Готовый перевод Adopted by a Tycoon as a Tiger Cub / Стать тигрёнком под крылом могущественного хищника: Глава 16

Цзи Цин совсем не рассердился, когда его ткнули в носик. Довольно вильнув хвостом, он потерся пушистой щекой о щеку Шэн И.

Да-да, этот великий царь зверей как раз из тех, кто умеет пользоваться любовью и наглеть!

— Босс, — в этот момент подошел Линь Си и напомнил: — Аукцион скоро начнется. Мистер Грин сказал, что сегодня вечером приглашенных вдвое больше, чем ожидалось, поэтому аукцион разделили на два зала. Мисс Сюй как раз оказалась в соседнем и только что ушла туда с Найтаунем.

— Хорошо, я понял.

Шэн И уже бывал в этом поместье несколько раз, поэтому планировку знал неплохо и быстро отыскал главный выставочный зал.

Большинство гостей уже заняли свои места. Прижимая к груди маленького тигрёнка и глядя прямо перед собой, Шэн И вошел в зал и направился к местам в самом первом ряду.

Заметив, что какая-то дама в первом ряду держит на коленях чистую и красивую кукольную кошку, Цзи Цин, чья уверенность в себе немного возросла, проходя мимо, дружелюбно поприветствовал ее.

— Ау! — от тигрового рыка на редкость низкой частоты весь зал мгновенно затих. Тело Цзи Цина оцепенело, и он сперва сам испугался собственного голоса: с чего это в выставочном зале эхо?

Сидевшая ближе всех кукольная кошка от страха выгнула спину, подскочила с колен хозяйки на пол, вытянулась струной и стремглав нырнула в стоящую у прохода переноску.

Хозяйка кукольной кошки тихо ахнула, торопливо захлопнула дверцу переноски, а затем с легким извинением обратилась к Шэн И:

— Простите, она слишком пугливая.

Слушая мягкий тон дамы, Цзи Цин опустил головку и виновато шмыгнул носом о грудь Шэн И — его раскаяние было более чем очевидным.

Вообще-то извиняться должен был он сам, но наззло сейчас он всего лишь тигрёнок и даже не может вымолвить нормальных извинений.

К счастью, он был еще мал, и тигриный рык не обладал большой сокрушительной силой — испуг достался лишь сидевшей ближе всех кошке. Остальные животные в зале, услышав шум, в основном просто проявили любопытство и не стали паниковать.

Шэн И погладил опущенные ушки малыша, показывая, что не стоит принимать это близко к сердцу, уселся на середину первого ряда и понизив голос велел Линь Си:

— Узнай, какой компании принадлежит эта дама. Если у нас найдутся проекты для сотрудничества, отдай им долю прибыли по схеме четыре к шести.

Линь Си слегка опешил, но тут же кивнул:

— Хорошо, босс.

Поняв, что Шэн И разгребает за него кашу, Цзи Цин до такой степени растрогался, что чуть не расплакался от счастья.

У-у-у, какой же ты хороший человек! Этот великий царь зверей будет любить тебя всю жизнь!

Едва успев натворить дел, Цзи Цин теперь уже не решался сильно буянить. Он послушно припал к Шэн И, затаившись и притворяясь, что он и впрямь самое кроткое и безобидное кошачье создание.

Цзи Цин впервые участвовал в аукционе и жутко любопытствовал насчет предстоящих торгов, поэтому любое шевеление в зале привлекало его внимание.

Нынешний аукцион отличался от обычных: поскольку темой была благотворительность, выставленные на продажу вещи не выходили за рамки привычного, и назвать их редчайшими сокровищами было нельзя. К тому же из-за фигуры Шэн И большинство гостей прибыли на торги лично, и в зале почти не было телефонных агентов.

Вскоре под звуки плавной мелодии аукционный вечер официально начался.

Мистер Грин с микрофоном в руках неторопливо поднялся на сцену, сначала кивнул каждому из присутствующих в знак приветствия, а затем на беглом английском произнес вступительную речь.

Цзи Цин навострил уши и изо всех сил старался выловить знакомые слова. К сожалению, аудирование на английском было явно не его сильной стороной: послушав чуть-чуть, Цзи Цин понял в лучшем случае половину.

Мистер Грин на сцене вещал с невероятным увлечением. О благотворительной природе аукциона и дальнейших вопросах распределения пожертвований он рассказывал добрых десять минут и останавливаться явно не собирался. Постаравшись внимательно послушать пару минут, Цзи Цин быстро сдулся: его торчком стоявшие ушки тихонько опали, а взгляд непроизвольно уплыл в сторону.

Только когда мистер Грин закончил речь и сошел со сцены, а на постамент вынесли первый лот, Цзи Цин вынырнул из своих мыслей.

Стоявший на сцене аукционист оказался европейцем. Он быстро и торопливо, как из пулемета, на английском представлял публике информацию о лоте, отчего у Цзи Цина голова пошла кругом.

Если раньше он еще понимал половину, то теперь — ни единого слова.

Видя, что покрывавшую лот ткань уже сняли, Цзи Цин просто оставил попытки думать и всецело сосредоточился на выставленном предмете.

Первым лотом оказалась кристально чистая хрустальная ваза. Когда на нее падал свет прожектора, по поверхности рассыпалось множество мелких световых пятен, а при покачивании лучей на внутренней стороне вазы смутно проступали разноцветные ореолы.

Вау, как красиво!

Глаза Цзи Цина заблестели, и он невольно подался вперед.

Шэн И вовремя придержал разволновавшегося малыша и спросил:

— Хочешь?

В этот момент аукционист как раз назвал начальную цену, и, услышав ее, Цзи Цин быстрые затряс головой.

Такую дорогущую вещь мне даром не надо!

Шэн И бросил взгляд на Линь Си, и сидевший рядом помощник, сразу всё поняв, поднял табличку.

Цзи Цин в шоке вытаращил глаза: эй, погоди, я же не говорил, что хочу её!

Однако решения Шэн И не подлежали никакому пересмотру. Цзи Цин с замиранием сердца наблюдал, как Линь Си в итоге успешно выигрывает хрустальную вазу за миллион долларов, и чувствовал, как его собственное сердце истекает кровью.

Цзи Цин поднял взгляд на Шэн И. Заметив, что лицо того совершенно не изменилось, он не удержался от мыслей: вот он, мир богачей! Тратить миллионы долларов и даже глазом не моргнуть! Это же просто удар по тигриному самолюбию!

Поэтому на последующих торгах Цзи Цин изо всех сил сдерживался, чтобы не выказывать слишком уж жгучего интереса к предметам на подиуме. И хотя все эти драгоценные камни и свитки с каллиграфией были редкостями, каких он раньше сроду не видывал, он хранил напускное спокойствие и время от времени элегантно вылизывал лапку — словно роскошные сокровища были для него привычным делом, и никто бы в жизни не связал его с презрительным прозвищем лесного деревенщины!

Сам же Шэн И не испытывал особого интереса к драгоценностям и живописи, поэтому большую часть времени просто беспечно откинувшись на спинку кресла, одной рукой поглаживал тигрёнка, а другой разбирался в телефоне с корпоративными документами.

Прошел час. Уставший от однообразия и заработавший эстетическое утомление Цзи Цин уныло примостил голову на груди у Шэн И и начал клевать носом. Сидевшие неподалеку гости даже могли расслышать его довольное урчание.

Тигриное урчание — совсем не кошачье, оно шумит не слабее генератора. Даже известный в своей сфере аукционист не выдержал: зажатый в его руке деревянный молоток несколько раз замирал в воздухе, а взгляд то и дело сдерживаемой улыбкой скользил к источнику звука.

Сам виновник шума, Цзи Цин, засыпал все крепче и совершенно не подозревал, что превратился в фоновое сопровождение для всего аукциона. Наоборот, он лишь поудобнее умостился в объятиях Шэн И, отыскав местечко покомфортнее, отчего урчание стало только громче.

Шэн И опустил взгляд на раскинувшегося в его руках соню. Малыш склонил голову прямо ему на локоть, а в уголках рта застыло подозрительное пятнышко слюны. В своем беспечном и глуповатом очаровании он приковывал к себе куда больше внимания, чем любой лот на сцене.

Шэн И с досадой ущипнул маленького тигрёнка за нос. Тот недовольно захныкал, и из его горла вырвалось еще более громкое мурлыканье, словно протестовавшее против того, что кто-то прервал его сладкий сон.

Аукционист откашлялся, пытаясь сохранить профессиональный вид, но прежде чем он успел продолжить представление лота, Цзи Цин вдруг резко перевернулся и угодил лбом прямо в подбородок Шэн И. Мурлыканье оборвалось на полуслове.

Зал с удивительным единодушием замолчал на пару секунд, после чего раздались сдержанные смешки.

Шэн И опустил голову: малыш лишь почмокал губами и снова погрузился в глубокий сон, ничуть не осознавая, насколько сокрушительным выдался его недавний удар.

Ладно, будем считать, что это плата за тот пинок в прошлый раз.

Шэн И с обреченным вздохом помассировал саднившее место, смиренно сменил позу, чтобы устроившемуся на ручках сорванцу было еще удобнее.

Линь Си, любивший поглазеть на чужие неприятности, тихонько шепнул Шэн И на ухо:

— Босс, не хотите ли заглянуть в больницу после всего этого, проверить, не вывихнут ли подбородок?

Шэн И:

— Катись.

Линь Си:

— Слушаюсь!

Ближе к концу торгов Цзи Цин наконец проснулся. Стоило ему, прильнувшему щекой к груди Шэн И, приоткрыть глаза, как перед ним тотчас предстало близкое и красивое лицо мужчины.

Уголки губ Шэн И чуть приподнялись:

— Проснулся?

— Ау.

Цзи Цин поморгал, потерся макушкой о подбородок Шэн И и машинально перевел взгляд на аукционную сцену.

В этот момент аукционист представлял последний лот сегодняшнего вечера.

К всеобщему удивлению, происхождение этого завершающего аукцион предмета проследить было невозможно, описательная часть оказалась предельно скудной, а стартовая цена упала до какой-то тысячки долларов.

Когда покров был сброшен, взорам публики предстала янтарная круглая бусина.

Поверхность бусины была гладкой и безупречной, без малейших следов резьбы или украшений. Падающий на нее свет отражал лишь мягкую теплую дымку, а внутри сквозь прозрачный камень угадывалось несколько тончайших облачкоподобных прожилок — если не присматриваться, их было почти не разглядеть.

По сравнению с ослепительными и роскошными драгоценностями с предыдущих показов, эта бусина выглядела донельзя просто и непримечательно.

В зале зашумели громче. Несмотря на столь низкую начальную цену, поднимать таблички и делать ставки никто не спешил.

В конце концов, в столь заурядной бусине без единой видимой особенности действительно было трудно отыскать хоть что-то, способное разжечь азарт соперничества.

http://bllate.org/book/38725/4875511