Готовый перевод Hey, Big Brother / Эй, братик: Искушение холодом: Глава 3

Ходили слухи, что в семье Князя Ло родилась двойня: старшего сына нарекли Му Лин, а младшего — Му Ли. Сейчас им уже по шесть-семь лет.

Эта новость просочилась лишь недавно, и поднялся настоящий переполох. Князь Ло проявил чудеса скрытности, умудряясь прятать детей целых шесть лет, обводя вокруг пальца кого угодно. И только совсем недавно, когда самый знаменитый наемный убийца наведался во Владения князя Ло и был в ходе схватки смертельно ранен, эта тайна всплыла наружу. Убийца продержался на одном дыхании еще два дня, прежде чем испустить дух.

Если вдуматься, цель Князя Ло становится ясна. Нынешний император — человек подозрительный, никогда не принимающий во внимание родственные связи. А сейчас Князь Ло сосредоточил в своих руках огромную военную мощь и колоссальное влияние при дворе, поэтому его опасались пуще прежнего.

Хотя здравомыслящие люди понимали, что у Князя Ло нет намерений узурпировать трон — иначе он давно бы преуспел и не позволил бы императору так беззаботно править, — сам правитель об этом не задумывался. Вероятно, Князь Ло боялся, что двое его сыновей, с таким трудом появившиеся на свет, могут погибнуть при невыясненных обстоятельствах, вот и решился на столь крайнюю меру.

Теперь, когда правда вышла наружу, Князю Ло не оставалось ничего иного, как согласиться представить сыновей императору.

Му Ли сидел в карете и с легкой досадой наблюдал, как мать бесконечно поправляет подушки и меховые накидки вокруг него.

— Малыш Ли, ты слаб здоровьем, и если бы не крайняя необходимость, мать ни за что не взяла бы тебя с собой. Ну как ты? Голова не кружится? В карете удобно? Тебе нигде не жмет?

— Матушка, — Му Ли беспомощно улыбнулся и взял княгиню за руку. — Со мной все в порядке, не нужно так волноваться. Я не настолько хрупок.

Княгиня больше ничего не сказала, но ее взгляд то и дело возвращался к сыну. Сидевший напротив Му Лин бросил на брата мимолетный взгляд, задержался на его лице и снова отвел глаза.

— Князь Ло прибыл! — пронзительно выкрикнул евнух.

Все сановники, присутствовавшие на утреннем приеме, дружно уставились на вход в зал. Им не терпелось увидеть двух юных господ, которые сейчас были в центре всеобщего внимания, и узнать, стоят ли они тех шести лет, что их держали в тени.

Первыми вошли Князь Ло и княгиня. Они окинули взглядом двор, затем перевели глаза на пол, и на их лицах отразилась сложная гамма чувств. Они отвесили поклон императору на троне:

— Приветствуем нашего императора! Да здравствует император, да здравствует, да здравствует!

Император сдержанно кивнул и спросил:

— Встаньте. Где же мои племянники, о которых я так много слышал?

— Разумеется, они пришли со мной, — Князь Ло тихо вздохнул, взял себя в руки и произнес: — Му Лин, Му Ли, идите поприветствуйте императора.

Едва он договорил, в дверях показались две маленькие фигурки. Они стояли против света, и разглядеть их было трудно: лишь было видно, что мальчик в черном чуть выше ростом, а мальчик в белом, стоящий рядом, — чуть ниже. Они сделали шаг вперед одновременно.

Когда они вышли из полосы света, все наконец смогли рассмотреть их лица.

Юноша в черном выглядел сурово. Его смоляные волосы были аккуратно уложены, черты лица — точеные, словно высеченные из камня, а сам он, прямой и статный, напоминал обнаженный меч. От него исходила пугающая острота, несвойственная его возрасту. Он холодно окинул взглядом собравшихся, не выражая никаких эмоций и ни на ком не задерживая взгляда.

Мальчик в белом был обладателем необычных серебристых волос, которые на свету казались отлитыми из драгоценного металла. Его черты лица были изящными — даже утонченнее, чем у любой красавицы, но в них не было изнеженности, лишь мальчишеская одухотворенность и благородство. Это была настолько прекрасная внешность, что ею восхитились бы люди любого пола и возраста. Уголки его губ едва заметно дрожали в легкой улыбке, взгляд был подернут дымкой, а кожа — до прозрачности бледной. Он казался болезненно хрупким, но это вызывало лишь желание оберегать его.

По залу пронесся вздох изумления. Детям еще не исполнилось десяти лет, но они уже обладали столь поразительной внешностью, а в их манерах угадывалось нечто, недоступное большинству взрослых. Что же будет, когда они повзрослеют? Сколько девичьих сердец они разобьют?

Князь Ло и княгиня, наблюдая за реакцией двора, почувствовали горечь и обменялись многозначительными взглядами. Знали же, что этих двух маленьких предков не стоит выпускать в свет!

Му Ли заметил всеобщее замешательство, а затем едва заметно покосился на императора. Впрочем, сейчас никто не обращал внимания на его поведение, которое в другое время сочли бы неучтивым. В глубине глаз императора Му Ли увидел удивление и с трудом скрываемую зависть. Он едва заметно улыбнулся, дернул брата за рукав, и они вместе поклонились.

— Приветствуем императора.

Только тогда остальные опомнились, отвели взгляды и начали строить свои догадки.

— Свободны, — император не сводил глаз с маленьких мальчиков. — Скажите мне, почему вы скрывали свое рождение? Разве вы не знаете, что это преступление против государя?

Вопрос сразу перешел в плоскость обвинения в обмане императора. Князь Ло и княгиня изменились в лице, но едва они открыли рот, чтобы объясниться, император добавил:

— Я хочу услышать ответ от них самих.

Все заготовленные слова застряли у родителей в горле. Княгиня нахмурилась и с тревогой посмотрела на сыновей, стоявших на красном ковре.

Му Ли улыбнулся. На его лице не было страха, только легкая печаль и самоирония.

— Ваше Величество, вы не знаете, но вина лежит целиком на мне. С самого рождения я был слаб, и когда мы с братом появились на свет, я был при смерти. Все эти годы меня выхаживало бессчетное количество лекарей, лишь чудом поддерживая мою жизнь. Мое тело никогда не сравнится с телом обычного человека, и, боюсь, стоит мне на день остаться без лекарств, как я расстанусь с жизнью. Родители были заняты заботой обо мне, а брат так сильно меня любит, что оставался рядом. Мы так привыкли к нашему уединенному образу жизни, что забыли, как общаться с внешним миром. Прошу прощения за свою вину, Ваше Величество, и прошу о наказании.

В его словах не было очевидных дыр, он взял всю вину на себя. А так как статус и характер императора не позволяли ему придираться к ребенку, которому еще не исполнилось и десяти, дело пришлось замять.

Все смотрели на хрупкую фигуру Му Ли и его нежную, улыбающуюся физиономию, и в сердцах многих шевельнулось сочувствие: за что небеса так обошлись с таким прекрасным ребенком? Что касается его слов, то многие поверили им лишь наполовину, подозревая, что Князь Ло заранее договорился с сыном.

Лишь Князь Ло с женой знали: времени было так мало, что они не успели ни о чем договориться. Му Ли все придумал сам, смешав правду с вымыслом так искусно, что это вызывало недоумение.

Му Лин повернул голову, глядя на брата, который был ниже его ростом. На его лице промелькнула задумчивость, но он тут же отвел взгляд.

Император пытался вести разговор, расставляя ловушки, но Му Ли либо отделывался общими фразами, либо отвечал уклончиво, либо притворялся глупым ребенком. Сановники не стали глубоко задумываться, решив, что ребенок есть ребенок: он хлопал глазами, изображая невинность, и спрашивал: Ваше Величество, не могли бы вы повторить? Я не очень понимаю. Император, будучи не в силах сорвать злость на ребенке перед лицом всех чиновников, лишь проглатывал обиду и умолкал.

Поняв, что от Му Ли толку не добиться, император переключил внимание на Му Лина, который до сих пор не произнес ни слова. Му Ли, заметив это, незаметно сдвинулся в сторону брата и сказал:

— Ваше Величество, мой брат не силен в красноречии и боится сказать что-то, что может вас оскорбить. Лучше ему молчать. Если у вас есть вопросы, задавайте их мне, я отвечу на все без утайки.

Глядя в его честные глаза, император, как бы он ни злился, не мог вспылить.

— Ничего страшного, мне просто любопытно. Племянникам не стоит переживать, — император потер виски. Несмотря на досаду, он понимал, что вытянуть из них что-то большее не удастся, и замолчал.

Му Ли тайком выдохнул. Он был благодарен брату за то, что тот с детства сохранял такое безразличное выражение лица и не тратил времени на пустые разговоры. В отличие от сверстников, у него не было мальчишеских причуд: он был одержим мечом. С двух лет он учился у отца, и уже сейчас его мастерство обрело остроту.

Размышляя об этом, Му Ли почувствовал укол досады. Он сам мечтал быть героем, который с мечом за спиной странствует по свету, соблазняет красавиц, скачет на коне и не оставляет ни следа в сердцах тех, кого встретил. К несчастью, уже в двух жизнях подряд ему достается такое увечное тело. О каких тренировках с мечом могла идти речь, если любая девчонка могла свалить его с ног?

Последующие светские беседы были скучными. Му Ли оставался невозмутимым, Му Лин, словно ледяная статуя, не проронил ни слова. В Му Лине не было ничего от ребенка — только холод и острота, словно отточенный клинок, готовый покинуть ножны. Му Ли иногда задавался вопросом, кто из них попал в этот мир — он или его брат? Их повадки казались слишком чуждыми для детей того времени.

Когда он увидел, что князь с женой направляются к ним, Му Ли понял, что пришло время уходить. Он тронул Му Лина за край рукава:

— Пойдем, брат. Я проголодался, пора домой.

Му Лин помедлил, затем кивнул и позволил Му Ли за руку увести себя к родителям.

По дороге княгиня выглядела встревоженной, она все оглядывала Му Ли, пытаясь убедиться, что он невредим.

— Это же надо… кто знает, что нас ждет дальше? Князь, как же так? Выдержат ли Му Лин и Му Ли все это?

Му Ли улыбался, ничего не отвечая.

Похоже, многие все еще не сводят с них глаз. Легкой жизни явно не предвидится. Что еще скрывают от него отец и мать?

Му Ли прикрыл глаза и чуть дернул уголком рта. Все идет не так, как он хотел, и совсем не так, как он надеялся. Жизнь и смерть — вещь непредсказуемая.

Внезапно он почувствовал тепло на кончиках пальцев. Му Ли удивленно поднял глаза. Му Лин, сохраняя свое обычное ледяное выражение лица, смотрел на него.

— Не беспокойся. Я рядом.

Оказывается, его брат тоже умеет утешать! Му Ли тихонько усмехнулся про себя, не стал ничего отвечать и просто поглубже закутался в белый мех собольей шубы.

Ветер все еще был холодным, прорезая кожу словно нож. Му Лин, заметив, что Му Ли задремал, пошевелился и прикрыл его своим телом, защищая от ветра, чтобы тот мог спать спокойно.

Его брат слаб здоровьем, с этим нельзя шутить. Му Лин опустил глаза на меч, лежащий у него на коленях, и промолчал.

http://bllate.org/book/38588/4854929