Готовый перевод The Marshal Went Mad After Faking His Death / Маршал империи: Одержимость после утраты: Глава 8

Хилл тихонько выдохнул. Неужели это Маршал защищает его?

Конечно, было бы здорово, если бы Маршал мог обнять его.

В справочнике по ухаживанию за самцами говорилось, что нужно проявлять инициативу и стремиться к физическому контакту, чтобы увеличить свои шансы. Разве сейчас не подходящий момент?

Хилл мысленно подбодрил себя и медленно шагнул вперед.

Сэрт почувствовал легкое, едва заметное натяжение.

В тот самый миг он действительно испытал раздражение: на самце-зерге, пахнущем его собственным феромоном, смел прямо у него на глазах пытаться заигрывать другой самец — это было чистой воды оскорблением.

Он бросил взгляд на самца позади себя.

У Хилла не было Второго продвижения, но из-за своей принадлежности к королевским жукам он не отличался низким ростом, что позволявало ему сойти за взрослого самца.

Однако Маршал, будучи самцом-зергом уровня 3S, был невероятно высок, и макушка Хилла едва доставала ему до груди. Из-за измененных черт лица холодные серые зрачки Маршала казались еще ледянее, напоминая парящую в космическом пространстве пыль — неестественно суровую и холодную.

Хилл украдкой ухватился за подол одежды Маршала, пересиливая колотящееся от зрительного контакта сердце, и немного смущенно произнес:

— Мне немного страшно...

В справочнике по соблазнению самцов говорилось, что самцы в массе своей предпочитают более мягких и хрупких абянских самок, поэтому умение казаться слабым и угождать было обязательным, а при необходимости стоило и пожаловаться на судьбу.

В чистых глазах маленького самца мерцал слабый свет. После только что пережитого испуга его зрачки были чуть расширены, словно отголоски страха еще не до конца утихли.

Самцы-зерги, которых в Империи носили на руках, никогда прежде не бывали в подобных местах, и вполне естественно, что он испытывал страх.

Таковы уж они, самцы: хрупкие, требующие нежной заботы, способные растеряться от любого дуновения ветерка.

Именно поэтому он оставался совершенно равнодушен к самцам.

Сэрт отвел взгляд.

Маршал молчаливо позволил ему это.

Значит, советы из справочника по ухаживанию за самцами действительно работали.

Остальной путь вниз на десятки этажей прошел без происшествий, и лишь когда лифт опустился на 198-й этаж, Маршал вместе с ним вышел из кабины.

Хилл поднял глаза наверх: отсюда, с двухсотого подземного этажа, поверхность казалась недосягаемым небесным сводом.

Разве можно успеть дождаться помощи, если здесь что-то пойдет не так?

Следуя за Маршалом по длинному коридору, они проскользнули в огромное помещение, похожее на гигантскую бойню или место проведения аукционов.

Хилл заметил, что в клетках по краям арены томились самые разные самки-зерги, абянские самки и представители внеземных рас, а на круглом каменном помосте сходились в схватке обращенные в зверей зерги.

Выставки рабов и кровавые бойни существовали здесь бок о бок. Он поднимался вслед за Маршалом мимо бесчисленных живых диковин, пока его взгляд резко не сузился при виде клетки на самом верху.

Там была совершенно обнаженная хрупкая самка-зерг.

На ней не было ни одежды, лишь опутывающие тело серебряные провода, а рядом крупным почерком красовалась надпись: самец класса B+, 200 тысяч звездных монет за ночь.

Чуть ниже располагалась алая кнопка, на которой неровным межгалактическим почерком было выведено: 500 за раз. Это была кнопка подачи тока, и при каждом ее нажатии самец испускал мучительный стон.

Раз это товар не для постоянной продажи, значит, его мучениям не будет конца.

Хилл инстинктивно прижался к Маршалу, еще крепче вцепившись пальцами в его одежду.

Разве Маршал не собирается спасти его? Маршал стоит во главе Первой армии и некогда спас тысячи самцов, а он — лишь один из многих спасенных Маршалом самцов, поэтому Маршал его и не помнит.

— Не отставай.

Заметив замешательство маленького самца, холодно бросил Сэрт.

Хилл не смел больше смотреть по сторонам и поспешил за Маршалом, заходя в тускло освещенную комнату.

Едва переступив порог, Хилл ощутил мощный запах чужих феромонов. Какой-то самец переживал период течки, а вокруг толпились самки-зерги.

Хаотичные феромоны не только вызывали у Хилла тошноту, но и приводили в бешенство Сэрта, балансировавшего на грани срыва. Ледяной, пронзительный взгляд обвел комнату и в конце концов остановился на исхудавшей самке, полулежавшей на диване.

— Амос.

Девятый номер в имперском розыске, космический пират, на счету которого числилось бесчисленное множество злодеяний.

Эта самка отличалась от тех военных самок и абянских самок, что доводилось видеть чаще всего: она больше напоминала самку богомола, из-за чего ее исхудавший скелет казался неестественно выпирающим.

Когда она открыла глаза, это сходство стало пугающе очевидным: у нее была пара внушающих ужас фасеточных глаз.

В первую очередь ее взгляд упал на Хилла — и это было вполне естественно: в местах, где присутствовали самцы, самки в первую очередь выбирали глазами именно их.

Хилл настороженно посмотрел на Маршала: а сам-то Маршал бросил хотя бы первый взгляд на того самца посреди толпы самок?

Только после того, как Хилл посмотрел на него, Амос перевела взгляд на высокого и властного самца рядом с ним и с явным интересом облизала зубы:

— Пришел договариваться насчет ингибитора К16?

Ингибитор К16?

В Империи разработали лишь четырнадцатое поколение ингибиторов. Неужели это какой-то новый препарат? Но разве у Маршала не было его?

Хилл почувствовал тревогу, которая лишь усилилась от следующих слов космического пирата:

— Твой самец неплох. Не хочешь поменяться ненадолго ради забавы?

Подземный город испытывал острый дефицит электроэнергии. Помимо питания гигантского центрального узла, вся остальная энергия требовала огромных затрат, поэтому даже при уплате баснословных сумм освещение оставалось тусклым и размытым.

Подземная электросеть обветшала, и желтоватые лампы то и дело моргали.

Через плохую звукоизоляцию дверных панелей доносились глухие раскаты шумных криков и ругани. Это место было грязным и порочным, здесь не существовало никаких границ цивилизованного общества.

Хилла прижали спиной к дверной ручке; проржавевший металл больно уперся ему в поясницу, обдавая холодом. Маленький самец, никогда прежде не бывавший в столь убогих уголках подземных трущоб, инстинктивно хотел издать приглушенный звук, но тут же проглотил его обратно.

Комнаты в подобных подземных отелях обычно почти не обладали звукоизоляцией.

Точно так же, как совсем недавно, находясь еще в коридоре, он уже слышал стоны самца. В проходе то и дело сновали зерги, а у высших самок слух был настолько острым, что никакая дверь не могла этого заглушить.

Вдруг их услышат...

Хилл чувствовал, как рассудок начинает затуманиваться. Перед глазами стояли лишь суровый силуэт Маршала и едва заметно проступающие извивающиеся узоры на коже, которые в полумраке казались невероятно соблазнительными.

— М-м...

Он уже не понимал, как всё дошло до этого. В тот момент, когда исхудавшая, похожая на богомола самка предложила обменяться самцами, у Хилла от ужаса выпрямилась спина и чуть не выскочил спрятанный хвостовой шил.

Будь у него чешуя, как у какого-нибудь межгалактического вида рыб, он бы точно вздыбил ее всю.

А что было потом? Он помнил лишь вспыхнувшую в темноте алую точку и того окруженного со всех сторон самца, который хрипловатым, пропитанным вожделением голосом тихо рассмеялся:

— Хочешь попробовать?

В воздухе взорвалось удушливое облако феромонов — это был резкий, напористый запах цветущего шалфея. Алый пепел сорвался вниз, упав на широкую спину самца, и та задрожала от мощного воздействия феромонов.

Ах, вот так...

Хилла толкнули вперед, и его нос нечаянно уткнулся в грудь Маршала, впитывая едкое послевкусие.

Это был запах взрослого самца класса А, находившегося в периоде течки. Быть может, именно этот самец и заставил Маршала потерять контроль.

Капля пота скатилась по напряженной, вздувшейся венами шее Маршала и упала в ямочку на груди. Пересилив страх, Хилл придвинулся ближе и слизал эту каплю, одновременно выпуская взрывную волну свежего, чуть терпкого бергамотового аромата.

Нужно заглушить тот запах! На Маршале должен оставаться только его аромат.

Если бы ему удалось успешно пройти Второе продвижение, он смог бы легко избавиться от постороннего запаха, а пока ему нужно было постараться еще немного...

Там, где Хилл не мог видеть, зрачки Сэрта сузились до предела, напоминая ночного зверя, упорно преследующего добычу.

Маленького самца прижали к груди, заставляя сдерживать прерывистое дыхание. Его нос то и дело касался самых чувствительных мест, и в этом движении одновременно сквозили и добровольный порыв, и нежелание, и робкая попытка сопротивления.

— Ему ведь нужно дышать...

А самка во время соития всегда крепко, мертвой хваткой вцепляется в своего самца — таково было веление инстинктов зергов, перед которым не мог устоять даже Маршал.

Заметив его сопротивление, Сэрт без всякой жалости резко прижал его обратно.

Хилл получил то, чего так желал: его со всех сторон окутывало тепло Маршала.

Он мгновенно вытеснил все посторонние запахи вокруг Маршала — казалось, даже задохнуться в этот момент было совсем не страшно.

При тусклом освещении длинная белая шея маленького самца выглядела безупречно. Его мокрые от пота золотистые пряди рассыпались за ушами, а в глазах, напоминавших зеленые камни, затуманилась влажная дымка, и в угольках глаз быстро выступили слезы от физиологического напряжения.

Но он все равно закусил губу, наотрез отказываясь издать хоть звука.

Сэрт сжал его благородную шею и в тот самый миг, когда самец уже почти не мог выносить этого, резко оторвал его от себя.

— М-м...

Самец издал короткий звук, который тут же был безжалостно заглушен.

Хилл: «...»

Сначала он с неверием попытался открыть глаза, но тут же испугался этого порыва и, приоткрыв губы, покорно принял неизбежное.

Жажда обладания у Маршала была невероятно сильна. Хилл чувствовал, как у него перехватывает дыхание, оставляя лишь бесконечное падение в пучину...

Терпкий бергамотовый феромон распространился вокруг, обладая какой-то невыразимой притягательностью. Несколько самок уже столпились у двери, с пересохшим горлом прислушиваясь к доносящимся изнутри смутным звукам.

— Чертовски мощный феромон!

— С каких это пор в Подземном секторе появились новые самцы? Почему я не видел их на аукционе?

— Мечтай больше. Сколько звездных монет стоит ночь с таким товаром? Тебе такое по карману? Разве что после того, как им наиграются до полусмерти, очередь дойдет и до тебя.

Самки толкались в коридоре, изрыгая грязную ругань, как вдруг из-за железной двери вырвалась мощнейшая волна давления.

Стоявшая ближе всех и ругавшаяся грязнее остальных самка с глухим стуком рухнула на колени. Ее чашечки ударились о каменный пол, и по звуку было очевидно, что кости треснули.

Феромоны между самками отталкивали друг друга: чем сильнее была самка, тем мощнее ее феромоны. Самки уровня S обладали способностью контролировать определенную зону вокруг себя, и из-за столь колоссальной разницы в уровнях слабые самки под таким чудовищным давлением даже не могли стоять на ногах.

Не было никаких сомнений: наслаждавшийся внутри самцом зерг принадлежал к числу могущественных высших самок.

Остальные самки тут же бросились прочь от этой двери, оставив лишь стоявшую на коленях самку, которая, упираясь руками в пол, пыталась подняться. Она приподняла лишь одно колено, но безуспешно.

http://bllate.org/book/38757/4879993