряк!

Ветхая железная дверь захлопнулась с жалким скрипом, с нее посыпались мелкие крошки, наглухо отрезая внутреннее пространство от внешнего мира.

Что-то здесь не так.

Лу Цзинь обернулся, его зрачки резко сузились.

Прямо перед ним в упор смотрело черное дуло ствола. Раздался сухой щелчок — патрон досылался в патронник. Мужчина кривил губы в улыбке, беззвучно шевеля губами, а шрам на его лице от этого казался еще более зловещим.

Лу Цзиня раскусили.

Тот произнес:

— Ублюдок, сдохни.

Грох!

.

Шаги Гу Аня замерли. Он посмотрел вперед: там дежурил целый отряд, по меньшей мере человек двадцать. Двое тащили внутрь коробки, один что-то записывал, время от времени сверяясь с номерами на упаковке.

Звук выстрела донесся с другой стороны.

Но эта шайка почему-то никак не отреагировала?

— Лу Цзинь, — снова тихо позвал он. — Лу Цзинь?

Лу Цзинь не отвечал, на канале едва улавливалось слабое дыхание. Чжан Фэйфэй неуверенно произнесла:

— Он был на минус шестом этаже в юго-западном направлении, но только что… сигнал пропал.

— …

Регистратор чутко оглянулся назад: кроме нескольких десятков коробок с грузом, там ничего не было, но только что кто-то словно прошел мимо?

Локатор был вшит под кожу на задней части шеи бойца и отслеживал изменения биологических параметров в реальном времени. Пока погрешность не превышала десять процентов, устройство продолжало работать; прыжки в пространстве давали отклонение примерно в шесть и семьдесят восемь сотых процента, поэтому после каждого скачка требовалась проверка.

На грязной дороге остался след от ботинка, уходящий вперед на открытое пространство. На земле валялись двое мужчин: один из них был тяжело ранен, его лицо усеяли осколки разорвавшейся гильзы, рядом валялось разорванное в клочья оружие. Веди репортеры прямую трансляцию, это место непременно пришлось бы замазать квадратами.

В гарнитуре раздался голос Сяо Мина:

— Главарь, они почти закончили погрузку.

Прижавшись боком к стене и сжимая в руке миниатюрный фотонный пистолет, Гу Ань ударил ногой. Ветхая железная дверь, не выдержав нагрузки и шатаясь, поддалась законам гравитации и с грохотом рухнула на пол. Внутри пролегала извилистая, петляющая тропа, в которой едва мог протиснуться один взрослый мужчина.

Две минуты назад кто-то прошел этим путем, прикончил вооруженных головорезов и беспрепятственно прошел внутрь.

Это был Лу Цзинь.

Сколько же всего от него скрывалось?

Гу Ань дослал патрон в патронник и бросил короткое:

— За мной.

В конце коридора обнаружился заброшенный холодильник. Обнаружив там Лу Цзиня, Гу Ань на секунду замер в изумлении от его простого, донельзя крестьянского вида: картина моментально сменилась с тайной подземной спецоперации на сбор богатого урожая.

На грязном лице Лу Цзиня выделялись лишь белками и чернотой глазниц живые глаза. Весь его облик казался жалким и заброшенным, словно все тайны со скрытым смыслом не имели к нему никакого отношения.

На коленях у Лу Цзиня сидел малыш, который ни капли не брезговал его серым от грязи видом и молча уткнулся лицом ему в грудь. Сам Лу Цзинь выглядел неважно — бледнее, чем несколько часов назад, словно только что сбежал из реанимации.

Хотя около двадцати дней назад он ведь действительно валялся в реанимации, не так ли?

На конечностях Лу Цзиня до сих пор белели швы от медицинских нитей, резко и неестественно выделяясь на фоне кожи.

Увидев Гу Аня, Лу Цзинь приподнял брови:

— Помощник преподаватель, вы наконец-то пришли. Я так скверно пел детские песенки, что чуть не довел ребенка до слез, спасите меня ради всего святого!

Гу Ань осторожно положил руку на затылок ребенка и дважды взъерошил ему волосы. На самом деле ему тоже никогда не доводилось нянчиться с детьми — к своему младшему брату он обычно применял политику свободного выгула, выдвигая лишь самые базовые требования и подсыпая корм только тогда, когда вспоминал об этом.

— Выходим, снаружи ждут профессиональные психологи.

Поддерживая малыша под попу, Лу Цзинь совершенно не воинственно, с удивительной расслабленностью поплелся позади:

— Я вот тут думаю: может, он просто не любит пирожные с красной фасолью? Нет ли какой-нибудь детской песенки про жареные куриные ножки, глядишь, она бы ему пришлась по вкусу.

— Нет.

— Ох.

Проходя мимо входа, Лу Цзинь притворился изумленным, сделал шаг за спину Гу Аня и изобразил мелкую дрожь, до предела воплотив в жизнь образ никчемного слабака. Причем переборщил настолько, что это выглядело легкой умственной отсталостью.

— Вы ведь чуть не утащили меня кормить рыб в речке! Если бы этим парням не посчастливилось воспользоваться бракованным барахлом, мы бы с вами сейчас не встретились! Знаете, какие там искры летали…

Его непрекращающаяся болтовня внезапно оборвалась. В районе затылка повеяло холодом; тело Лу Цзиня на миг оцепенело, но он изо всех сил подавил инстинктивную реакцию, удержавшись от того, чтобы отмахнуться рукой.

— Заткнись.

— …

Уголок брови Лу Цзиня дернулся.

Что за черт? Теперь, чтобы заставить кого-то замолчать, нужно обязательно хватать за шею?

Тончайший пальцевой сенсор тут же убрался обратно. Меньше чем за секунду интерфейс опточипа синхронизировался, выдав предсказуемый результат — локатор вышел из строя.

Ничем не выдавая своих эмоций, Гу Ань погасил экран. На кончиках его пальцев, казалось, все еще сохранялось чужое тепло.

Вероятность выхода локатора из строя из-за космического прыжка составляла двенадцать процентов, но на самом Лу Цзине не было ни малейших следов воздействия колоссальных перегрузок — почему?

Бракованный локатор? Подобные исчезающе малые вероятности обычно рассматривались в самую последнюю очередь.

Сделав вид, что наносит удар наповал, Гу Ань легонько постучал по шеям обоих пленников и, убедившись, что те не придут в себя еще несколько часов, переключил канал и скомандовал Сяо Мину:

— Действуйте.

Притворяясь беспомощным, Лу Цзинь предоставлял Гу Аню разбираться со всеми падающими по дороге кровопийцами и летучими мышами — ему оставалось лишь послушно плестись следом, помалкивая в тряпочку.

Волоча за собой обессилевшего и уснувшего малыша, Лу Цзинь прислонился к косяку двери, изображая кривое дерево, не способное держать ровную осанку. Крошечная лужица духовной силы, с таким трудом собранная в киноварном поле, снова значительно уменьшилась и теперь размером едва дотягивала до одной столовой ложки.

Столь чрезмерный расход духовной силы давал о себе знать, изматывая это слабое тело. Лу Цзинь прикрыл глаза, его дыхание стало редким и крайне медленным.

Бурлящая духовная сила стихии огня постепенно успокаивалась. Когда Гу Ань задел его за затылок, Лу Цзинь силой подавил остаточное тепло, загнав его в обе руки, из-за чего теперь плечи невыносимо ныли. Окажись здесь студент-медик, он бы после долгих раздумий наверняка вручил ему пластырь от ломоты в суставах.

Говорят, это был старинный рецепт тысячелетней давности, специально от периартрита плечевого сустава.

.

Мин Чэн промышлял этим ремеслом уже тринадцать лет. Пройдя сквозь огонь и воду, он несколько десятков раз едва не лишился головы, пока в конце концов юнец по имени Гу Ань не притащил его в свой отряд. Наступив сапогом на спину поверженному головорезу и зажав в зубах травинку, Мин Чэн сплюнул ее со звуком «тьфу», выстрелил в стену, заставив всех остальных попыявшихся оказать сопротивление замереть на месте и трусливо вжаться в угол.

Отобранное оружие аккуратно сложили в ряд в стороне под охраной. Всего в помещении находилось двадцать восемь человек — все они сидели у стен, обхватив головы руками и не помышляя об отпоре.

Мин Чэн пробормотал:

— Неужели боевая слава нашей армии настолько гремит? С чего это они вдруг стали покорными, как перепела?

Неподалеку пронесся боец и издалека показал ему жест.

Нет?

Дунное чувство тревоги мгновенно кольнуло его, и он вышел на связь с тем концом.

— Докладываю! Эмбрион Пустотного зверя не обнаружен!

http://bllate.org/book/38773/4882182