Готовый перевод The Fox of Qiu Mountain / Лисий след: Когда брат поднимает меч: Глава 15

Юнь Чжи нахмурился и произвел:

— С чего мне верить, что ты говоришь правду?

Лисица яростно ответила:

— Ступай загляни к ним в задний двор, там наверняка найдутся наши сородичи! Только вот на задний двор наложено мощное заклятие, нам туда не пройти.

Практикующие алхимию ради создания пилюль ловили монстров — в среде последователей Секты Сюаньмэнь это был общеизвестный факт. Хотя находились и такие адепты, которые не одобряли подобный метод, заявляя, что он противоречит Небесному Пути, но демон есть демон, его изначально все презирают. Даже когда чудищ хватали ради пилюль, все уже давно привыкли к этому и считали заведённым порядком.

Юнь Чжи немного подумал и произнес глубоким голосом:

— Я отправлюсь туда немедленно, и если всё действительно так, то я непременно восстановлю вашу справедливость.

Не теряя больше времени, Юнь Чжи повернулся и снова направился к клану Пэй.

Старший господин Пэй по имени Пэй Южань прятался с женой в комнате, как вдруг услышал стук в дверь и оба задрожали.

Лишь услышав за дверью звонкий голос Юнь Чжи, который произнес:

— Старший господин Пэй, это я, утрудитесь отворить дверь, у меня есть дело величайшей важности, о котором нужно спросить.

Его превосходительство Пэй только отворил створки, как услышал с улыбкой произнесенные Юнь Чжи слова:

— Тут такое дело, я только что пообщался с этой стаей лисиц, и они говорят, что пришли мстить именно потому, что вы, старший господин Пэй, поймали их сородичей-лисиц для варки пилюль. Так что сами видите, я тоже в затруднительном положении.

Юнь Чжи стоял, опустив руки, и улыбался:

— Если вы и впрямь их поймали, так отпустите их. Иначе они так и не прекратят свои набеги, а это никуда не годится.

Лицо старшего господина Пэй сильно изменилось, в тот же миг оно стало бледным как бумага, уголки рта задрожали, он ткнул в Юнь Чжи пальцем и взвизгнул:

— Ты, ты что такое мелешь?! Они же все демоны, твари бессловесные! Наш клан Пэй из поколения в поколение занимается алхимией, и мы испокон веку используем в качестве ингредиентов драгоценные дары небес и земли, это, это же установленный Небом порядок! Неужели ты вздумал идти против течения и уподобьёшься отребью вроде Юнь Чжи пятнадцатилетней давности?!

Он и понятия не имел, что сам Юнь Чжи стоит прямо перед ним.

Выслушав эту тираду, Юнь Чжи покачал головой:

— Неверные слова, с чего это вдруг идти против течения? Небеса ведь тоже благоволят всему живому.

Пэй Южань так разъярился, что у него усы зашевелились и глаза полезли на лоб, и он взревел:

— Ах ты еретический ублюдок! Я вижу, никакой ты не экзорцист! Пошел вон, убирайся вон!

Юнь Чжи откликнулся:

— Ой, старейшина, что же вы так неразумно рассуждаете. К тому же есть такая поговорка: Бога легко позвать, да трудно проводить. Эту историю я теперь знаю, так что волей-неволей придется ее улаживать. Не бойтесь, я человек рассудительный, от вас требуется лишь отпустить их сородичей, и только.

— И не думай! Нечисть проклятая!

Увидев, что собеседник снова принялся браниться, Юнь Чжи цокнул языком, его фигура мелькнула, и прежде чем Пэй Южань успел что-либо разглядеть, он бесчувственным культком рухнул на землю.

Госпожа Пэй при виде этого уже собиралась взвизгнуть, но Юнь Чжи приложил к губам палец и прицыкнул:

— Тс-с.

После чего госпожа Пэй ощутила лишь вспышку перед глазами и потеряла сознание.

Если Юнь Чжи брался за дело, то оно всегда отличалось быстротой. Не прошло и половины палочки благовоний, как все обитатели клана Пэй погрузились в глубокий сон.

На заднем дворе не было ни души. Юнь Чжи развеял стоявшую там защитную формацию, неспешно шагнул вперед и увидел посреди двора лишь чистую каменную мельницу. Немного подумав, Юнь Чжи повернул жернов пару раз, и у основания мельницы обнаружился тайный ход, как раз достающий в ширину для прохода одного человека.

Юнь Чжи подумал про себя: должно быть, именно здесь члены клана Пэй держали пойманных монстров для варки пилюль. С этими мыслями он быстрым шагом спустился внутрь.

Проход оказался недолгим, и вскоре Юнь Чжи узрел возвышающуюся прямо посреди помещения бронзовую печь высотой примерно в три человеческих роста. На дне ее бушевало пламя, отчего стоило лишь оказаться рядом, как тут же начинало бросать в пот.

Однако эта алхимическая печь еще не могла по-настоящему поразить Юнь Чжи. Позади нее от одного конца внутренней комнаты до другого тянулся длинный медный стол. Пять футов в высоту и не менее трех чжанов в длину, он был сплошь исколот рунами, которые излучали тусклое багровое свечение, накрепко удерживая то, что лежало на столе, словно рыбу на разделочной доске.

Глава 13. Боль в сердце разлученных

Взгляд Юнь Чжи сфокусировался, и по телу от макушки до самых пят побежал холодок.

На медном столе одно за другим покоились безжизненные тела лисиц.

Некоторые уже лишились признаков жизни и начали потихоньку разлагаться. Другие были содраны с кож, представляя собой кроваво-красные полосы плоти, которые еще шевелились на столе. У третьих шкуры хоть и оставались на месте, но изнутри они выглядели высохшими и полыми, будто из них выпили все соки. Для варки пилюль из монстров обычно отбирали определенные части тел в зависимости от их лекарственных свойств, а потому и лисицы выглядели совершенно по-разному.

А посреди медного стола едва теплилась жизнь в самой маленькой из лисиц — вдохов у нее было куда меньше, чем выдохов. Шерстка ее полыхала ярко-красным пламенем, словно огонь, и лишь меж бровей белели три снежные точки, походя на женское украшение из лепестков. Эта пламенно-красная шубка выглядела до того природной и безупречной, но вот хвост у нее кто-то начисто отрубил, обнажив тупой костный обрубок.

В голове Юнь Чжи словно громыхнуло, по коже мгновенно побежали мурашки.

Да это же, это же Сяо Цю!

Юнь Чжи бросился вперед, намереваясь подхватить ее на руки. Но со стола сорвался подобный громовому разряду электрический разряд и обрушился на руки Юнь Чжи, отчего те вмиг обуглились до черноты.

Превозмогая боль, Юнь Чжи стиснул зубы и изо всех сил стерпел пронзающий до мозга костей зуд и онемение, принимая на себя удар молнии, и всё же вытащил лисицу со стола.

Оглядев собственные руки и запястья, он увидел сплошное рваное мясо: кровь смешалась с обуглившейся плотью, чернея и краснея сплошным месивом. Боль и жжение были такими, что хотелось собственноручно отрубить себе руки.

Ярость захлестнула Юнь Чжи. Он почувствовал, что жестокость людей из клана Пэй превосходит свирепость демонов в сто раз, и в сердце его посетилась лютая ненависть — он поклялся предать каждого из них мучительной смерти.

Удерживая Сяо Цю одной рукой, Юнь Чжи нашарил два чистых желтых бумажных талисмана. Мелькнула мысль, что в такие моменты творения мастеров талисманов всё же милее его сердцу — простые в обращении, свирепые и прямые.

Изодранные, сочащиеся кровью пальцы быстро вывели на бумаге цепочку черно-красных иероглифов, после чего талисманы сплошным кольцом были налеплены на бронзовую печь. Применив легкие шаги, Юнь Чжи взмыл к выходу.

Злость поднялась из глубин души, а жестокость родилась сама собой. Ему уже было плевать, схватят ли его адепты праведных путей Секты Сюаньмэнь, чтобы выставить его голову на всеобщее обозрение — сейчас ему хотелось выставить напоказ головы всех членов клана Пэй.

Все домочадцы Пэй по-прежнему были без сознания. Глядя на поверженных врагов, Юнь Чжи взнес меч, его глаза покраснели от гнева, и он простоял так довольно долго, прежде чем медленно опустить клинок.

Нет, нужно обуздать себя. Юнь Чжи напоминал себе, что пятнадцать лет назад он погиб именно из-за этих четырех слов.

Он не мог позволить себе снова стать кровожадным маньяком. С таким трудом прожив вторую жизнь, он еще не отыскал правду о гибели родителей, не исцелил Пу Юя и даже Цюцю теперь выглядела вот так, и еще неизвестно, какими методами ее удастся вернуть к прежнему состоянию.

Юнь Чжи глубоко вздохнул, все еще испытывая горечь. Белая вспышка полоснула по воздуху, и на запястьях Пэй Южаня прорезались две аккуратные раны, откуда тут же заструилась кровь.

Раз уж нельзя лишить его жизни, то пусть лишится рук.

Выйдя за главные ворота клана Пэй, Юнь Чжи словил печать пальцами и тихо произнес:

— Гори!

Из глубин заднего двора донесся оглушительный грохот, содрогнувший небеса — словно пробудился подземный дракон. Столпы черного дыма взметнулись ввысь и заволокли округу. Этот взрыв перепугал всех жителей маленького городчного поселения: люди один за другим принялись зажигать фонари и лучины, а некоторые, не успев даже одеться, полусонными выбежали наружу и, заметив поднимающийся над поместьем Пэй дым, завопили во всю глотку:

— Пожар! Спасите, пожар!

Прижав Цюцю к груди, Юнь Чжи неспешно углубился в густой лес.

Добравшись до заводи и увидев стаю лисиц, Юнь Чжи наконец выдохнул, почувствовав, как тяжесть в груди немного отпустила, и только тут ощутил, как адски болят его руки.

Лисицы наперебой затявкали:

— Это Владыка! Это Владыка!

Юнь Чжи приподнял бровь и с улыбкой спросил:

— Она — ваш Владыка?

Кровавая лисица подбежала ближе, принявшись слизывать кровь на обрубке хвоста Сяо Цю, и испуганно и гневно завыла:

— У Владыки… хвост отрубили!

Остальные лисицы тоже испуганно заверещали, издавая утробное, угрожающее урчание.

Усевшись на берегу заводи, Юнь Чжи закатал рукава и зачерпнул воды, чтобы плеснуть на руки. Боль от холодной воды заставила его шумно втянуть воздух. Смыв обугленные куски плоти, Юнь Чжи полуприслонился к каменному уступу, погрузившись в раздумья. Неприятности теперь нагромождались одна на другую, но у него не было чувства паники или суеты, скорее — некоторое душевное облегчение.

Как бы то ни было, его Сяо Цю не умерла. И это было самым радостным известием.

Заметив, что он сидит неподвижно, лисицы с шорохом подползли ближе, окружив его плотным рыжим кольцом. Раненый зверек осторожно лизнул его по руке, и остальные последовали этому примеру, копируя сородича.

— Щекотно! — со смехом отмахиваясь, Юнь Чжи потрепал лисиц по головам и виновато произнес:

— Извините, что ранил вас. У меня с собой нет целебных пилюль.

Ранненая лисица тихо прилегла рядом, являя на мордочке странную, почти человеческую лукавую улыбку.

И пропищала тонким голосом:

— Твой запах очень похож на запах Владыки.

Юнь Чжи улыбнулся, не говоря ни слова.

Лисица продолжила:

— Ты — сородич Владыки.

Юнь Чжи по-прежнему хранил молчание.

Лисица добавила:

— Теперь ты один из нас.

Юнь Чжи легко покачал головой и ответил:

— Пожалуй, я наполовину лис, ведь у меня осталась и человеческая кровь тоже. Только если вы вздумаете сотворить какое-нибудь злодеяние, я перебью вас всех точно так же.

Лисица прищурилась и неожиданно скалясь улыбнулась, и эта улыбка выглядела на редкость зловеще:

— Люди тебя не примут. Раз уж ты сородич Владыки, почему бы тебе не пойти с нами одной дорогой?

Юнь Чжи оперся рукой о колено, помолчал немного, а затем снова улыбнулся:

— Благодарю, но неужели я обязательно должен выбирать какую-то одну сторону? Разве я не могу оставаться и человеком, и лисом одновременно?

Лисица склонила голову набок, и остальные лисицы тоже синхронно склонили головы.

Лисица промолвила:

— Вроде бы говорится: не нашей крови — непременно замышляют зло. Участь тех, кто хочет усидеть на двух стульях — в конце концов остаться ни с чем. Жалко тебя: хоть ты и человек, а соображаешь куда хуже меня.

Юнь Чжи хмыкнул и усмехнулся:

— А ты, лисенок, оказывается, знаешь толк в вещах!

Видя, что переубедить его не удастся, лисица отвернулась и принялась вылизывать собственную рану.

Юнь Чжи ткнул ее в пушистый бок и спросил:

— Ваш Владыка — моя младшая сестра. Пятнадцать лет назад в ходе одной битвы я решил, что она погибла. Как она стала вашим Владыкой? И как попала в лапы клана Пэй?

Лисица обернулась и произнесла с благоговейным и непостижимым трепетом:

— Ты — Демонический Владыка! Я знаю. Жаль, что я тогда была слишком мала и не смогла увидеть это своими глазами.

Юнь Чжи смущенно улыбнулся:

— Не стоит меня так называть, это всё по молодости лет, по глупости напридумывали.

Лисица продолжила рассказ:

— Много лет назад Владыка пришла сюда. Она была первой лисой-демоном, способной принимать человеческий облик, которую мы увидели своими глазами, а потому естественно стала нашим Владыкой. Она обучила нас путям культивации, велела охотиться только на животных и ни в коем случае не вредить людям, а еще научила нас человеческой речи. Она открыла нам всё, не требуя ничего взамен. Когда мы спросили ее, зачем она это делает, она ответила, что должна исполнить желание своей семьи.

— А потом в один прекрасный день несколько наших сородичей бесследно исчезли. Владыка долго искала их, а после поведала нам, что это люди из клана Пэй забрали их для варки пилюль. Мы последовали за Владыкой, надеясь вызволить их, но кто же знал, что в тот день в клане Пэй окажется невероятно сильный муж. Нам было не справиться: кто погиб, кто бежал, а саму Владыку они схватили.

http://bllate.org/book/38684/4869816