Готовый перевод Amnesiac Childhood Friend: Love First, Then Romance / Любовь после амнезии: мой фальшивый муж: Глава 2

Сунь Даоюань не совсем всё понял, но кивнул, чтобы отделаться: — Если ты не хочешь, я спрошу кого-нибудь в ленте друзей.

— Я вполне хочу. — Су Вэньсюань, видя такую реакцию, лишь горько усмехнулся: — Это ты-то. Ты взаправду собрался заводить или шутишь?

Сунь Даоюань не стал спорить, сменил куртку и бросил: — Я и о себе-то позаботиться не успеваю.

И то верно.

Они с Су Вэньсюанем оба учились в старшей школе в провинции А., если говорить точнее, оба были родом оттуда. Вот только младший брат Сунь Даоюаня уехал учиться в Нью-Йорк, приёмные родители отправились вслед за ним, а позже и вовсе там обосновались. У него спросили мнения, но Сунь Даоюань настоял на том, чтобы остаться на родине.

У приёмных родителей было такое представление: по достижении восемнадцати лет они больше не обязаны обеспечивать ребёнка. Поэтому за учебу в университете и расходы на жизнь Сунь Даоюань платил сам, зарабатывая на жизнь подработками. К счастью, в Наньда действовала льготная политика: если удерживать первое место по успеваемости, плату за обучение можно было сократить вдвое, плюс существовала ежегодная государственная стипендия. Так что за пять лет Сунь Даоюань, по сути, не испытывал особого давления.

Напротив, после выпуска давление тут же навалилось: приходилось учитывать и аренду жилья, и работу, и туманное будущее. Сначала Сунь Даоюань даже не думал возвращаться в провинцию А. и не хотел представать перед Эрго в таком виде, но основные компании, куда он мечтал устроиться, были сосредоточены именно там, так что у него не оставалось выбора.

В большом городе больше возможностей — а вдруг удастся разбогатеть?

Разобравшись во всём, Сунь Даоюань перестал терзаться сомнениями и принялся упаковывать вещи, собираясь в дорогу в провинцию А.

Су Вэньсюань вскочил с дивана: — Тебе необязательно вычищать всё подчистую. Когда наступят каникулы, вернёшься — не придётся же тебе снимать гостиницу, верно? Эту квартиру я не собираюсь сдавать обратно арендодателю и подселять кого-то тоже не стану.

Можно сказать, Су Вэньсюань последовал за Сунь Даоюанем в Наньда: при подаче документов выбрали один и тот же вуз и ту же специальность, их даже поселили в одну комнату. Они были дружны водой не разольёшь, поэтому, когда Сунь Даоюань предложил съехать на квартиру, Су Вэньсюань радостно побежал следом.

В первом классе старшей школы у него было скверное моральное состояние, и учёба заладилась не сразу. Во втором классе их посадили за одну парту с Сунь Даоюанем, и с тех пор тот подтягивал его. Когда Су Вэньсюань срывался и прогуливал уроки, Сунь Даоюань двумя увесистыми затрещинами возвращал его в школу с повинной. За два года он набрал проходной балл на экзаменах в Наньда — тут сказались и удача, и упорный труд.

Только за одну эту благодарность Су Вэньсюань был готов следовать за Сунь Даоюанем всю жизнь.

Вот только досадно: ему предстояло сдавать экзамены в аспирантуру, иначе он бы тоже отправился с Сунь Даоюанем в провинцию А.

К слову, насчёт поступления в аспирантуру Су Вэньсюань тоже советовался с Сунь Даоюанем. Тогда тот посоветовал: можешь учиться — учись, не можешь — иди работать.

Изначально Сунь Даоюань испытывал лёгкое давление из-за страха завалить экзамены, но, услышав эти слова, мгновенно избавился от всех тревог.

Квартира, которую они снимали, состояла из двух комнат и гостиной. Су Вэньсюань купил в гостиную большой раскладной диван, и стоило Сунь Даоюаню после душа расслабиться, как он валился на этот диван вместе с Су Вэньсюанем, вытягиваясь подобно бесчувственному трупу.— Жди меня. Как только закончу магистратуру, я сразу же приеду к тебе.

Сунь Даоюань, не отрываясь от телефона, лишь коротко хмыкнул. Прислушиваясь к жалобному поскуливанию Бай Эра, доносившемуся из клетки, он отметил, что питомец пока не может привыкнуть к новому месту.

— Завтра же отвезу его в ветеринарную клинику, — пообещал Су Вэньсюань. — Не волнуйся, как только окажусь в провинции А, буду регулярно слать тебе отчеты.

В этот момент Сунь Даоюань внезапно выругался, отложил телефон и, задрав край футболки, продемонстрировал очертания своих едва заметных мышц пресса.

Су Вэньсюань недоуменно нахмурился:

— Опять накручиваешь себя?

Из-за особенностей телосложения Сунь Даоюань никак не мог добиться желаемого рельефа, чего нельзя было сказать о Эргоу.

В одиннадцать тридцать пять Эргоу выложил пост в социальной сети. Никакого текста, только одна фотография. На ней рука задирала край одежды, обнажая перед зеркалом отчетливо видимые шесть кубиков пресса, а низкая посадка брюк позволяла разглядеть красивые и глубокие линии тазобедренных мышц.

Сунь Даоюань с бесстрастным лицом напечатал ответ:

— Рисовщик.

Эргоу ответил смайликом с желтым улыбающимся лицом.

Это была чистая провокация!

И к тому же, не в первый раз. Каждый раз, видя такое, Сунь Даоюань чувствовал, как у него сжимается сердце, и ему хотелось прорваться сквозь экран, чтобы подраться с наглецом.

Су Вэньсюань взглянул на фото и изумился:

— Почему я у себя в ленте такого никогда не видел?

Сунь Даоюань вопросительно посмотрел на него.

Су Вэньсюань открыл свой телефон и нажал на аватарку с изображением морской пучины:

— Смотри, кроме рекламных акций Наньда, я у него даже волоска не видел.

— Что это вообще значит? — Сунь Даоюань разозлился еще сильнее, чувствуя до глубины души, что этот человек ведет себя вызывающе. — Значит, он показывает это только мне? Его атаки направлены исключительно на меня?!

Су Вэньсюань все еще сомневался:

— Неужели Пэй Цзиньюнь настолько самовлюбленный?

Поймав на себе тяжелый взгляд Сунь Даоюаня, он тут же поправился:

— И правда, до чего же он самовлюбленный...

Сунь Даоюань ощутил еще большее отвращение.

Однако Су Вэньсюань, казалось, привык к подобному и снова лег на кровать:

— Впрочем, это даже неплохо. Вы с ним еще со средней школы обо всем — по любому пустяковому поводу — трубили в соцсетях. Бедные обычные люди, у которых вы в друзьях, совершенно ни в чем не виноваты!

А сейчас даже хорошо, что Пэй Цзиньюнь начал учиться скрывать свои посты от других. И правда, отлично.

Высказавшись, Су Вэньсюань твердо заявил:

— Но я в любом случае на твоей стороне. Пусть твой пресс и уступает его, и сам ты чуть пониже, я все равно тебя поддерживаю.

— ...Не хочу слушать, — отрезал Сунь Даоюань.

Они помолчали некоторое время. Сунь Даоюань начал собирать вещи, решив ехать налегке: всего один небольшой чемодан, а если чего-то не хватит, можно купить на месте.Приёмные родители проявили остатки совести и хотя бы оставили ему дом, так что о квартплате беспокоиться не приходилось — именно поэтому Сунь Даоюань и считал провинцию А. отличным вариантом в соотношении цены и качества.

Разобравшись с вещами, Сунь Даоюань снова безвольно растекся по дивану. Порывшись в телефоне, он обнаружил, что за последнее время уже проглотил все доступные романы, а всё оставшееся было безнадежно заброшено.

— Вэньсюань, роман.

Су Вэньсюань был настоящим знатоком книжных рекомендаций и предельно исполнительным:

— То, что я сейчас читаю, такое сладкое, полное клише, просто страшная драма, но…

Сунь Даоюань подхватил:

— Но жутко затягивает, да? Как называется, закончено? Пойду поищу спойлеры.

У Сунь Даоюаня не было других развлечений, разве что чтение романов — в конце концов, это самое дешевое развлечение… в месяц уходило совсем немного денег.

Су Вэньсюань уже собирался отправить название, но замялся:

— Ой, нет, это же работа в жанре даньмэй с рождением детей, а беременность — твой главный триггер.

Сунь Даоюань приподнял тонкие веки. Из-за усталости кожа вокруг глаз слегка покраснела, и он проговорил мягким, тихим голосом:

— Угу, я не читаю про беременность.

— Какая жалость, вот посмотри на меня: я всеядный, могу переварить что угодно, поэтому столько всего вкусного нахожу, — вовсю расхваливал товар Су Вэньсюань. — Хотя здесь есть рождение детей, оно отличается от других подобных романов: гун влюбляется в шоу с первого взгляда, а потом по ряду причин шоу вступает с ним в связь и беременеет. Затем шоу сбегает с ребенком, а гун возвращает его и начинает арку принудительной любви — вот в ней-то и вся суть сюжета, дети тут не главное!

Сунь Даоюань почувствовал себя жертвой книжного мошенничества:

— Это, блин, милая история?

— Ты дослушай! Гун устраивает принудиловку, но поскольку шоу жутко не хватает чувства безопасности, на самом деле он это даже любит — скорее получается «сначала беременность, потом любовь». Ты улавливаешь эту фишку? Пусть тут и есть принуждение, но их психические отклонения идеально дополняют друг друга, никакой драмы, сплошное напряжение.

Сунь Даоюань отвернулся:

— Не понимаю.

Су Вэньсюань исподтишка нанес решающий удар:

— О, кстати, угадай, как зовут здешнего гуна?

— ?— Пэй Цзиньюнь.

— …

— …………

Сунь Даоюань:

— Ссылку, живо.

Су Вэньсюань катался по дивану, хохоча до потери пульса — у него даже живот сводило от смеха.

Получив ссылку, Сунь Даоюань уточнил:

— Как там с транспортом?

— Детская коляска.

— …

Су Вэньсюань оживился:

— Зато очень бодрит, автор водит на высшем уровне.

Что ж, терпимо.

Сунь Даоюань вообще-то не выносил слишком откровенных сцен — как-то раз он наткнулся на историю, где гун буквально поселился внутри шоу, и от такого чтения его натурально укачало.

Вспомнив кое-что, Су Вэньсюань поспешил предупредить:

— Да, ты читаешь — так читай молча, не вздумай соваться к нему с разоблачениями. Пэй Цзиньюнь лютый гомофоб, узнай он об этом, меня бы даже в прямого забили до состояния извращенца.

Сунь Даоюаню даже лень было тащиться в спальню. Накинув плед, он мягко протянул:

— М-м.

М-м, черт бы побрал это «м-м».

Именно этого ему и надо — не доводить же парня до тошноты!

От автора:

Начали! [стесняется]

Это пикировки друзей детства, у них есть дух соперничества, но отношения отличные, заклятыми врагами их не назвать.

Глава 2

Наньда располагался в горах, далеко от городского центра. Когда Сунь Даоюань с Су Вэньсюанем только прибыли сюда, они даже выложили шутливый пост в соцсетях: мол, перебрались из города в глухую горную глушь, чтобы прочувствовать первозданный и чистый быт сельской глубинки.

Два-Пса оставил комментарий: «Прелестно» [хлопает в ладоши].

Второй комментарий: «Поделом» [желтый смайлик с улыбкой].

Какая же гадость, Сунь Даоюань чуть не занес его в черный список.

Впрочем, при всей взаимной неприязни они словно и впрямь никогда не удаляли друг друга из друзей и не кидали в блеклисты — то есть предел их взаимной терпимости давно достиг бесконечных высот.

Человеческая дружба — вещь донельзя тонкая и причудливая.

Сунь Даоюань как-то раз крепко задумался над этим вопросом и пришел к выводу, что дело, скорее всего, в той искренней дружбе, что когда-то связывала их.

И пусть теперь от нее остались лишь осколки на любой вкус, нельзя отрицать: у них действительно было прекрасное прошлое.

Дружба с Пэй Цзиньюнем уходила корнями еще в детсадовские годы. Они состояли в одной группе и были самыми несносными мальчишками во всей округе — доводить других до слез было для них обычным делом.

Родители Пэй Цзиньюня оба имели ученые степени докторов наук, так что пацан, рожденный в интеллигентной семье, должен был впитать с пеленок хотя бы капельку академической утонченности. Но Пэй Цзиньюнь уродился отъявленным бунтарем, к которому даже понятие «благовоспитанность» не приставало.

Его мать и отец свято верили, что насильно мил не будешь, однако в рамках стандартной элитарной системы образования даже кривое дерево заставят расти прямо — короче говоря, они волею судеб разработали для Пэй Цзиньюня строжайший план воспитания культурно-художественного вкуса.

С возрастом и под воздействием многолетней арт-терапии Пэй Цзиньюнь научился сдерживать свой буйный нрав, и то самое благородное изящество стало понемногу проступать наружу.

Сунь Даоюаню перепало по знакомству: его тоже затащили учиться игре на фортепиано и скрипке, каллиграфии, а заодно и тайцзи.

Если бы они не переросли оптимальный возраст и не боялись повредить связки, то и танцами бы наверняка занялись.

То была пора их самой крепкой и нерушимой дружбы: они вместе прогуливали уроки, переходили дорогу и лазали по деревьям, стоя на голове.

Родители с обеих сторон к тому моменту уже со счета сбились, получая жалобы. В конце концов взрослые посовещались и при поступлении в начальную школу развели мальчишек по разным общеобразовательным учреждениям, чтобы предотвратить очередной переворот вверх дном.

http://bllate.org/book/38766/4881293