Готовый перевод Catching the Moon / Поднять Луну: История о русале: Глава 8

Версия с уменьшительно-ласкательным уклоном сменилась на обычную, и характер у малыша явно стал капризнее. Впрочем, для ребенка озорство и небольшой норов — дело нормальное, так что Мин Минь пока легко это принимала.

Гул фена доносился из ванной.

Маленький русал сидел на низенькой табуретке, укутанный в махровое полотенце, которое Мин Минь в спешке накинула на него пару минут назад. Ее нежные пальцы бережно взъерошили влажные волосы, высушивая пушистые кудряшки потоком теплого воздуха.

— Готово.

— Сушить волосы так хлопотно, — маленький русал подергал прядку у виска и искоса взглянул на нее. — Раньше ведь не нужно было.

Мин Минь убрала фен и, стоя к нему спиной, ответила:

— Чтобы не простудиться. В конце концов, раньше ты не мог захлебнуться водой.

— Ты опять надо мной смеешься.

Обернувшись, Мин Минь увидела маленького русала, который с рассерженным лицом упорно смотрел на нее снизу вверх.

Даже когда этот пухлый малыш злился, он выглядел безумно мило. Разумеется, напугать Мин Минь он не мог — напротив, это забавляло ее. Игнорируя сердитый взгляд ребенка, она ущипнула его за щеку:

— И почему это ты подрос, а характер стал еще вреднее?

Маленький русал шлепнул ее по руке, скрестил пухлые ручки на груди и бросил на Мин Минь презрительный косой взгляд.

Сдерживая улыбку, Мин Минь поправила плед, который сполз с плеч малыша из-за резкого движения.

— Хватит баловаться, давай сначала оденемся, м? Собираешься и дальше бегать с голым задом?

Сердитое выражение на лице маленького русала мгновенно сменилось другим. Похоже, он немного смутился, и его пальцы крепче вцепились в край покрывала. Поднявшись на ноги, он легонько боднул Мин Минь головой, а затем шлепая босыми ножками по полу, выбежал из ванной.

Глядя ему вслед, Мин Минь тронула уголки губ легкой, полной нежности улыбкой, однако в душе ее бушевали нешуточные волнения. Теперь она еще сильнее укрепилась в догадке, что маленький русал, возможно, потерял память. По мере его стремительного взросления речевой аппарат и манера поведения стали вполне зрелыми и нормальными, а уровень восприятия полностью соответствовал возрасту.

Но за этой видимой нормальностью как раз и крылась проблема. Получалось, что раньше маленький русал уже проходил через этот этап обучения. Значит, он, скорее всего, превратился в рыбу, уже будучи в таком состоянии, а вовсе не обрел разум с момента превращения в человека — в конце концов, стадия перехода от рыбы к человеку была слишком короткой.

Однако, если бы маленький русал изначально обладал пятилетним развитием, в двухлетнем возрасте рыбий детеныш не мог вести себя настолько невежественно.

Мин Минь опустила взгляд, погрузившись в раздумья. Ее догадки угодили в логический тупик.

Тук.

Подняв глаза, она посмотрела на дверной проем. Маленький русал, все еще закутанный в плед, стоял у стены за дверью, высунув наружу только голову и наблюдая за застывшей в ванной Мин Минь. Стукнув пальчиком по стене, он поторопил ее:

— Почему ты за мной не идешь? Давай быстрее одевай меня!— Такой большой малыш разве не умеет сам одеваться? — Мин Минь слегка коснулась кончика носа маленькой русалочки и, придерживая его за затылок, повела обратно в спальню.

— Совсем нет, — маленькая русалочка распахнула укрывавший ее плед. — Она слишком маленькая.

Мин Минь опустила взгляд на малыша у своих ног: на нем была надета футболка, словно ужасная при стирке, подол которой едва прикрывал пупок, а круглый животик натягивал короткие рукава. Мин Минь моргнула — ну точь-в-точь медвежонок Винни, какая же прелестная кроха.

Предыдущая одежда покупалась по размеру двухлетней русалочки, но за последние дни маленькая русалочка подросла, а Мин Минь еще не успела купить ей новые вещи. К тому же малютка почти все время плескалась в воде и почти не носила одежды, так что подходящего наряда в доме на первый взгляд и впрямь не нашлось.

Заметив, что Мин Минь отвлеклась, маленькая русалочка снова схватила ее за руку и легонько укусила:

— Не витай в облаках, я с тобой разговариваю!

Мин Минь прихватила маленькую русалочку за подбородок и слегка покачала:

— Ты можешь громко позвать меня, слегка хлопнуть или привлечь мое внимание любым другим мирным способом, но кусаться — это проявление насилия, так делать нельзя. Конечно, то, что я не слушала тебя внимательно, тоже было некрасиво с моей стороны, я приношу тебе свои извинения, но и ты должна извиниться передо мной. Прости.

Закончив говорить, Мин Минь осталась в полунаклоне, глядя прямо в глаза маленькой русалочке, и стала терпеливо ждать ответа.— Прости. — Маленький русалочий мальчик надул щеки; в его голосе не было и следа недовольства, лишь легкое смущение и досада.

Мин Минь улыбнулся. Пусть нынешний малыш и стал немного более строптивым, это по-прежнему было то самое милое и послушное маленькое русалочье дитя.

Одежды, которая подошла бы ребенку, найти не удалось, поэтому Мин Минь был вынужден надеть на него свою большую футболку. Хотя она смотрелась скорее как платье, по крайней мере, теперь она прикрывала русалочий зад, и малышу больше не нужно было стыдиться.

Лишь переодевая ребенка, Мин Минь окончательно убедился, что перед ним мальчик: по лицу и хвосту до этого невозможно было определить пол. К счастью, если бы это оказалась девочка, выросшая так быстро, ему было бы действительно не так удобно за ней ухаживать.

Впрочем, возможно, в уходе тот уже и не нуждался.

— Ты вспомнил, где твой дом?

Мин Минь вовсе не считал, что маленькое русалочье дитя живет прямо в крепостном рву. Хотя он и подобрал его именно там, если бы малыш не мог отрастить человеческие ноги, Мин Минь, пожалуй, еще сомневался бы в своих догадках. Но теперь русалочий ребенок ничем не отличался от обычного человеческого малыша, а это значило, что русалки, судя по всему, умели скрываться среди простых людей. Так что дом ребенка, скорее всего, находился на суше. Разве что малыш и впрямь был безродным маленьким демоном воды, оставшимся без крыши над головой.

Мин Минь смотрел на нахмурившегося и погруженного в глубокие мысли Аньань, и в его сердце странно смешались предвкушение и тревога.Маленькое русалочка долго о чём-то думала, но в итоге всё же покачала головой:

— Не могу вспомнить.

Мин Минь невольно с облегчением выдохнул, но, осознав, о чём только что подумал, мысленно выругал себя. Он вновь переключил внимание на помощь маленькой русалочке в поисках дома:

— А своё имя ты можешь вспомнить?

Это маленькое русалочка знала и тут же открыла рот, чтобы ответить, но в голове вдруг мелькнул нежный женский голос: Аньань. Длинные ресницы русалочки дрогнули. Голос был до боли знаком и полон тепла, но вспомнить, кто именно звал его так, он не смог. Нахмурив брови и поняв, что всё равно не припомнит, он бросил попытки и запрокинул голову, глядя на Мин Миня. С обидой и жалостью в голосе он произнёс:

— Меня зовут Аньань, я уже говорил тебе об этом раньше.

Аньань? Мин Минь мысленно повторил это имя дважды и вдруг тихонько усмехнулся. Ну конечно, неудивительно, что до этого русалочка в своей прежней мини-версии произносила звуки именно так.

— А тебя как зовут? — Аньань склонил голову набок, разглядывая Мин Миня.

— Мин Минь.

— Мин… Мин-мин. — Аньань, казалось, снова вернулся в возраст, когда ещё не умел говорить, и изо всех сил старался одновременно и ртом, и всем телом.

— Мин. Минь. — поправил его Мин Минь.

— Мин-мин. — Аньань поджал губы. Ему показалось, что имя Мин Миня ужасно трудно выговаривать. Вспомнив, что сам Мин Минь звал его рыбкой, Аньань лукаво перевёл взгляд и радостно выпалил:

— Сяо Мин!

Повторяя Сяо Мин, Сяо Мин, Аньань так развеселился, что сам расхохотался во всё горло. Запрокинув голову, он рухнул прямо в объятия Мин Миня, отчего веселье стало только сильнее, и теперь уже без остановки хихикал, растянувшись на коленях у мужчины.

Имя Мин Миня действительно было испытанием для ребёнка, который только-только научился говорить, но от такого обращения всё равно веяло странностью, будто его зовут Сяо Минь. Однако, глядя на этого беззаботного, хохочущего пухлого малыша, Мин Минь мысленно вздохнул: ладно, чего взять с ребёнка.

— Сяо Мин. — продолжал звать его Аньань.

Мин Минь ухватил Аньаня за щёчки и слегка пощипал. Губы малыша вытянулись трубочкой, говорить стало трудно, и он постепенно умолк. Наконец-то этот въедливый голосок затих, и Мин Минь разжал пальцы.

— Ну а родители твои? Аньань может вспомнить, как с ними связаться?

— Папа? Мама? — Аньань, который только что сердито таращился на Мин Миня, отвлёкся на вопрос и мгновенно погрузился в раздумья. Его круглые глазки моргнули. — Не помню.

Лицо Аньаня испуганно вытянулось. Он перевернулся, обхватив Мин Миня за талию, и глухим, приглушённым голосом произнёс:

— Сяо Мин, у меня что, совсем нет папы и мамы?

— Нет, что ты, — Мин Минь утешающе погладил Аньаня по спине. — Просто ты, наверное, кое-что забыл, со временем всё обязательно вспомнится.

Аньань выразился именно как не могу вспомнить, а не стал отрицать всё напрочь. Это косвенно подтверждало факт его амнезии. И хотя восприятие мира у Аньаня не ограничивалось исключительно рыбьей сущностью, сами воспоминания, похоже, отсчитывали свой отчёт с того момента, как Мин Минь подобрал его домой, превратив в своего питомца. Как же так вышло?

С одной стороны, Мин Миня пронзила острая жалость, с другой — в нём вновь зашелись сомнения и терзания. Теперь, когда Аньань выглядел как самый обычный ребёнок, его главные первоначальные опасения исчезли. Не следовало ли отвезти Аньань в полицейский участок? Возможно, у русалок на самом деле не было особых способностей к поиску детёнышей, иначе за столько времени хоть кто-нибудь из сородичей наверняка бы объявился. Наверное, они тоже пользовались вполне человеческими методами розыска детей, и раз малыша не могут найти так долго, они, должно быть, безумно переживают.

Но, опустив взгляд на внезапно выросшего у него на коленях маленького русалоча, Мин Минь почувствовал, как нежелание расставаться разрослось и затмило остатки здравого смысла. Словно бредя во сне, он прошептал:

— Скажи, Аньань, а ты хочешь домой?

Едва сорвались с языка эти слова, как Мин Минь прикусил кончик собственного языка. Он вновь мысленно отвесил себе жестокую затрещину — вести себя подобным образом было слишком похоже на похищение чужих детей.

Аньань, которого Мин Минь поглаживал по спине и уже почти убаюкал, при звуках этого вопроса мгновенно поднял голову от его груди:

— Домой?

Встретившись с растерянным и ничего не понимающим взглядом Аньаня, Мин Минь почувствовал, как в нём заговорила совесть. Он поспешно собрал все эти неуместные мысли в кучу и глубоко спрятал, натянув на лицо как можно более естественную улыбку, и произнёс непринуждённым тоном:

— Ну да, тебя столько времени не было дома, твои папа и мама наверняка очень волнуются. Давай завтра я…

— Сяо Мин больше не хочет меня? — Аньань всхлипнул от обиды, в глазах тут же заблестели слёзы, и он жалобно-жалобно посмотрел на Мин Миня.

Мин Минь в ту же секунду растерялся и запаниковал. Он никак не ожидал от Аньаня такой реакции. Они ведь провели вместе всего полмесяца! Если ему самому так тяжело отпускать Аньаня, то неужели и Аньань успел к нему привязаться?

Совершенно не зная, за что хвататься, он неуклюже утёр слёзы ребёнка, неся какую-то бессмыслицу:

— Нет же. Тебе ведь всё равно нужно домой, я от тебя не отказываюсь, просто… Никто бы в здравом уме не бросил тебя.

Аньань скривил губки и уткнулся носом в грудь Мин Миня, горько заплакав. Мин Минь долго пытался его успокоить, но всё было без толку.

— Рыбка моя, ну что ты плачешь, ревёшь, от слёз же жемчуг получается, — тихонько проговорил он. — Превратились? А ну-ка покажи.

Мин Минь осторожно повернул к себе лицо прячущегося у него на груди Аньаня. Кончик носа и веки покраснели донельзя, вид был такой жалослывый, что у Мин Миня сердце сжалось от боли.

Он прижал малыша обратно к себе и принялся мягко укачивать. Мысли в голове путались: с одной стороны, ему было стыдно за собственное эгоистичное поведение, а с другой — он никак не мог подавить в себе шкурный интерес: подождать ещё немного, хотя бы ещё одну неделю, можно? Раньше он переживал, с кем оставить малыша, когда начнётся учеба, но теперь об этом можно не беспокоиться. Пусть Аньань провёл с ним всего полмесяца, зато залечил те душевные раны и исцелил сожаления, что копились у него больше десятка лет.

http://bllate.org/book/38733/4876702