Готовый перевод The Ascetic Tycoon's Forced Tenderness / Пленник аскетичного босса: Принудительная нежность: Глава 4

— Не знаком, — повторил Линь Чжэн эти два слова.

Он повернулся, направился к дивану у окна, сел, а затем поднял взгляд на Су Няньань: — Так давай познакомимся прямо сейчас.

Су Няньань стоял на месте, его ладони были мокрыми от пота.

Он не понимал, чего добивается этот человек.

Ощущение того, что его разглядывают под лупой, вызывало у него жуткий дискомфорт, словно он оказался под микроскопом, откуда некуда сбежать.

— Ты на втором курсе, — внезапно произнес Линь Чжэн. — Факультет филологии. Успеваемость выше среднего, однажды получал стипендию. По выходным подрабатываешь в кофейне, почасовая ставка — двадцать пять. Вырос в детском доме, семьи нет.

Лицо Су Няньань бледнело с каждой секундой.

Откуда он всё это знает?

Линь Чжэн смотрел на изменившееся лицо парня, его тон оставался спокойным: — Я не люблю выходить на поле неподготовленным.

— Чего ты хочешь? — голос Су Няньань напрягся. — Ты… ты следил за мной?

— Да.

Ответ прозвучал открыто и прямо, без малейшей тени смущения.

Су Няньань уставился на Линь Чжэна, его губы зашевелились, но он не мог вымолвить ни слова.

— Садись, — снова произнес Линь Чжэн.

На этот раз Су Няньань послушался.

Он опустился на край дивана, в самый дальний от Линь Чжэна угол, судорожно вцепившись пальцами в лямки рюкзака так, что побелели костяшки.

— Чего тебе от меня нужно? — спросил он. — Деньги? У меня нет денег. Или… я чем-то перешел тебе дорогу?

Линь Чжэн посмотрел на него.

Помолчал несколько секунд.

А затем заговорил:

— Ты.

Всего одно слово.

Словно ушатат ледяной воды вылили на голову, кровь в жилах Су Няньань застыла.

Он оцепенело смотрел на Линь Чжэна, думая, что ослышался.

— Ч… что?

Линь Чжэн не стал повторять.

Су Няньань резко вскочил.

— Я ухожу.

Он развернулся и бросился к выходу.

Шаги были такими поспешными, что он чуть не споткнулся о собственные ноги.

Добежав до двери, он только коснулся ручки —

— Ты можешь идти, — голос Линь Чжэна донесся сзади, неторопливый и размеренный. — Но тебе лучше хорошенько подумать, что произойдет, когда ты выйдешь отсюда.

Рука Су Няньань замерла.

— Твоя подработка, твоя стипендия, твой студенческий билет, — перечислял Линь Чжэн. — Безопасность твоего друга. Всё в твоей жизни. Как думаешь, многое удастся сохранить?

Су Няньань медленно повернулся.

Он смотрел на Линь Чжэна, и в его глазах читались страх, гнев и капелька неверия.

— Ты сошел с ума.

Линь Чжэн поднялся и направился к нему.

Су Няньань отступил назад, пока спина не уперлась в дверь.

Линь Чжэн остановился прямо перед ним — так близко, что Су Няньань отчетливо видел в его глазах собственное отражение и чувствовал исходящий от него едва уловимый прохладный аромат.

— Я не сошел с ума, — глядя на него сверху вниз, произнес Линь Чжэн. — Я просто четко понял, чего хочу.

Он протянул руку и медленно приблизил ее к лицу Су Няньань.

Су Няньань отпрянул, уворачиваясь.

Рука зависла в воздухе, а затем опустилась, упершись в дверную панель рядом с его головой.

— Су Няньань, — Линь Чжэн произнес его имя, чеканя каждый слог. — Ты нужен мне.

— Если ты не хочешь — хорошо. Но у меня полно времени, я могу подождать.

Его слова, словно забитые молотком гвозди, один за другим впивались в кости Су Няньань.

— Тебе не сбежать.

В ту ночь Су Няньань так и не смог толком вспомнить, как вернулся в университет.

В памяти осталось лишь то, что когда он вышел из того небоскреба, небо уже было совершенно черным.

Чжоу Чэнь поджидал его у ворот кампуса. Увидев приятеля, он бросился к нему, впившись пальцами в его плечи и принявшись озабоченно осматривать с ног до головы.

— Что с тобой? Почему ты такой бледный? Что он с тобой сделал? Да скажи же что-нибудь!

Су Няньань посмотрел на него, приоткрыл рот и лишь спустя долгое время выдавил из себя:

— Чжоу Чэнь, кажется… я ввязался во что-то ужасное.

Чжоу Чэнь остолбенел.

Су Няньань опустил голову, его руки всё еще дрожали.

Той ночью, кое-как добравшись до общежития, Су Няньань чувствовал, как его сердце застряло где-то между небом и землей.

Ему казалось, что это внезапное похищение и пугающая до мурашек одержимость на дне глаз Линь Чжэна уж точно не закончатся так просто.

В мыслях он прокручивал худшие сценарии один за другим: черная машина снова перекрывает дорогу у общежития, странные СМС безостановочно атакуют телефон или же неприятности принимают еще более прямой характер.

Однако следующие три дня прошли в абсолютном спокойствии — настолько тихом, что это вгоняло в ступор.

Заметив, что Су Няньань ходит бледный и отрешенный, Чжоу Чэнь каждый день допытывался, не обидел ли его кто-нибудь. Су Няньань лишь кривил губы в натянутой улыбке, уверяя, что всё в порядке, а сам в это время до боли сжимал пальцы под столом.

Линь Юэ отправила в групповой чат общежития больше десятка сообщений, выпытывая подробности о том, как его увел незнакомый мужчина. Су Няньань отделался скупым «всё нормально, недоразумение», после чего швырнул телефон экраном вниз на стол и больше не смел к нему прикасаться.

Соседи по комнате видели, в каком он скверном состоянии, и из тактичности больше ни о чем не расспрашивали. Прежняя оживленность в комнате сменилась странной, давящей тишиной.

Сначала он тешил себя слабой надеждой: а вдруг Линь Чжэн просто позабавился от скуки? Вдруг этот властный и могущественный человек тут же выбросил из головы такую незначительную персону? Вдруг весь этот ужас — лишь плод его собственного воображения?

Но на четвертый день, когда он вышел на подработку в кофейню, эта иллюзия разлетелась вдребезги.

Едва увидев его, управляющий странно засуетился, отводя глаза. Поманив парня на кухню, он после долгих колебаний протянул ему аккуратно сложенный стикер:

— Сяо Су, кто-то специально попросил передать тебе.

На липком листке красовалась лишь одна фраза, написанная размашистым, резким почерком без всякой подписи: «Кофе слишком горчит, смени на что-нибудь послаще».

Су Няньань со злостью скомкал стикер в кулак, добела сжав пальцы, и швырнул его в стоявшую рядом урну — словно это могло избавить его от накатившей паники.

Не успел он прийти в себя, как управляющий заговорил снова, и его тон звучал еще более неестественно:

— И еще кое-что. со следующей недели сократи часы вдвое.

Су Няньань резко поднял голову, в его глазах читалось крайнее изумление:

— Почему?

— В последнее время дела в кофейне идут неважно, столько работников нам не нужно. Ты ничего себе не придумывай, дело вовсе не в твоем качестве работы.

Управляющий избегал его взгляда, и отговорка звучала слишком фальшиво.

Су Няньань так и застыл на месте с пустой головой, но мыслях мгновенно прояснилось.

Дела идут неважно? На прошлой неделе тот же управляющий лично говорил ему, что в преддверии летних каникул ожидается наплыв посетителей и они планируют нанять еще одного сотрудника. Как же за какие-то несколько дней в нем перестали нуждаться?

Как в тумане выйдя из кухни и проходя мимо барной стойки, он краем глаза заметил изящно упакованный букет белых роз. Нежные лепестки украшала маленькая открытка.

Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он подошел на пару шагов ближе и разобрал надпись: «Самой милой девушке в этой кофейне».

И снова ни единой подписи.

Другая девушка-стажер подбежала ближе, толкнула его в локоть и с улыбкой поддразнила:

— Ого, Су Няньань, неужели это тебе какая-то тайная поклонница прислала? Долго же ты скрывал!

Лицо Су Няньань мгновенно побелело.

Разве мог Линь Чжэн не знать его пола? Он нарочно оставил именно такую записку.

Это было не поздравление — это был откровенный вызов, безмолвное заявление о правах.

В тот момент Су Няньань окончательно убедился: сокращение часов — вовсе не прихоть управляющего. Это Линь Чжэн сделал так, чтобы он больше не мог здесь оставаться.

В пятницу во второй половине дня Су Няньань зашел в кабинет куратора, чтобы сдать документы на пособие для малоимущих. Куратор поднял на него глаза, расплылся в улыбке и заговорил исключительно дружелюбным тоном:

— Су Няньань, твои документы на пособие одобрены, и у меня для тебя отличная новость.

— Какая? — сердце Су Няньань тревожно ёкнуло.

— Один анонимный выпускник учредил именной фонд для поддержки успевающих студентов из малообеспеченных семей. Ты прошел отбор. Каждый месяц тебе будут переводить по три тысячи прямо на банковскую карту. Возвращать ничего не нужно, и никаких дополнительных отчетов тоже не требуется.

Куратор похлопал его по плечу с самым воодушевленным видом, искренне полагая, что парню выпал невероятный счастливый билет. Но Су Няньань стоял ни жив ни мертв.

Три тысячи.

Никакой радости — лишь проникающий до мозга костей ужас.

Он вдруг вспомнил слова Линь Чжэна, сказанные в ту ночь — каждое слово звучало так четко, будто доносилось прямо из пустоты: «Твоя подработка, твоя стипендия, твой студенческий билет… Стоит мне захотеть, и я легко заберу всё».

Оказалось, это была не угроза. Это было предупреждение.

Эта так называемая анонимная стипендия — всего лишь еще одна невидимая рука Линь Чжэна, которая тихо и цепко опутала его жизнь.

Выйдя из кабинета куратора, он достал телефон, открыл чат с тем незнакомым номером. Экран всё еще хранил то злополучное сообщение. Палец замер над кнопкой вызова, долго колебался, но в конце концов бессильно опустился.

Что он мог сказать?

Умолять Линь Чжэна оставить его в покое? Просить забрать назад все эти мнимые благодеяния?

При властном нраве Линь Чжэна это не возымело бы никакого эффекта.

В субботу вечером четверо друзей отправились развеяться к прилавличному шашлычному лотку у ворот университета.

Чжоу Чэнь заботливо заказал его любимые шашлычки, однокурсники принесли ледяного пива. Вокруг витал аппетитный дымок, и всё выглядело точь-в-точь как в прежние дни.

Однако Су Няньань смотрел на шкворчащие на огне шпажки со вкусом соломы во рту, а на душе скребли кошки, и от этой тяжести некуда было деться.

— Да что с тобой в конце концов? — Чжоу Чэнь терпел целых четыре дня и наконец не выдержал: он отложил палочки, уставившись на друга нахмуренным взглядом. — С того самого вечера, как тебя увел тот мужчина, ты сам не свой. Что он тебе сказал? Он тебя обидел?

Су Няньань сжал ледяной бокал с пивом, его пальцы побелели. Помолчав добрую минуту, он выдавил из себя хриплым, едва слышным шепотом:

— Он сказал, что я нужен ему.

Его слова повисли в воздухе, и вокруг шумного стола воцарилась мертвая тишина.

Палочки в руке Линь Юэ с стуком упали на стол, лицо исказилось от изумления. Лицо Чжоу Чэня мгновенно побелело, он резко вскочил на ноги, взволнованно выпалив:

— В смысле нужен? Он что, психопат? Пошли в полицию прямо сейчас!

Су Няньань протянул руку, удерживая его, а в его глазах плескалось бессильное отчаяние:

— В полицию? На каком основании? Заявим, что кто-то перевел мне деньги, сократил часы на подработке и озвучил свои намерения на словах?

http://bllate.org/book/38695/4871192