Готовый перевод Fire at Me / Огонь на меня: Случайный поворот судьбы: Глава 4

Непонятно, почему, но тоска вновь окутала меня. Я молился каждый день, прося поскорее прогнать это одиночество любви...

Кассета с песнями Терезы Тенг уже была перевернута столько раз, что если бы это была лепешка, то за это время успела бы прожариться целая гора.

Я кружил по городу и окрестностям уже несколько раз, но ехал не спеша. Да и не разогнаться было... Живот уже почти прилип к спине от голода.

Хотел послушать какое-нибудь ток-шоу по радио, но стоило только переключить станцию, как жест генерального директора Гао заставил меня это прекратить.

Что ж, это понятно: пара в ссоре, откуда взяться настроению слушать шутки, как у меня?

Но... как же скучно. С тех пор как моя задница коснулась этого водительского кресла, еще ни одна поездка не была такой унылой. Даже ледяной взгляд, брошенный генеральным директором Гао совсем недавно, был интереснее, чем нынешняя обстановка.

В зеркало заднего вида я видел их обоих: один отвернулся к левому окну, другой — к правому. С самого начала поездки они не проронили ни слова.

Но человек — не железо, а еда — не сталь, они, может, и не голодны, а я вот изнываю.

Больше не в силах терпеть, я почувствовал, как радость от бегущих цифр счетчика потихоньку улетучивается вместе с утекающим временем.

Честно говоря, в моей машине часто ссорятся влюбленные парочки, но стоит мне, Толстяку Вану, открыть рот, как все тут же мирятся. Рыдания и слезы — это еще мелочи, бывает, что от нахлынувших чувств они готовы приняться за дело прямо на заднем сиденье. Счастье пассажиров — это и наше счастье, служим же народу. Каждый раз, когда я вижу, как они выходят из машины — она вся красная от смущения, а он смотрит на нее с бесконечной благодарностью — мне становится слаще, чем от меда. В наше время кому легко? Нести тепло в каждый дом, как водонагреватель Ваньцзялэ, — это принцип, которому меня учили в семье Ван с детства. Если каждый подарит миру частичку любви, он превратится в прекрасное место. В компании у меня лучшая репутация: одних только благодарственных знамен на двух стенах навешано, все с надписями вроде «помощь в трудную минуту» или «золотые руки». Дошло до того, что проверяющие из вышестоящих инстанций подумали, будто ошиблись местом, и в сердцах набросились на наше руководство: У меня что, венерическая болезнь, что вы привели меня к старому военному врачу?

Но вот с двумя взрослыми мужчинами я столкнулся впервые. Привычка мирить ссорящихся колола мой язык, словно иглы, и я едва сдерживался, чтобы не выпалить приевшиеся фразы. Но в последний момент все же заставил себя промолчать... От этого мне самому стало невыносимо тошно.

Небо уже начало темнеть.

Я набрался духу и решил заговорить.

Ты не голоден? — вдруг тихо спросил генеральный директор Гао.

Слова, которые я так долго вынашивал в глубине души, только-только решившись произнести их, вдруг были бесцеремонно вырваны у меня из уст. Я мысленно пошатнулся, но тут же ощутил, словно внутри разлилось тепло. Отличный вопрос.

Я голоден, я еще в аэропорту проголодался. Послушайте, может, на сегодня закончим?

Я не у тебя спрашиваю, — с раздражением бросил генеральный директор Гао.

Чэнь Сянъян по-прежнему смотрел в окно. Он просидел так всю дорогу, не шелохнувшись, — мне так и хотелось сказать ему, что так можно шею застудить.

Генеральный директор Гао... мне пора заканчивать смену, нужно вернуться в компанию, сдать машину. Скажите, куда вас отвезти, я доставлю вас на место, и дело с концом. А то скоро час пик, застрянем в пробках, и всё.

Губы генерального директора Гао дрогнули, я не успел разобрать слов, но тут Чэнь Сянъян взорвался: Мастер Ван, везите меня в аэропорт! Если не в аэропорт, то на железнодорожный вокзал, если не на вокзал, то на автостанцию, куда угодно!

Генеральный директор Гао рявкнул: Ты опять за свое! Только попробуй, рискни, я тебе покажу!

Чэнь Сянъян не обратил на него внимания и уставился на меня: Нет, остановите где угодно, я выхожу!

Генеральный директор Гао тоже тут же вперил в меня взгляд: Нет, нигде не останавливать!

Я оказался в затруднительном положении: Кого из вас слушать?

Оба одновременно выпалили: Меня!

Я заморгал.

Генеральный директор Гао сказал: Слушай меня, я плачу.

Чэнь Сянъян стиснул зубы: Думаешь, только у тебя деньги есть? — он выхватил из-за пазухи кошелек и бросил мне на колени. — Мастер Ван, это мое, я оплачу поездку, высадите меня!

Что сегодня происходит? Неужели у меня в животе магнит для кошельков? Всем приспичило разбрасываться деньгами.

Генеральный директор Гао схватил Чэнь Сянъяна за руку: Ты специально, да?

Чэнь Сянъян ответил: А что, если у тебя деньги есть, ты теперь самый главный?

Я что, когда-то такое говорил? Разве я похож на такого человека? — взревел генеральный директор Гао. Да, похож, подумал я, ты именно такой.

Похож, вы все по фамилии Гао такие, — сказал Чэнь Сянъян.

Генеральный директор Гао принял настороженный вид, его волосы, казалось, встали дыбом: Я знал, что они вышли на тебя. Что они тебе наговорили?

А что они могут сказать, ты разве сам не понимаешь?

Я...

Сказать нечего? В письме, что я тебе передал, все уже ясно сказано... так в конце концов продолжаться не может.

... — тишина.

Давай... давай расстанемся... — Чэнь Сянъян покосился на меня и поправился: — Я уже уволился, оставь меня в покое.

Ну вот, началось самое интересное. Машина плавно ехала по улицам, зажигались вечерние огни. Кто бы мог подумать, что внутри у меня царит такая напряженная атмосфера.

Нет! — отрезал генеральный директор Гао.

Гао Лицян, не перегибай палку. Ты мне уже давно осточертел. Я вышел из доли компании, список клиентов передал тебе полностью, шкаф с документами проверен, личное дело я перевел. Ты говоришь — нет?

...Я сказал нет, значит, нет. Хочешь сбежать по-тихому? Я еще не подписал твое заявление об увольнении, как ты смеешь самовольно переводить личное дело? Какая компания рискнет тебя взять? Не хочешь больше работать в этой сфере? Посмели увести у меня человека!

Я зарабатываю на жизнь своим мастерством, я уволился по собственному желанию, я меняю работу. Не обязан я всю жизнь питаться с рук вашей семьи Гао!

Ха-ха, ну ты и разошелся... Говори, какая компания тебя пригласила, я схожу к их боссу, нет, прямо к вашему боссу на разговор...

Я лучше умру, чем снова вернусь работать в вашу компанию, забудь об этом.

...Тогда я установлю партнерские отношения с вашей компанией... Ты будешь моим клиентом, и я смогу видеться с тобой каждый день! Или, может, мне просто поглотить вашу фирму целиком?

Раздались два судорожных вздоха. Мой и Чэнь Сянъяна одновременно.

Ты!.. — Чэнь Сянъян вдруг превратился в разъяренного быка, рванул дверцу машины и выскочил наружу.

Сянъян!

Чэнь Сянъян упал на землю, но, к счастью, ничуть не пострадал.

Гао Лицян, который в порыве чувств рванулся следом, тоже замер.

Конечно, мой взгляд видел всякое, я столько упрямых мулов повидал, что, едва услышав их перепалку, предсказал: на девяносто девять процентов сейчас начнется драка. Поэтому я заранее тихо притормозил машину.

Не обращая внимания на изумление на лице Чэнь Сянъяна и на то, как в глазах Гао Лицяна промелькнуло уважение, я спокойно вышел из машины: Господа, посмотрите на это, неужели есть что-то, что невозможно уладить?

Я присел перед ними, держа в руках два открытых бумажника. В каждом из них была фотография — одна и та же, где они, прижавшись друг к другу, улыбаются.

Оба застыли.

Спустя целую вечность Чэнь Сянъян наконец отвел взгляд от фотографии и посмотрел на Гао Лицяна. Тот смотрел на него в ответ.

И тут глаза Гао Лицяна быстро увлажнились. Я аж подпрыгнул: думал, это Чэнь Сянъян первым растрогается.

Я поднял Чэнь Сянъяна, и он тихо произронил: Мастер Ван, вы... вы...

Я знал, что он хочет сказать, и, не дав ему закончить, улыбнулся: Да ладно, ничего особенного.

Гао Лицян протянул руки: Мастер Ван, вы... вы...

Те же самые слова из его уст прозвучали совсем иначе, чем из уст Чэнь Сянъяна. У меня слух отменный, я на лету распознаю подтекст, поэтому тут же ответил понимающим тоном: Ладно, хватит, генеральный директор Гао, лучше поскорее рассчитайтесь со мной за поездку.

Гао Лицян просиял, посмотрел на Чэнь Сянъяна, потом на меня. Такое выражение лица я видел часто: разве может Толстяк Ван, взявшись за дело, не привести все к счастливому финалу? Сегодня я даже перевыполнил план.

Генеральный директор Гао потер руки, снова взглянул на Чэнь Сянъяна и с усмешкой сказал: Расплачусь, конечно, но, господин Ван, сперва позвольте мне угостить вас ужином.

Хорошо. Отлично. Наконец-то можно поесть, — вздохнул я. — Только погодите, как это я стал господином Ваном? Мне все казалось, что вы должны быть постарше меня?

http://bllate.org/book/38633/4861863