Готовый перевод Protagonist in Four Sadistic Novels / Четыре грани страданий: Игры с судьбой: Глава 10

Гу Хуайюй в недоумении спросил: Почему забудем? Ты мне не веришь?

Мужчина ответил: Нет, просто я хочу устроиться в компанию, где практикуют скрытые правила, чтобы срезать углы.

Гу Хуайюй: ...

Ну и амбиции.

---

После обеда Су Цзяньбэй принял телефонный звонок.

Неизвестно, кто был на том конце провода, но Су Цзяньбэй отвечал очень кратко, явно не желая продолжать разговор по телефону.

— Я снимаюсь в горах, здесь плохая связь.

— Что бы там ни было, дождемся моего возвращения, тогда и поговорим.

Су Цзяньбэй быстро повесил трубку, привычным жестом удалил запись звонка, отложил телефон в сторону и взял в руки лежащий на столе сценарий.

Линь Цзы, убиравшаяся неподалеку, явно хотела что-то сказать, то и дело поглядывая в сторону Су Цзяньбэя.

Заметив это, Су Цзяньбэй повернул голову: Что-то случилось?

Линь Цзы бросила влажную салфетку, которой протирала стол, в мусорное ведро и, поколебавшись, всё же решила рассказать ему об этом.

— Перед обедом господин Гу перевел мне и Сяо Чэню по пять тысяч, сказал, что это премия за месяц.

Хотя Су Цзяньбэй и числился артистом компании Гу Хуайюя, он еще два года назад отделился и открыл собственную студию. Линь Цзы и Сяо Чэнь были сотрудниками, нанятыми именно в студию Су Цзяньбэя, и зарплату им платил он сам.

Деньги, которые перевел Гу Хуайюй, были не чем иным, как попыткой сгладить неприятный осадок после того, как сегодня Су Цзяньбэй отчитал их, ведь работа личного ассистента очень тяжела.

К счастью, Су Цзяньбэй не был придирчивым артистом, и крайне редко случалось, чтобы он в такой резкой манере отчитывал ее и Сяо Чэня, как сегодня. Поскольку они были наняты именно Су Цзяньбэем, Линь Цзы посчитала, что должна поставить его в известность.

Видя, что Су Цзяньбэй молчит, Линь Цзы осторожно добавила: Может быть, мне и Сяо Чэню вернуть деньги господину Гу?

Су Цзяньбэй наконец заговорил: В этот раз оставьте.

Линь Цзы поняла его подтекст: в этот раз можно оставить, но в будущем — уже нет.

Су Цзяньбэй внезапно спросил: Какая сейчас у вас с Сяо Чэнем зарплата?

Линь Цзы ответила правду: У меня оклад пять тысяч, у Сяо Чэня, так как он работает меньше года, четыре тысячи. Вместе с премиями и различными надбавками выходит около семи-восьми тысяч в месяц.

Такая зарплата считалась более чем достойной по меркам индустрии; многие ассистенты звезд получали на руки лишь четыре-пять тысяч.

Су Цзяньбэй перевернул страницу сценария и невозмутимо произнёс: С этого момента каждый месяц прибавляйте по две тысячи премии.

Линь Цзы обрадовалась: Спасибо, брат Су.

Помедлив, она не удержалась и добавила: Утром я случайно услышала, как господин Гу говорил по телефону с другом. Похоже, он купил подарки и для персонала съемочной группы, просто из-за ситуации с фанатами постеснялся их приносить.

Су Цзяньбэй отреагировал равнодушно, лишь коротко ответил «мгм» и продолжил читать сценарий.

Линь Цзы мысленно вздохнула.

Чувства Гу Хуайюя к Су Цзяньбэю замечал даже недалекий Сяо Чэнь, и она не верила, что сам Су Цзяньбэй ничего не осознает. Скорее всего, он всё понимает, просто не хочет отвечать взаимностью.

Линь Цзы в глубине души хотела, чтобы Гу Хуайюй добился своего, но чувства нельзя навязать. Контракт Су Цзяньбэя с компанией скоро истекал, и многие развлекательные агентства уже протягивали ему оливковую ветвь. Хотя Су Цзяньбэй еще не вступал с ними в предметные переговоры, она чувствовала, что он не будет продлевать контракт со старым руководством.

Несколько дней назад молодой господин Гу говорил ей о продлении, будучи уверенным, что это дело решенное. Если бы он узнал истинное отношение брата Су, то наверняка был бы глубоко опечатан.

Эх.

---

Сяо Чэнь вернулся с пачкой распечатанных материалов и, едва войдя в дом на колесах, начал жаловаться Линь Цзы:

— Нынешние люди ради популярности готовы на всё.

Линь Цзы решила, что он услышал какие-то сплетни, и небрежно спросила: Ты про четвертого по списку актера?

Четвертый актер в этом проекте был медийной личностью, и поговаривали, что он присосался к одной очень влиятельной женщине-агенту, которая силой пропихнула его в съемочную группу. Хотя роль была второстепенной, проект был масштабным, так что лишний раз мелькнуть в кадре было выгодно.

Сяо Чэнь ответил: Нет, не он. Один из актеров массовки. Он на полном серьезе пытался подкатить к молодому господину Гу, хотел, чтобы тот его продвинул через «скрытые правила».

Услышав это, Линь Цзы невольно взглянула в сторону жилой зоны. Су Цзяньбэй отдыхал там, и, так как Сяо Чэнь говорил довольно громко, было неизвестно, услышал он что-нибудь или нет.

Она жестами показала Сяо Чэню быть тише и сама понизила голос: Где ты это услышал?

Сяо Чэнь прошептал: Своими ушами слышал.

Он как раз ходил к съемочной группе, чтобы распечатать материалы с флешки, и по дороге назад случайно встретил земляка из массовки. Пока они разговаривали, Сяо Чэнь увидел, что Гу Хуайюй тоже находится в зоне отдыха для массовки. Он подошел поздороваться и как раз услышал, как тот актер массовки болтал про «скрытые правила» и «срезать углы». Разве это не было явным намеком на наивного господина Гу?

Сяо Чэнь, как и Линь Цзы, испытывал к Гу Хуайюю искреннюю симпатию. Кто не полюбит такого начальника, у которого хороший характер, который щедр и даже покупает им подарки?

Актер массовки? — Линь Цзы попыталась перебрать в уме всех статистов, но их было слишком много, чтобы запомнить каждого. — Обычный массовщик?

Сяо Чэнь: Да.

Линь Цзы: Красивый?

Иначе с чего бы ему строить такие иллюзии? Да и откуда этот актер вообще узнал, что молодой господин Гу богат? Гу Хуайюй всегда вел себя скромно: ездил на машине стоимостью в несколько сотен тысяч, никогда не носил одежду с логотипами брендов, а на запястье у него всегда были бюджетные электронные часы.

Сяо Чэнь на секунду задумался о внешности того парня: Он был в театральном костюме, я не особо разглядел лицо, но вроде бы симпатичный. Да и потом, если бы он был некрасивым, кто бы еще кого стал продвигать?

http://bllate.org/book/38672/4867933