Готовый перевод HP Sensing World / Рон Уизли: Мир на кончиках чувств: Глава 6

Начало учебного года

В мгновение ока оба старших сына семьи Уизли окончили школу: один отправился в Гринготтс работать ликвидатором заклятий, а второй уехал в Румынию изучать драконов. Миссис Уизли была недовольна выбором профессий обоих сыновей, особенно Била — как можно с его отличными оценками за Ж.А.Б.А. не пойти в Министерство магии? Да и Румыния — это же так опасно!

Но в конце концов она смирилась и позволила детям следовать их мечтам. Утешением для нее служило то, что Перси пообещал связать свою карьеру с Министерством магии, к тому же Перси, ставший в этом году старостой, был образцовым и прилежным ребенком.

Благодаря тем антиквариату и артефактам семья наконец вырвалась из нищеты, хотя говорить о том, что они сказочно богаты, было бы преувеличением — сколько ни храни в доме сокровищ, с домом Малфоев им все равно не тягаться. Тем не менее, такое положение дел избавило Перси от излишнего фанатизма, свойственного ему в каноничной истории. Вспомнить хотя бы то, как Перси одумался в седьмой части — это прекрасно доказывало, что на первом месте в его сердце всегда оставалась семья, а к подобным результатам его привели лишь временное ослепление жаждой наживы и вопросы гордости.

Согласие Перси пойти в Министерство магии позволило старшим и младшим бунтарям в семье вздохнуть с облегчением: заветная мечта мамы о том, чтобы кто-то из детей устроился в Министерство, наконец-то нашла продолжателя. Все вокруг смотрели на Перси преимущественно с сочувствием, отчего тот сильно хандрил, ведь он-то стремился в Министерство искренне и по собственной воле.

Теперь дом Уизли стал просторным и безопасным, а спальня Рона и вовсе была укреплена по высшему разряду: где можно было скруглить — категорически избегали углов, где можно было сделать мягким — ни за что не делали твердым.

Рон с улыбкой погладил шелковый козырек на своих глазах. Эту повязку мадам Малкин сшила для него на заказ: нежно-белый шелк, тонкий и дышащий, впитывающий пот и дарящий прохладу, был украшен вышитыми нитками в тон магическими узорами, которые, судя по рассказам, стимулировали кровообращение в области глаз. Невероятный комфорт этой повязки заставлял его быть искренне благодарным мадам Малкин за заботу. С тех пор как он начал ее носить, устремленные на него пристальные взгляды действительно почти исчезли. В худшем случае кто-нибудь бросал на него мимолетный удивленный взгляд.

Рон не пошел в Косой переулок тридцать первого июля: ему вовсе не улыбалось намеренно устраивать историческую встречу с Избранным. Чему суждено случиться — то обязательно произойдет, иначе они все равно разминулись бы, даже при самом тщательном планировании. Всему свое время, пускай все идет как идет. (Сынок, ты скоро вознесешься и станешь небожителем.)

Касаясь пальцами лежащей в руке волшебной палочки, он невольно вспомнил тот полный невзгод и испытаний процесс ее выбора, от которого на лице сама собой появлялась улыбка.

Это было первого марта, в день рождения Рона. Семья решила отправиться за покупкой его первой собственной волшебной палочки в этот праздничный день. Поскольку это был важнейший момент в жизни маленького сокровища семьи Уизли, все, разумеется, явились в полном составе. В итоге крошечная лавка Олливандера оказалась набита до отказа целой толпой рыжих голов. Сам Олливандер, обычно получавший немалое удовольствие от того, чтобы пугать посетителей, на этот раз испугался сам. Этот результат вызвал у всех членов семьи Уизли, за исключением самих Рона и Джинни, злорадное торжество, и они тут же молча решили, что когда придет время покупать палочку Джинни, они поступят точно так же.

— О, прекрасно, семейство Уизли, я помню каждую проданную мной палочку… — Олливандер уже собирался пуститься в привычные бормотания, но Чарли бесцеремонно прервал его.

— Ладно, довольно. Свои палочки мы тоже помним. Давайте сначала подберем палочку нашему сокровищу, мне ведь еще возвращаться в Румынию.

Ради Рона он специально отложил дату отъезда.

— Хорошо-хорошо, ну же, юный мистер Уизли, я наслышан о вас. Протяните руку, ту, которой привыкли действовать.

Сняв мерки, Олливандер взволнованно притащил целую гору коробок с волшебными палочками.

— О, Мерлин, бедный маленький Рон, он приволок сюда чуть ли не целый шкаф палочек, — сочувственно похлопал Рона по плечу Фред. — Устанет рука — только скажи, братишка, сделаю тебе массаж.

— Вовсе необязательно перебирать их все, — попытался отговориться Рон, хотя сам уже ни в чем не был уверен. Ему даже не нужно было использовать Сканирование, чтобы физически ощутить всю высоту этой груды!

— Ты просто недооцениваешь извращенное чувство юмора Олливандера. Ну что ж, наш милый братишка, желаем удачи.

— А ну-ка попробуй эту. Одиннадцать дюймов, остролист, волос единорога. О, о нет!

Стена разлетелась вдревесину.

— Эта: тринадцать дюймов, дуб, волос единорога. О, о-о, нет!

Лавку затопило потоком воды.

— Какой капризный ребенок! Двенадцать с половиной дюймов, платан, обломок рога единорога… Э, тоже не годится.

На этот раз лавку охватило пламя, подобное пожару у Красных скал.

— И впрямь впечатляющее зрелище! — Семья Уизли дружно вытащила палочки, чтобы отразить атаку воды, огня, землетрясения, ветра, а вдобавок еще и вспышек молний с чередой взрывов.

— Наш Рон просто великолепен! Посмотрите на этот размах — сразу видно, какой у него мощный запас магии.

— Еще бы! Он же вечно сканирует всё вокруг своей манерой вроде радара, кто еще на такое способен?

— Но скажите, вам не кажется странным, почему все палочки, которые пробует Рон, сделаны из единорога? Олливандер, кажется, вытащил вообще все палочки, хоть как-то связанные с единорогами.

— Да он просто опустошил весь этот шкаф!

— О-о… да, ведь это палочка выбирает волшебника. Чистая душа мистера Уизли приводит в восторг все волшебные палочки со священным сродством.

Семья Уизли переглянулась в недоумении. Чистая душа? Продавец палочек что, подрабатывает бродячим пророком?

— Пожалуй, я не против попробовать палочку с другим сродством. Даже змеиный нерв меня бы устроил, — начал жаловаться Рон, чья рука уже онемела от взмахов. — Давайте возьмем любую попавшуюся под руку, в конце концов, моя старая палочка была не так уж плоха.

Рон впервые за долгое время заупрямился, и рыжее семейство, привыкшее потакать любому его капризу, чуть было согласно не кивнуло, решив вообще отказаться от поиска новой палочки.

— Ладно-ладно, успокойся, мой мальчик, примерь-ка вот эту.

Олливандер бойко развернулся, шагнул в самый дальний угол лавки и безошибочно извлек на свет изящную, старинную коробочку.

— Малыш, с того самого мгновения, как я взглянул на тебя, я понял: она принадлежит тебе. Резонанс между вами слишком силен.

У старого лавочника даже без единого выражения на лице вид был жутковатый, но сейчас это не могло сравниться с уровнем гнева семейства Уизли, стремительно взмывающим вверх.

Даже мягкий по природе Рон помрачнел. Похоже, критика в адрес этого старика во многих фанфиках была совершенно справедливой. Заставив онемевшую руку подчиниться чистому инстинкту, он взял палочку.

Ощущение невероятной свежести волной прокатилось по палочке, вошло в его тело и разлилось по всем жилам. Дискомфорт в руке исчез бесследно, и всё его тело разом почувствовало себя так, будто он выпил целебный эликсир и выспался после долгих лет бессонницы. На душе стало легко и радостно, тело и разум вернулись в пиковое состояние, не оставив и следа прежней усталости.

— О-о… как красиво, Рон!

Это были уже знакомые объятия матери. Он понял: всё получилось, это его палочка.

— Рон, как чудесно! Когда мы выбирали палочки, ничего подобного не было.

— Единороги… Очень, очень много единорогов! Некоторые из них находились всего в нескольких миллиметрах от нас, как жаль, что их невозможно потрогать.

— Белые! Совсем белые!

— Конечно, дорогая Джинни. На уроках ухода за магическими существами в Хогвартсе у тебя еще представится возможность вплотную подобраться к настоящим единорогам. Если подумать, мальчишек вечно оттесняют назад, так что, возможно, именно тебе удастся их погладить.

— Какое совершенство! — безумный голос Олливандера прервал восторги семейства Уизли, вновь пробудив в них только что утихшее раздражение. — Древесина из рога единорога для рукояти, сердцевина из волоса единорога, связующее вещество из добровольно отданной крови вперемешку с шерстью, катализатор из роговицы глаза… Чистота, абсолютная, безупречная чистота! Никогда бы не подумал, что у кого-то может быть столь чистая душа. Это просто шедевр!

— С С-сколько с вас? — это был Артур, который очень хотел врезать старику, но чувствовал себя связанным по рукам и ногам успехом сына, нашедшего идеальную палочку.

— Двадцать галлеонов.

Семья Уизли без колебаний расплатилась и покинула лавку. Хотя эта палочка стоила вдвое дороже остальных, столь редкие материалы того стоили.

Слова Олливандера для всех звучали пустой шуткой, да и чистая душа — далеко не худшее качество. Наш Рон ведь и так прекрасный мальчик, с гордостью повторяли все. Главным же последствием происшествия стало то, что домашним пришлось прикладывать немало усилий, чтобы успоминять капризничающую Джинни, требующую немедленно показать ей единорогов.

— Рон! Спускайся, пора отправляться!

Зов матери вернул Рона из воспоминаний. Да, сегодня тот самый день, когда они отправляются в школу. Не в силах сдержать охватившего его волнения, Рон подхватил заготовленный еще два дня назад багаж и направился к выходу.

Медлительность — это традиция семьи Уизли, а способность вечно всё терять и забывать — фирменный знак всех детей Уизли. Что поделать, народу-то много!

Когда они наконец добрались до платформы девять и три четверти, было уже около одиннадцати часов.

Стоило Джорджу и Фреду скрыться за барьером, как рядом раздался робкий, вежливый голос:

— Извините…

Рон легко улыбнулся. Всё-таки они встретились: порой эффект бабочки оказывается бессилен против каноничного сюжета.

— О, прелестный мальчик, ты тоже первокурсник? Рон — тоже, — миссис Уизли ласково поприветствовала Избранного.

— Рон… — Гарри перевел взгляд на тихого мальчика, и тот приветливо и мягко улыбнулся ему в ответ. Однако Гарри не мог не заметить повязку на его глазах.

— Он…

— О да, наш Рон незрячий. Вы должны помогать друг другу. Времени в обрез, идите к этой стене и просто шагайте прямо сквозь нее. Если боитесь — пробежитесь трусцой.

— Я покажу пример, мама. Он, должно быть, из семьи маглов, наверное, немного нервничает.

Рон подхватил свой багаж и, почувствовав некоторую неловкость собеседника, добавил:

— Без обид, я вовсе не смотрю на тебя свысока. Просто если мы продолжим любезничать, то опоздаем, до отправления осталось всего десять минут.

Дружелюбно улыбнувшись, он шагнул сквозь стену.

Тотчас по ту сторону его с обеих сторон схватили братья-близнецы.

— О, наше сокровище, и почему ты явился так поздно!

Они наперебой принялись помогать Рону грузить вещи в поезд.

— О, Рон, как тебе это купе? В самом конце поезда, точно никто не побеспокоит, сможешь спокойно почитать книжку. Мы будем впереди, если что-то понадобится — отправляй к нам Пигвижена.

Пигвижен был совйленком. Рон во время выбора птицы специально попросил самую крошечную, после чего — вполне ожидаемо — сова, которую изначально звали Пивиджон, превратилась на устах Джинни в Пигвижена.

Изначально Рон планировал забрать у брата Коросту, но как назло, стоило Коросте провести рядом с Роном хотя бы день, как она цапнула его за руку (достоверность истинных причин еще требовалось проверить), что страшно разозлило обожавшую Рона семью Уизли. В итоге Короста безальтернативно угодила на роль подопытного кролика для изобретений Джорджа и Фреда, и теперь каждый ее день был сущим адом.

— Привет, мы снова встретились. Можно я сяду здесь?

Только что услышанный голос вновь прозвучал рядом. Рон с улыбкой отложил книгу и помог Гарри разместить вещи.

— Ты такой сильный… хотя твои глаза… прости.

Гарри вдруг подумал, что ему не стоило бередить чужие раны. Как-то раз он видел хромого старика — тот был неплохим человеком, но стоило кому-то заговорить о его ноге, как он тут же приходил в ярость.

— Ничего страшного. Пусть мои глаза не видят, но я же волшебник. А волшебникам подвластно всё.

Излучая беззаботное детское дружелюбие, Рон взял книгу и наглядно продемонстрировал, как именно он умеет «читать». Благодаря постоянной практике он уже мог творить это трехмерное заклинание беззвучно и без палочки — мастерство приходит с опытом. К тому же он заметил: если маг колдует без палочки, выглядит это поистине потрясающе!

Совсем не удивившись, он ощутил на себе полный благоговейного трепета взгляд собеседника.

— Рон! — близнецы внезапно распахнули дверь. — Мы тут… — заметив Гарри, они осеклись. — О, какое совпадение, оказывается, вы сидите вместе! Рон, это Гарри, Гарри Поттер. Болтай со сколько влезет, а мы пошли искать Ли!

И они умчались со скоростью урагана.

— Гарри Поттер?

— Д-да, — Гарри выглядел несколько напряженным.

— Привет, я Рон Уизли, рад познакомиться. — Рон протянул руку, первым делая шаг навстречу.

— Привет! — реакция Гарри была несколько необычной: казалось, спокойствие Рона привело его в немалое воодушевление.

— Могу я взглянуть на тебя? Знаешь ли, ты ведь у нас знаменитость!

— Взглянуть?

— Угу, я выпущу наружу часть своей магии… — пояснил он суть своей способности. — Ты можешь почувствовать небольшой дискомфорт!

— Ничего страшного! Рон, ты такой крутой!

Типичный Гриффиндорец: бесстрашный, отважный и полный энтузиазма.

«Ладно…»

Магическая волна устремилась наружу, мягко омывая гостя, и в его сознании возник силуэт худощавого мальчика: растрепанные волосы, старомодные круглые очки и утонченные черты лица, скрытые за ними.

То-то же! Как могли дети легендарного цветка Гриффиндора и принца Хогвартса вырасти некрасивыми?

— Фух… Ну как ощущения, Гарри?

— Эм, терпимо. Только немного душно, чувствуется давление, словно под водой.

Григорий… то есть Гарри, казалось, немного нервничал, но он вовсе не испугался. В тот момент его окутывало какое-то всеобъемлющее ощущение, невероятно теплое, словно Рон обнимал его… Гарри вдруг слегка покраснел.

— И правда. Домашние-то ничего не говорят, и хотя для сканирования вещей это еще годится, использовать подобное на людях и впрямь страшная бестактность.

— Ничего подобного! — Гарри взволнованно вскочил, заставив Рона удивленно поднять голову. И хотя глаза Рона скрывала повязка, по его слегка приоткрытым губам было заметно: бестактным на самом деле чувствовал себя он сам.

— Эм… этот…

Пока Гарри лихорадочно подыскивал слова, дверь купе снова отворилась.

В поле зрения Гарри мелькнул пучок платиново-белых волос — тот самый мальчик из магазина одежды.

http://bllate.org/book/38756/4879926