Готовый перевод The Imperial Dynasty's Virgin Emperor / Реквием династии Силю: Путь брошенного императора: Глава 12

Глава девятая

— Став Императором, я изначально хотел принести всем счастье, но кто бы мог подумать, что…

— Не знаю, как другие, но сейчас я счастлив благодаря тебе.

— Почему все, кто рядом со мной, уходят из жизни один за другим…

— Потому что люди — это жалкие существа: трусливые, малодушные, приспособленцы, эгоистичные и корыстные. Стоит им столкнуться с чем-то невыгодным, как они тут же ищут кратчайший путь к бегству. Таких трусов, не заслуживающих сострадания, полно повсюду. К тому же, обладая самой хрупкой жизнью, они имеют наглость именовать себя повелителями всех существ. Они не понимают, что закон естественного отбора един для людей, птиц и зверей: все подчинены круговороту жизни и смерти. Рождение, старость, болезнь, смерть — ничто не минует, ничто не будет упущено, а время летит в мгновение ока, пока они не знают, как его ценить.

— Значит, и ты, когда в будущем что-нибудь случится, так же легко бросишь меня и уйдешь?

— Я — нет.

— Разве ты не человек?

— Хе, можно сказать и так. Но я уже видел ад и прошел через него. Если только Небеса не заберут мою жизнь без всякой причины, я тебя не покину.

— Ты лжешь, как ты мог побывать в аду?

— Я пришел из мест похуже ада, прожил жизнь, которую твоему чистому разуму не представить. Там мы выживали, поедая друг друга. Каждый был либо едоком, либо едой.

— …Ты съел много людей?

— Несчетное количество.

— …

— Разозлился?

— С чего бы мне злиться?

— Ты явно злишься.

— Хорошо. Я злюсь, но не на тебя.

— Не на меня? А на что тогда?

— …

— Дай угадаю: твое скучное чувство справедливости снова вылезло наружу? Сочувствуешь моему прошлому?

— Нет.

— Упрямец.

— …Неважно, считаешь ли ты меня ребенком, — мне уже пятнадцать, я больше не наивен. Я знаю, что в мире нет ничего совершенного, и я не святоша. Просто я ненавижу ненужные страдания, ненужные жертвы, ненужные несчастья. То, что можно было предотвратить, но не удалось. И каждый раз, когда это происходит, больше всего я злюсь на самого себя за то, что возомнил, будто могу в одиночку изменить Поднебесную, за свою самонадеянность.

— Ты не самонадеян. У тебя действительно есть сила изменить этот мир. Ты — Сын Неба, возвышающийся над всеми, Император, на которого уповают миллионы.

— От лести мне нет пользы.

— Мне не нужна польза, мне нужен только ты.

— …Похотливый негодяй, у которого в голове лишь низменные мысли.

— Переделай меня. Прежде чем менять Поднебесную, измени мои мысли. Но не говори потом, что я не предупреждал: у тебя ничего не выйдет. Моя степень порочности не поддается твоему пониманию.

— …Перестань… не надо… ах…

— Наш язык и так наговорил достаточно. Давай теперь продолжим общение телами.

— Сы-фа…

Неважно, сколько людей уйдет от тебя, я тебя не оставлю.

Если ты прольешь слезы, я поцелуями сотру всю твою печаль; если ты взмолишься, я развею твою боль своими объятиями; если твое сердце разобьется, я соберу все осколки и сращу их заново.

Люди хрупки, но сердца их тверды, и ты, обладатель прекрасной души, навсегда будешь принадлежать мне.

***

Наступил полдень. Палач поднял свой карающий меч — как только пробьет час, беспощадное лезвие опустится. Дунъе Чжи был обвинен в заговоре с наследным принцем с целью причинения вреда наложнице Цинь, вина доказана. Обвинен в подстрекательстве Второго принца к убийству наследного принца, вина доказана. Обвинен в сговоре с наложницей Ли и Го Синем с целью узурпации трона, вина доказана. Три смертных приговора, преступлениям нет прощения.

Мужчина с красивым лицом молча слушал приговор главного судьи.

— Есть ли у тебя последнее слово? — по обычаю спросили перед казнью.

Мужчина поднял голову. В его спокойных и ясных глазах не было тревоги, и он искренне произнес:

— Пожалуйста, передайте Его Величеству: Дунъе уходит из жизни без сожалений. Желаю Его Величеству здравия, десять тысяч лет, десять тысяч лет жизни.

— Хорошо. Я передам это Его Величеству.

— Спасибо.

Он медленно закрыл глаза, и вся его короткая жизнь пронеслась перед внутренним взором, мелькая отрывками света и тени.

Чжи-гэ! Я открою тебе секрет, только никому не говори!

Чжи-гэ! Смотри, у меня получилось! Этот прием, которому ты меня учил! Скорее смотри!

Чжи… гэ! Чжи… гэ! Ну давай же! Ты такой медлительный, из-за тебя этот заяц убежит! А! Убежал, всё из-за тебя!

Если будет следующая жизнь, давай в ней тоже будем братьями, только в этот раз — родными.

— Час настал. Казнить!

Прощай, Сая…

— Отставить казнь!

Один окрик заставил меч, который был готов опуститься, замереть.

— Кто посмел! Кто осмелился ворваться в зал министерства правосудия?!

— Ваш покорный слуга Миле, по приказу Его Величества прибыл для объявления помилования.

Дунъе Чжи в изумлении распахнул глаза.

Миле с улыбкой подошел к главному чиновнику и сказал:

— Слушайте волю Его Величества: по велению Небес, Император повелевает…

Дунъе Чжи не улавливал сути указа, лишь слышал, как Миле без остановки тараторил длинный текст. Суть сводилась к одному: «…Я помню прошлые заслуги чиновника Дунъе перед страной, посему дарую ему шанс на исправление. Смертная казнь заменена на пожизненное изгнание. Отныне и вовеки ему запрещено ступать на земли Династии Силю. Такова моя воля».

— Вот так! — Миле обратился к чиновникам. — Забирайте указ, а человека я забираю.

— Но… — чиновники суетились, словно муравьи на раскаленной сковороде. Что делать? Они не смогут отчитаться перед господином Сыфаэром.

— Не беспокойтесь, господин Сыфаэр не будет винить вас в этом. Раз такова воля Его Величества, господин Сыфаэр вынужден будет смириться, разве нет?! Хватит болтать. — Миле взмахнул веером и нетерпеливо постучал по столу: — Живее снимайте цепи и веревки с господина Дунъе!

Вынужденные подчиниться, чиновники переглянулись и приказали освободить его.

Миле похлопал его по плечу:

— Добро пожаловать обратно в мир живых, старый друг. Ну как? Сделал шаг назад от края Моста Душ, наверняка весь в холодном поту, а? Ха-ха, прошу прощения. На самом деле, Его Величество давно хотел тебя отпустить, но боялся, что если сделать это не в последний момент, господин Сыфаэр начнет чинить препятствия. Пришлось ждать до сих пор. Прости, что заставили тебя так перепугаться.

— Нет… — медленно качая головой, Дунъе Чжи, еще не оправившись от шока, спросил: — То, что Его Величество отпустил меня… это правда не вызовет проблем?

— Ты о чем? — Миле подмигнул ему с ехидной ухмылкой. — Его Величество — Сын Неба, его слово — закон. Он вовсе не марионетка в руках Сыфаэра. Хотя Его Величество и опирается на Сыфаэра, в некоторых вопросах у него есть собственное мнение. В этом… ты должен разбираться лучше меня, верно?

Он-то думал… Вот оно что. В тот день Сая так беспрекословно исполнял требования Сыфаэра, должно быть, потому, что Сыфаэр угрожал ему его, Дунъе Чжи, жизнью. Сая не продавал свою душу Сыфаэру, он лишь временно пошел на уступки.

Осознав это, Дунъе Чжи еще сильнее пожалел о своей глупости — сколько же проблем он доставил Сае.

Миле повел его к выходу из министерства:

— Вся твоя семья ждет тебя, вы вместе отправитесь в Дунмань. Его Величество заранее договорился через послов, правитель Дунманя с радостью примет весь род Дунъе. Конечно, там не знают о твоих преступлениях в Силю, так что веди себя прилично.

— Заставить Его Величество так хлопотать… мне невыносимо стыдно. Сая, Сая, ты…

— Ах да, он просил передать тебе еще кое-что, Дунъе, — Миле хлопнул в ладоши. — Его Величество сказал, что всегда будет считать тебя своим старшим братом. Раз уж в будущем вам не суждено встретиться, он желает тебе обрести счастье на чужбине.

Сая… Дунъе больше не мог сдерживаться, и слезы покатились из его глаз.

— Эх… не надо так, мне становится неловко. Честно говоря, я согласился передать указ Его Величества, потому что сам почувствовал, как невольно стал палачом, разрушившим твою жизнь, — Миле по-честному высунул язык. — Если бы тогда, у тебя дома, я не увидел случайно трехлетнего принца — такого активного и смышленого, который произвел на меня глубокое впечатление, я бы не стал советовать своему господину подобраться к Императору Сае…

Он подставил щеку Дунъе Чжи:

— Пожалуйста, можешь ударить меня, чтобы выпустить пар, я не против.

— Множество случайностей сложились в неизбежность, а неизбежность привела к судьбе, — возможно, будущая судьба Саи была связана с тем, чего он не мог видеть. Дунъе Чжи посмотрел вдаль на императорский дворец, словно отрезанный от мира тысячами преград и высокими стенами. — Жаловаться на что-то теперь бесполезно, это не изменит реальности.

— Хорошо, что ты можешь так смотреть на вещи. — Миле знал о привязанности Дунъе Чжи к Императору и сомневался, что тот сможет вот так легко отбросить эту братскую любовь и уйти.

Дунъе Чжи не успел ответить, как их встретил старый отец Дунъе. Увидев любимого сына, он, не раздумывая, отвесил ему звонкую пощечину: «Пах!»

— Прости, отец, непутевый сын заставил вас так волноваться, — Дунъе Чжи упал перед ним на колени.

— Ты… ты… глупый мальчишка! — господин Дунъе, чье тело дрожало от рыданий, прижал его голову к груди, заливаясь слезами. — Не смей больше заставлять своего старика так волноваться и страдать, ты понял?

— Да, отец.

Не обращая внимания на сотни глаз, отец и сын обнимались и плакали у места казни.

Миле, проявив тактичность, удалился. Расспрашивать дальше о чувствах Дунъе не имело смысла — в мире было полно людей, одержимых Саей, вопрос лишь в том, кто получит право на единоличное владение вниманием правителя.

Поразительное обаяние у их маленького Императора Саи. Хорошо, что у него самого хватило ума держаться подальше от этого магнитного поля, иначе он сам стал бы следующим Дунъе Чжи.

Хе-хе-хе. Взмахнув веером, Миле напел фальшивую мелодию и решил скрыться в квартале красных фонарей, чтобы наслаждаться жизнью, попивая вино с красавицами, и одновременно не попасть под горячую руку Сыфаэра. А когда буря утихнет и голова останется на плечах, можно будет посмотреть, как их маленький Император-персик сразится с демоническим генералом Сыфаэром.

Этот спектакль, боюсь, будет идти очень и очень долго!

***

Служанки с вазами в руках поспешно уступали дорогу, стражники у входа в зал стояли по струнке, боясь издать хоть звук, словно стали частью стены. Бедный младший чиновник, которому не повезло оказаться на пути урагана, вытаращил глаза и застыл у дверей. Он не знал, куда деться, а необычное выражение лица пришедшего напугало его так, что ноги стали ватными.

— Уйди с дороги! — Сыфаэр, даже не глядя на него, схватил его за воротник, отшвырнул в сторону и распахнул дверь.

В пустой комнате было сразу ясно: хозяина нет.

— Ты… — Сыфаэр обернулся к лежащему на полу бедолаге, его красивый голос прозвучал с ледяной жестокостью, от которой мурашки бежали по коже: — Знаешь, куда отправился Его Величество?

Чиновник заикаясь ответил:

— Е… Его Величество… находится… в… Внутреннем саду.

— В следующий раз не трать столько времени на ответ, — холодно бросил Сыфаэр и повернулся, чтобы уйти.

Чиновник за его спиной громко разрыдался — то ли от радости, что сохранил жизнь, то ли от ужаса, что прогневал великого генерала Сыфаэра. Остальные сочувствовали ему: кто же виноват в его глупости? Когда видишь, что у генерала Сыфаэра плохое настроение, нужно сразу исчезать, а не оставаться козлом отпущения. Ведь это сам генерал Сыфаэр, бог войны, который, как говорят, может убить одним «взглядом»!

Внутренний сад — это огромное искусственное лесное пространство между дворцом и Императорским Храмом. Оно было таким огромным, что могло вместить полстолицы, и охранять его было бы трудно, но еще давно жрецы окружили его мощным барьером: никто, кроме обладателей крови Силю, не мог проникнуть внутрь.

Сыфаэр нахмурился, глядя на роскошный пейзаж, но любоваться им было некогда. Его мысли были заняты лишь одним: найти Саю и допросить его. Вдруг справа послышался необычный всплеск воды.

Он там!

Словно рыба, плавающая в воде, стройные, но крепкие конечности легко разрезали гладь канала. Солнечные блики игриво рассыпались по спине юноши, превращаясь в радужные кристаллы. Он был так прекрасен, что невозможно было отвести взгляд.

Юноша, не зная усталости, проплыл взад-вперед два или три раза и наконец заметил, что больше не один. Он вынырнул, уставившись на непрошеного гостя, и, небрежно откинув со лба прилипшие черные волосы, стал балансировать в воде. Между ними повисло молчание, а воздух наполнился напряжением, словно перед боем.

— Что надо? Чего приперся пугать? — в конце концов нарушил тишину Сая.

— Я не смею мешать развлечениям Вашего Величества, — Сыфаэр взглядом очертил его щеку, в голове мелькнуло видение, как он сцеловывает капли воды с его ресниц.

Прищурившись, Сая сделал несколько гребков к берегу и, не ломаясь и не прикрываясь, выпрыгнул на траву, обдав брызгами стоящего рядом Сыфаэра. Тот даже не шелохнулся. Сая подошел к дереву, схватил белое полотенце и обернул его вокруг своего нагого, гладкого тела.

— Говори, зачем пришел.

Тон был высокомерным, вызывающим — это был обычный прием Саи, так он защищался.

Увы, Сая, этот трюк больше не работает.

Сыфаэр, обжигающим взглядом изучая императорскую метку на обнаженной спине Саи, усмехнулся:

— Ваше Величество прекрасно понимает зачем. Мне не нужно объяснять, ты и так знаешь, почему я здесь.

Серые глаза встретились с его взглядом, Сая склонил голову и притворился удивленным:

— Знаю? Ха, о чем ты, я не понимаю. Если хочешь поиграть в слова, иди к другим, у меня нет времени.

— Ты не смеешь переводить фокус на другое. Сая!

— Это я играю в слова? Ваше Величество.

Сыфаэр двинулся к нему, не сводя глаз, а Сая, насторожившись, сверкнул ими в ответ.

— Это ты приказал отпустить Дунъе Чжи, верно? Почему ты принял это решение самовольно, не посоветовавшись со мной? — на губах Сыфаэра заиграла улыбка, но в серо-голубых глазах застыл зимний холод.

— Посоветоваться с тобой? Ты кто такой, Сыфаэр? — юный Император вздернул подбородок, и в его глазах вспыхнул яростный летний огонь. — Кого хочу, того и милую, и должен спрашивать у тебя разрешения? Похоже, я ошибся — оказывается, трон, на котором я сижу, дарован тобой, а не богами.

— Ты прекрасно знаешь, что это не главное, — процедил сквозь зубы Сыфаэр.

— В моих глазах всё выглядит именно так, — Сая скривил губы. — Чего не договорить всё начистоту? Скажи! Скажи, что злишься на то, что я не сделал всё так, как ты велел. Похвастайся тем, что это ты возвел меня на трон, и пригрози мне своей армией, которой ты управляешь, контролируя каждый мой шаг!

Выплеснув всё из груди, Сая рассмеялся:

— Смотри-ка, еще говорит, что не хочет сделать из меня Императора-марионетку, считает меня глупым ребенком, кого он пытается обмануть! Если мне даже человека помиловать нельзя без твоего допроса, то какой смысл в моем императорстве?

Сая сплюнул:

— Хочешь устроить переворот или заморозить меня на троне — делай что хочешь. Но пока я Император Силю, я не позволю никому допрашивать меня! Мои слова, мои действия, любые решения — это воля Сына Неба, и они не подлежат обсуждению.

Шагнув вперед, Сая ударил себя в грудь:

— Я свободен, не смей меня контролировать!

В голове Сыфаэра что-то щелкнуло. Он бросился вперед и схватил Саю за плечи:

— Наконец-то я вытянул из тебя правду, Сая!

Серые глаза гневно смотрели на него.

Сыфаэр, стиснув зубы, по слогам произнес:

— Освобождение Дунъе Чжи — лишь предлог. Ты хочешь противостоять мне, ты хочешь стоять выше меня, ты хочешь оспорить наши отношения и отказаться от обещаний, данных мне. Но между нами нет проблемы контроля — есть вопрос, кто кому принадлежит. Просто ты не хочешь признать, что принадлежишь мне!

— Я ничей!

— Ты мой. Ты выменял у меня Поднебесную, отдав взамен себя. Сила, которую ты получил, куплена ценой твоей души. Не забывай, что ты обещал мне в ту ночь. Теперь уже слишком поздно отказываться.

Схватив его за подбородок так, что пальцы впились в кожу, Сыфаэр впился в его душу взглядом:

— К черту Дунъе Чжи, мне плевать, что с ним будет. Но не вздумай использовать это как повод для провокации, чтобы разорвать нашу связь. Мы теперь одно целое. Как бы ты ни упирался — без меня ты не выживешь, а я тебя не отпущу.

Хриплым, вкрадчивым голосом он прошептал:

— Разве ты можешь забыть… всё, что я тебе дал? Это мучительное наслаждение? Не можешь… Разве ты забыл, что говорил, будучи подо мной? Как ты умолял меня? Хочешь, повторю? Ты рыдал, просил войти в тебя, заполнить тебя, глубоко, снова и снова… и твои алчные ноги обвивали меня. Кто это всё делал?

Сая, покраснев, в ярости крикнул:

— Ты…

— Рыдал, звал меня по имени, стонал снова и снова… Твое тело — самая распутная куртизанка в мире, безнравственный зверь, жаждущий покорения сильным самцом, не так ли?

— Я убью тебя!

— Давай! Но прежде чем ты убьешь меня, я буду слизывать твою кровь, упиваясь этим безумием.

Сыфаэр склонил голову, потираясь губами о бьющуюся жилку на шее Саи.

— Ты сорвал с меня маску, Сая, так что и я больше не буду притворяться. Да, я грязный зверь, и чем больше ты возвышаешься, тем больше мне хочется видеть твой позор, твои унижения в моих руках. Мы одинаковы. Я не могу остановиться в этой игре, и всё это — твоих рук дело.

Одна рука скользнула за спину Саи, лаская тонкую талию, округлые ягодицы…

— Перестань…

— Слишком поздно кричать «стоп». Тебе стоило подумать об этом до того, как ты начал свои безрассудные провокации.

Сыфаэр, раздвинув его ноги своими, прижался горячим естеством к влажной коже:

— Или ты знал, к чему всё идет, и специально затеял этот цирк, чтобы я перешел к действиям? Первый раз вижу такой способ соблазнения.

— Самовлюбленный кретин, знай меру! — Сая пытался отстраниться, но расстояние снова сократилось.

— Сая, давай еще раз договоримся? — как же мило он выглядит с этим покрасневшим лицом, такой неприступный, но такой желанный. Чем сложнее добыча, тем сильнее разгорается жажда.

— Кто станет с таким, как ты… ах!

Пальцы Сыфаэра проникли внутрь. Податливая теснота обещала абсолютное наслаждение, награду, которая станет еще слаще после долгого времени.

— Забудь про Поднебесную, игра за власть окончена. Мы оба в выигрыше. Ты получил власть над миром, а я — высшую силу. Следующая сделка — только ты и я…

Тело Саи, которое так отчаянно сопротивлялось, начало таять в его руках.

Сыфаэр с удовлетворенной улыбкой подвел итог:

— Давай поспорим, Сая. Ты в конце концов подчинишься мне. Может, сейчас ты еще упрямишься, но твое тело уже знает, кто хозяин. Тот, кто первым выйдет из игры, — проиграл. Если проиграешь ты — ты мой, если я — я твой. Ну как, выгодно, правда?

Сая, тяжело дыша, ответил:

— Выгодно, как же! Какая разница, кто проиграет, результат один!

— Ц-ц-ц, не зря ты мой смышленый маленький принц. Раскусил меня, — Сыфаэр с торжеством укусил его за ухо. — Значит, ты знаешь: я ни при каких обстоятельствах тебя не отпущу. Почему бы тебе сейчас не признать поражение и не сказать своим милым ротиком, что ты мой.

Сая отчаянно стиснул зубы. Он ни за что не скажет этого. Он ни за что не проиграет этому демону. Он докажет ему, что потом, в будущем, всегда — он никогда не будет принадлежать никому!

Поцелуй накрыл губы, наглухо запечатывая их страстную, яростную борьбу.

Смута в династии завершилась через год после восхождения Силю Саи на престол. После того как Сыфаэр навел порядок, искоренив мятежников, Династия Силю вступила в эпоху невиданного процветания.

*Конец книги*

http://bllate.org/book/38623/4859964