Готовый перевод The Gloomy Paper Man Pursues My Love / Мой мрачный бумажный возлюбленный: Одержимость SSS-альфы: Глава 14

Обеденный зал поражал своими размерами, гостей собралось немало, но вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как упадет иголка. Пока тяжелые двери банкетного зала не закрылись вновь, а виолончели не заиграли снова.

Все переглядывались, не понимая, что происходит.

Пожалуй, заметив, что приглашенные слишком долго стоят как вкопанные, музыкант прервал игру и мягко произвел:

— Прошу всех садиться.

Часть гостей заняла свои места, после чего массивные двери банкетного зала вновь распахнулись, и отряд личной охраны снова выхватил из числа присевших нескольких человек, уводя их прочь.

При этом их действия нельзя было назвать мягкими, скорее даже грубыми: двое стражников брали какого-нибудь кандидата в невесты под руки и попросту уволакивали.

Во всем банкетном зале снова воцарилось молчание, пока музыкант не произнес:

— Прошу всех садиться.

Затем он продолжил свою мелодию.

Терминал:

— Здесь что-то не так.

Это было очевидно без всяких слов. С самого момента входа в банкетный зал Цинь Фэй почувствовал неладное. Сначала он думал, что это демонстрация силы со стороны графа Эвиса, но теперь казалось, что дело обстоит иначе.

Впрочем, если бы это была просто демонстрация превосходства, всё оказалось бы гораздо проще: Цинь Фэй превосходно умел сглаживать чужую намеренную неловкость.

Бросив взгляд на банкетный зал, Цинь Фэй не обнаружил там своего рисованного персонажа.

Сопоставив это с заданием, Цинь Фэй предположил, что текущая ситуация призвана усложнить задачу по поиску того, кто подарил брошь.

Выбраться и заняться поисками дарителя у него сейчас действительно не было никакой возможности. Несколько кандидатов в невесты попытались покинуть банкетный зал, желая расспросить стоявшую у дверей охрану, но их живо загнали обратно. А тех несчастных, которых уволокли, судя по всему, просто выдворили с Острова Эвис, иначе стража не стала бы вести себя столь непочтительно с будущими женами виконта.

Следовательно, чтобы успешно выполнить сюжетную веху, требовалось благополучно остаться на званом ужине.

Цинь Фэй попытался понаблюдать за теми, кому посчастливилось сесть за столы. На лицах этих людей застыло точно такое же недоумение — они совершенно не понимали, почему именно им разрешили остаться. Фасоны их нарядов различались, среди них были люди разного роста и телосложения, а также обоих полов; никаких общих чертов выявить не удавалось. Мало того, у тех, кого утащили, тоже не прослеживалось ничего общего.

И всё же раз одних оставили, а других увезли, значит, стража руководствовалась вовсе не минутным капризом — определенно существовал какой-то непреложный стандарт.

Терминал:

— Нужно ли мне просканировать этих NPC, чтобы найти у них что-то общее?

Однако Цинь Фэй просто опустился в глубокое кресло с мягкой бархатной обивкой темно-красного цвета.

Терминал удивился:

— Вы уже догадались?

Цинь Фэй отнесся к этому философски: он уже сделал сохранение, так что в случае ошибки можно будет начать сначала — тем более что звездный корабль как раз собирался совершить прыжок.

Сразу после того, как он сел, еще с десяток людей с опаской заняли свои места. Цинь Фэй обратил внимание на запонки человека, сидевшего напротив.

Как только все расселись, массивные старинные двери распахнулись в третий раз. Стражники снова ввалились внутрь и целенаправленно двинулись к тем, кто успел занять места. Двое охранников подошли к Цинь Фэю, но миновали его и увели человека, сидевшего рядом.

— Не трогайте меня! Какое вы имеете право так со мной обращаться!

Сосед отчаянно заверещал, но стража бесцеремонно поволокла его прочь. Отбиваясь, он задел бокал с красным вином, стоивший на столе, и испортил свой тщательно подобранный наряд.

Из дюжины людей, севших за столы в третью волну, на этот раз оставили лишь двоих: самого Цинь Фэя и сидевшего напротив него человека.

Терминал жутко любопытствовал:

— Каков же критерий отбора для тех, кого оставляют?

Взгляд Цинь Фэя приковался к китовым хвостам на запонках визави — плоские кончики этих украшений отливали темно-красным.

Получив разрешение Цинь Фэя, Терминал просканировал оставшихся NPC: без исключения у каждого из них нашлась какая-нибудь темно-красная деталь. У кого-то манжеты были украшены темно-красными китовыми хвостами, у кого-то — четками из темно-красного агата, у кого-то — темной красной подкладкой или целым платьем.

Или… темно-красной брошью в форме веера.

Терминал:

— Ого.

Это рисованный персонаж Цинь Фэя помог ему остаться.

Но тут же Терминал добавил:

— Хоть я и не понимаю значения темно-красного цвета, мне ужасно интересно, с какими мыслями ваш рисованный персонаж помог вам остаться.

Цинь Фэй аккуратно разложил перед собой салфетку. Ему, разумеется, тоже хотелось это узнать.

Слегка притронувшись к столовым приборам, Цинь Фэй вытер губы и, когда стража в очередной раз уводила людей, повернулся к командиру охраны:

— Я закончил трапезу, могу я идти?

Командир кивнул:

— Благодарим за участие в ужине, вы вольны поступать как знаете.

Цинь Фэй беспрепятственно покинул банкетный зал — ему предстояло отыскать того, кто подарил брошь.

Терминал:

— Разве вы не хотите попутно спросить их, где ваш рисованный персонаж?

Цинь Фэй ответил с абсолютной уверенностью:

— Не нужно.

Он прекрасно знал, где Шабэй.

Покинув замок и следуя по тропинке, сплошь усыпанной цветущим календулом, Цинь Фэй вышел к морскому берегу, куда уже приходил днем.

Он поднял глаза, но, кроме завывания ветра, не услышал ни звука. Внимательно осмотревшись, он убедился, что на этот раз на берегу он совершенно один.

Цинь Фэй: «…»

Терминал: «…»

Впрочем, Цинь Фэй вовсе не смутился:

— Пожалуй, лучше спросить у дворецкого.

Глава 9

Огни замка сияли вовсю, тогда как на берегу царил мрачный покой; море сливалось с ночным небом так тесно, что уже невозможно было разобрать, где заканчивается небо и начинается вода.

Стоило Цинь Фэю повернуться, как из глубтей аллеи послышались тяжелые шаги. Каждый шаг приближающегося человека словно преодолевал мощное сопротивление гравитации, и наконец из полумрака, тяжело дыша, выступил превосходный силуэт.

В глазах Цинь Фэя мелькнул огонек:

— Учитель.

Си Ли излучал такую черную ауру, казалось, ее можно было пощупать руками. Он злобно бросил:

— Что тебе снова нужно?

Маленького высочества в Империи все баловали и носили на руках, а в основном сюжете ему приходится вертеться вокруг какого-то Цинь Фэя. При мыслях о прологе, где он был обязан ласково улыбаться Цинь Фэю и застенчиво прятать взгляд, Си Ли был готов удариться головой о стену.

Вот только умереть ему никак не позволяли.

Программа игры сама притащила его на этот берег, а засевший в голове приказ [Отправиться на берег и найти Цинь Фэя] до сих пор не стерся.

Злость просто скребла на душе.

Отношение Си Ли можно было назвать из рук вон скверным, однако темно-красная брошь-веер спасла положение, так что Цинь Фэй не стал с ним спорить — да и времени на это не было.

Хотя даритель броши объявился прямо перед ним, сюжетная веха в разделе [Задания] всё еще висела как невыполненная.

Цинь Фэй моментально сообразил: простой поиск человека, подарившего брошь, вовсе не является ключом к завершению задачи.

В чем же тогда секрет?

Он перевел взгляд на Си Ли и заметил, что тот просто смотрит на него, не проявляя к самой броши никакого лишнего интереса.

Подаривший ее несомненно был его рисованным персонажем, форма ракушки говорила сама за себя.

Моргнув, Цинь Фэй, кажется, всё понял.

«Кто же ее прислал?» — возможно, требовалось, чтобы этот самый «кто-то» открыто признал свой поступок.

Си Ли нетерпеливо бросил:

— Эй.

Пойманный на полумысле, Цинь Фэй прикусил губу и, подбирая слова, произвел:

— Сегодня я побывал на званом ужине.

Си Ли получил информацию по сценарию: он должен был передать Цинь Фэю брошь, чтобы тот смог беспрепятственно попасть на прием.

Получив эти данные, Си Ли наивно полагал, что ему больше не придется появляться в этой части основного сюжета, но не тут-то было — Цинь Фэй все равно притащил его на берег.

Си Ли знал, что у Цинь Фэя тоже есть свои задачи, и стоило тому их выполнить, как текущий узел основного сюжета развяжется.

Пришлось сдерживать гнев:

— И что?

Не хочет признаваться? Придется вести дело исподволь, заставляя Си Ли признать всё волей-неволей.

Цинь Фэй отступил на шаг назад:

— Все вокруг тщательно наряжались, надеясь привлечь к себе побольше внимания. Я не исключение.

Небольшое расстояние позволяло Си Ли получше разглядеть его сегодняшний наряд, и главное — брошь, которую Цинь Фэй нарочно приколол прямо у самого сердца.

Си Ли ждал продолжения, но заметил, что Цинь Фэй следит за его мимикой, словно ожидая каких-то слов.

Похоже, в этом и заключалось задание. Си Ли процедил:

— Выглядишь лучше всех.

Цинь Фэй слегка замер и озадаченно, едва слышно протянул:

— М?

Подумав, что Цинь Фэй расслышал не с первого раза, Си Ли отвернулся и с досадой повторил:

— Я говорю, среди всех этих людей ты выглядишь лучше всех, оставляя их на восемьсот галактик позади — на S-мехе не догонишь.

И это была чистая правда: Цинь Фэй был невероятно хорош собой, и Си Ли никогда не отрицал его красоты.

Завывания морского ветра, казалось, чуть стихли, а прожектор на пирсе сиял, словно драгоценный камень, вправленный в бархат ночного неба.

У этого парня что, задание всё еще не закончилось?

Си Ли бросил на Цинь Фэя косой взгляд и заметил, что тот молча разглядывает его.

В следующую секунду Цинь Фэй вдруг улыбнулся. Прожектор на пирсе словно на миг померк, и эта улыбка стала самым ярким, насыщенным мазком на полотне ночи.

Цинь Фэю доводилось слышать немало изысканных похвал своей красоте, но еще никто и никогда не хвалил его вот так. Наклонив голову и глядя на Си Ли, он подумал, что его рисованный персонаж невероятно забавен.

Цинь Фэй моргнул:

— И это всё?

Си Ли глубоко вздохнул и с недовольной минкой выдал:

— Но если не принимать это во внимание, твои глаза — пожалуй, самое красивое, что есть в твоем лице. Большие, уголки приподняты вверх, и так блестят, прямо как…

Он запнулся, подыскивая подходящее сравнение:

— …как звездная река.

Красота звездной реки была такова, что даже пролетая мимо на меха, он непременно задерживал на ней взгляд.

Взгляд Си Ли некоторое время блуждал по лицу Цинь Фэя, а затем опустился на его кончик носа:

— Когда ты краснеешь, ты выглядишь лучше, чем когда бледный.

Цинь Фэй не понял:

— А?

Си Ли снова отвел глаза, всем видом показывая свое раздражение:

— Я говорю, когда ты плачешь, это красивее, чем когда не плачешь.

Когда Цинь Фэй плакал, кончик его носа слегка розовел, что смягчало резкие черты лица и делало его донельзя жалостливым.

Цинь Фэю стало смешно:

— Ты же отроду не видел, как я плачу.

— … — сообразив, что сболтнул лишнего, Си Ли упрямо задрал подбородок и выдал застывшим голосом: — Рост тоже ничего, сойдет.

Рост Цинь Фэя как раз дотягивался до минимальной планки управления меха. В глазах Маленького высочества те, кто не дотягивал даже до этого предела, автоматически приравнивались к калекам.

http://bllate.org/book/38670/4867754