Готовый перевод The Grand Eunuch of the Noble Consort / Великий евнух императорской наложницы: Игры в Запретном городе: Глава 10

Благородная супруга Гуйфэй бросила взгляд на нее и тоже вышла из Дворца Куньнин.

Дождь не утихал ни на капельницу, и следовавшая за наложницей Юй служанка раскрыла зонт, наставляя ее:

— Ваше Величество, ступайте осторожнее.

Наложница Юй кивнула и направилась в сторону Дворца Чанчунь.

Она шла быстро, и за ней спешили паланкин и евнухи, несшие его. Они ступали чрезвычайно осторожно, смертельно боясь поскользнуться и уронить драгоценное тело благородной супруги Гуйфэй.

Паланкин наконец нагнал ее, и благородная супруга Гуйфэй слегка перевела дыхание, выказывая немалое недовольство:

— Долгое время тебя не было видно, а характер-то ты, оказывается, отрастила.

Наложница Юй остановилась, повернулась и приветственно присела в поклоне:

— Вижу благородную супругу Гуйфэй.

Благородная супруга Гуйфэй перешла сразу к делу:

— Есть тут один слуга по имени Санжэнь, показался мне расторопным. Завтра пусть приходит служить во Дворец Юньшоу. Я не обижу его.

— Неужели из-за какого-то слуги ты решила спорить со мной?

Наложнице Юй это показалось смешным.

Спорят из-за внимания, спорят из-за детей, а теперь дошло до того, что и из-за слуг спорят! Она всё-таки наложница Императора, а не какая-то дворовая шавка.

— Похож на фарфоровую куклу, я просто хочу взять его поиграть. Или ты, часом, не положила глаз на какого-то слугу?

Маленький лепесток, смоченный дождевой каплей, опустился на глаза благородной супруге Гуйфэй, и она сдула его, не весть откуда принесшийся порыв ветра.

Лю Фу поднял голову: между кирпичами в щели стены рос ременец, смытый вниз дождевыми потоками.

Наложница Юй холодно фыркнула, ее тон был полон насмешки:

— Я знаю свое место. Раз уж я женщина Вашего Величества, то должна во всем думать о Вашем Величестве. Ты пойми, я — женщина Вашего Величества, с чего бы мне заглядываться на какого-то слугу.

А вот вы, благородная супруга Гуйфэй... — она окинула ее взглядом с головы до ног, испытывая отвращение, — разве у вас в постели мало слуг?

Лю Фу весь напрягся, не смея вставить и слова.

Если бы об этом донесли до ушей Вашего Величества, что бы тогда было! Его единственной опорой как слуги была благородная супруга Гуйфэй, и если бы она не защитила его, ему пришлось бы умереть!

В такой холодный день Лю Фу от страха покрылся градом потов.

Благородная супруга Гуйфэй оставалась невозмутимой, глядя на нее сверху вниз из паланкина, и в ее холодных глазах читалось презрение:

— Всего лишь слуга, поиграю пару дней и верну тебе. Или наложнице Юй жалко? Не хочешь отдавать?

Благородная супруга Гуйфэй занимала высокое положение, ее клан был могущественен, а отец Ву Чжун — маркизом Упин. Отец же самой наложницы Юй был лишь скромным уездным начальником, и ее родные не могли соперничать с благородной супругой Гуйфэй. Обидишь благородную супругу Гуйфэй — неизменно навлечешь беду на свой род и близких. Вот почему только рождение наследника могло дать ей хоть какую-то надежду на противостояние.

Наложница Юй прикусила нижнюю губу, и ее щеки окрасились румянцем — злость выжала эту краску.

Благородная супруга Гуйфэй усмехнулась: в конце концов, она была еще совсем девчонкой. Она приняла серьезный вид, и ее голос стал резким:

— Что? Не желаешь отдавать?

— Вернувшись, я обязательно передам ему, и пусть завтра же явится на службу к благородной супруге Гуйфэй.

Наложница Юй с тяжелым сердцем снова отвесила поклон и быстрым шагом вернулась в свои покои.

Благородная супруга Гуйфэй улыбнулась, и паланкин тронулся в путь, направшись во Дворец Юньшоу.

Небо в Запретном городе погрузилось в сумерки. Фань Чжаоюй шел торопливой, бесшумной походкой, сжимая в руке доклад-цзоуцзи. Подойдя к Чжао Куану, он тихо произнес:

— Ваше Величество, это срочное донесение, поданное министром ведомства наказаний. Желаете взглянуть?

Чжао Куан приподнял руку, подворачивая рукав:

— Дай-ка взгляну.

Доклад насчитывал целых шесть страниц. Чжао Куан выпрямился и принялся внимательно читать страницу за страницей. Его пальцы крепко сжали бумагу, и на тыльной стороне ладони отчетливо вздулись вены.

— Наглость!

Чжао Куан швырнул доклад на стол. Фань Чжаоюй опустился на колени и мягко, с уговорами произнес:

— Ваше Величество, господин Лу ранее подавал несколько докладов, до которых у Вас всё не доходили руки. Должно быть, случилось нечто действительно важное, раз он принес этот документ с таким беспокойством.

Чжао Куан ударил по столу и гневно воскликнул:

— Маркиз Упин был предан моему покойному отцу, а весь клан У отдал все силы великому Юэ, служа верой и правдой до самой смерти. Как они могли совершить столь чудовищное злодеяние!

Фань Чжаоюй осторожно поинтересовался:

— О чем же говорится в докладе? Что так сильно разгневало Ваше Величество?

— Семья Чжэн из Цзинани, известная как Чжэн Хуэйлан, тебе знакома? — Чжао Куан устремил взгляд на Фань Чжаоюй, не в силах унять бушевавшую в груди злость, его грудь тяжело вздымалась.

Фань Чжаоюй ответил:

— Слышал кое-что, Ваше Величество. Это именитый ученый род из цзинанских земель, открывший некогда немало академий, филиалы которых были даже в Запретном городе. Их по праву называют учителями, чьи ученики повсюду под небесами. Если мне не изменяет память, многие сановники при дворе вышли именно из академии Чунмин.

— Маркиз Упин — великий полководец нашей династии, защитник государства с несгибаемым характером. Как он может быть связан с этим семейством Чжэн? Одни занимаются науками, другие военным делом, их пути не пересекаются и не связаны между собой. Это наверняка происки злоумышленников! Ступай к Лу Фанцину и передай ему: пусть прикажет во всем разобраться. Истребление семьи Чжэн — это дело рук кровников, и с маркизом Упин оно никак не связано. Здесь нет никакой тайны, пусть ведомство наказаний расследует всё как следует!

Фань Чжаоюй кивнул в знак согласия, поднял доклад с пола, спрятал в рукав и поднялся:

— Прошу Ваше Величество усмирить гнев. Господин Лу тоже печется о раскрытии этого преступления, и вряд ли у него совсем нет улик. Сами подумайте, стал бы господин Лу без всякой причины взваливать вину на маркиза Упин?

Он говорил мягко и вкрадчиво, нежнее моросящего за окном дождя. Чжао Куан поднял на него глаза, его суровый нрав смягчился, а в сердце закрались неизбежные сомнения.

Подыгрывая настроению Чжао Куана, Фань Чжаоюй подал чашку горячего чая, поставив ее на письменный стол.

— К тому же, разве мало было случаев мятежа? Ваше Величество, при императоре-основателе Юань Цикай обладал огромной властью и поднял вооруженный бунт — эта история у всех на памяти. Я не смею забывать об этом, и Вы не забываете. По моему скромному разумению, основам великого Юэ уже двести девяносто восемь лет, скоро исполнится триста. Если в правление Вашего Величества случится какая-то беда...

Тяжелые мысли овладели Чжао Куаном, и он тихо приказал:

— Проследи за этим сам. Дело семьи Чжэн должно быть расследовано от и до. Лучше всего, если оно не связано с маркизом Упин. Но если там действительно что-то есть, я не стану колебаться в принятии решений.

Фань Чжаоюй почувствовал облегчение: судя по всему, Чжао Куан заслуживал звания мудрого правителя. Страдания и удары судьбы, перенесенные им за эти годы, оказались не напрасны.

— Тогда я позволю себе удалиться, а Ваше Величество берегите свое здоровье.

Чжао Куан слегка кивнул и взмахнул рукой:

— Иди.

Фань Чжаоюй слегка склонил голову, вышел из Зала Янсинь, миновал Лунные ворота и зашагал по длинному коридору. Шум дождя шуршал в ушах. Забыв взять зонт, он долго стоял под навесом галереи, молча наблюдая за падающими каплями.

http://bllate.org/book/38692/4870668