Готовый перевод Fierce Tiger Forbidden Craving / Тигрице вход воспрещен: Маршал, не тронь!: Глава 9

Это ведь кокетство, верно? По-своему, довольно суровое.

Лин Цзюньхань слегка повернул ладонь, прикрывая ранку, которую расцарапал тигрёнок.

Он окинул его взглядом сверху вниз и беспомощно произнёс:

— Перестань лизать.

— Тебе не нравится? — Белый тигрёнок склонил голову набок, совершенно не осознавая, какой мощный урон наносит своей милотой.

Лин Цзюньхань: «……»

Такое послушание — удовольствие, которое он не в силах вынести.

Видя, что Лин Цзюньхань молчит, Сяо Бай с воодушевлением снова высунул язык, но не успел коснуться ладони, как Лин Цзюньхань крепко перехватил его язык пальцами.

Он решительно запихнул язык обратно и ещё раз подчеркнул:

— Я сказал, перестань лизать.

Он в очередной раз ощутил пропасть между их видами: почему он вдруг стал таким мягким, когда дело касается его самого?

Ещё мгновение назад он отвечал с таким свирепым тоном, а прошло всего несколько секунд — будто душу подменили.

С ума сойти? Чёрт возьми, какая-то чертовщина.

Он провёл пальцем по экрану, пролистывая переписку с Дуань Усинем, и убедился, что не ошибся в интонации.

Хоть он теперь и живёт у чужих людей, не обязательно же так лезть из кожи вон, чтобы услужить.

Однако мышление человека и тигра не совпадало.

Белый тигрёнок продолжал упорно тереться о него, пока шерсть на макушке от статического электричества не встала дыбом, растрепавшись во все стороны.

Лин Цзюньхань затушил сигарету и, опустив глаза на послушный комок у своих ног, посмотрел на него со сложным выражением лица.

Он уже начал сомневаться, пытается ли тот мило подлизаться или же это изощрённая месть.

Дуань Усинь, который весь день репетировал в голове, не сдавался:

— Раз уж помылись, давай вместе спать, хорошо?

— ……Ладно.

У Лин Цзюньханя было отличное зрение, поэтому он взглянул на переполненный вопросительными знаками чат и заботливо напомнил:

— Твоя трансляция всё ещё идёт.

Дуань Усинь резко обернулся и, увидев горящий индикатор записи, замер, словно сердце перестало биться.

Подождите, что он только что натворил?

Издавал странные звуки, меняя голос.

Вёл себя как прилипала, пытаясь услужить.

И даже… лизнул руку Лин Цзюньханя.

Образ холодного и недоступного тигра рухнул. Выражение его морды было крайне выразительным.

Лучше бы он провалился сквозь землю или вырыл яму и закопался в ней.

Чат тем временем превратился в хаос:

— «？？？？？ Кто, чёрт возьми, сейчас разговаривал?»

— «В комнате ведь больше никого нет, это голос моего сына?»

— «Не буду врать, кто вообще может устоять перед таким милым голосом? А-а-а-а-а!»

— «Нет, почему мой сын такой мягкий перед Лин Цзюньханем? За что?»

— «У меня, старой матери, сегодня эмоциональные качели, я больше не выдержу таких потрясений!»

— «Синь-Синь никогда не разговаривал с нами, я этого не достойна!»

Кто-то робко вклинился в насмешки, написав правду: «Маршал попросил его не лизать, кажется, ладонь поцарапана колючками».

Разъярённые «отцы» и «матери» из фан-клуба тут же дали отпор:

— «Мы смотрим стрим так долго, что даже цвет его языка толком не видели!»

— «Подумаешь, поцарапал, это же удача, которую он заслужил десятью перерождениями!»

— «Ты когда-нибудь видел, чтобы Синь-Синь ластился? Нет? Ну так пусть радуется!»

— «Всё, я сейчас взорвусь, достаю нож, буду резать эту собаку Лина!»

Дуань Усинь закрыл глаза, собираясь воспользоваться старым трюком и заболтать всех:

— Загадывайте желания, как закончите, я выключу трансляцию.

Зрители не поддались: «Нет, давай объяснения».

— Чего вы хотите?

Дуань Усинь подавил смущение, вернулся на место, запрыгнул в кресло и с видом «скажешь ещё хоть слово — ударю» уставился в камеру. Глядя на яростные требования, он с тоской ответил на вопросы пользователей:

— Мило подлизываться? Исключено.

— То, что вы услышали только что — галлюцинация.

— Это переводчик, голос виртуальный.

— Холодность? Я всегда так разговариваю, а милые «тявкающие» интонации вы сами себе нафантазировали.

Пользователей в комнате становилось всё больше — ведь говорящее животное никто раньше не видел. Популярность взлетела, ситуация грозила выйти из-под контроля.

Дуань Усинь стиснул зубы и решил прибегнуть к угрозам:

— Не загадаете желания — отключаюсь, до завтра.

Сказав это, он быстро нажал кнопку завершения и, не обращая внимания на возмущение в чате, принудительно прервал эфир.

Экран погас, и в мире воцарилась тишина.

Дуань Усинь закрыл лицо лапами и тяжело вздохнул.

Когда же его жизнь перестанет быть такой сложной?

Лин Цзюньхань, не оборачиваясь, подошёл к письменному столу, во второй раз достал аптечку и обработал рану.

Всего несколько дней, а руки уже в ссадинах.

Услышав, что шум стих, он, не поднимая глаз, равнодушно спросил:

— Закончил?

— Угу, можно спать. — Дуань Усинь оглянулся, взгляд его был рассеянным.

— Ещё только десять с небольшим, рановато для сна. — Лин Цзюньхань всё ещё размышлял над переменой в поведении тигрёнка. — Что с тобой не так? Почему ты такой послушный со мной?

Дуань Усинь не ожидал такой прямоты, смущённо отвернулся и промолчал.

Лин Цзюньхань подошёл ближе и посмотрел на него сверху вниз:

— Я тебя спрашиваю.

— Ничего, ты напридумывал себе лишнего, я просто такой по характеру. — Говорить об этом вслух было неловко. Он ведь грозный маленький тиран. Кто ластился? Кто подлизывался? Кто притворялся послушным?

— О, надеюсь, что так. — Лин Цзюньхань не стал его разоблачать.

Белый тигрёнок всё ещё сидел, отвернувшись, но видел на полу тень Лин Цзюньханя — высокую, властную, подавляющую его собственную. Подумав немного, он нерешительно спросил:

— Можно мне сегодня поспать на кровати?

— Подсел на сон со мной? — Голос Лин Цзюньханя прозвучал сверху с издёвкой.

Дуань Усинь покраснел, но, к счастью, шерсти было много, так что горящих щёк не было видно. Он потёрся головой о лапу и тихо произнёс:

— Кровать мягкая.

Лин Цзюньхань прочитал его мысли, уголки его губ медленно поползли вверх, а тон стал чуть строже:

— Тогда попроси меня.

Дуань Усинь лишился дара речи.

Этот человек был просто ужасен, издевался над ним каждый день, словно он стал его новой игрушкой. Но стоило подумать о том, как заманчиво поспать в безопасности, не опасаясь ни за что…

Дуань Усинь боролся с собой несколько секунд, вырвал пару волосков из своей лапы и решился:

— Ладно, прошу тебя.

В его взгляде исчезла привычная свирепость, появилась какая-то наивность. В отличие от того нарочито милого тона, сейчас в его голосе сквозила с трудом скрываемая застенчивость, отчего он казался ещё милее.

Лин Цзюньхань решил, что достаточно, бросил галстук в корзину для белья и ответил:

— Хорошо.

Он повернулся и направился в ванную, спросив:

— Как часто ты обычно моешься?

Это он намекает, что я нечистоплотный? Дуань Усинь нахмурился. Поколебавшись, ответил:

— Вообще-то, каждый день…

Лин Цзюньхань приподнял бровь и великодушно предложил:

— Тогда примем ванну вместе?

— …Не стоит. — Дуань Усинь замялся. Он ведь просто хотел нормально поспать. К тому же, они не так хорошо знакомы. Сидеть в одной ванне — как неловко!

— У меня нет времени мыть тебя отдельно. — Лин Цзюньхань расстегнул пару пуговиц и неспешно продолжил: — Если ты считаешь, что не мыться месяц — это нормально, то…

— Буду, пойдём. — Дуань Усинь перебил его и первым юркнул в щель между дверями ванной.

Подстёгнутый этими словами, он согласился на эмоциях. Но стоило сесть в ванну, как Дуань Усинь понял, что ситуация куда неловче, чем он представлял.

Он сидел на другой стороне ванны, воздух был влажным и жарким, шерсть намокла. Напротив сидел обнажённый Лин Цзюньхань, чьи длинные ноги, которые не помещались даже в полутораметровой ванне, перекрывали почти весь путь к отступлению.

Дуань Усинь застыл, не зная, как сесть или лечь, ему было ужасно некомфортно. Он хлопал лапами по воде, блуждая взглядом по сторонам, и случайно посмотрел в сторону паха Лин Цзюньханя…

Что это, такое огромное и уродливое.

Он мысленно фыркнул, презрительно поморщившись — совсем не мило.

Переведя взгляд выше, он заметил на шее у Лин Цзюньханя подвеску, по форме почти такую же, как его собственный Переводчик. Дуань Усинь наклонился, подвинулся на шаг вперёд, коснулся её лапой и спросил прямо:

— Что это?

— Ожерелье. — Ответ был предельно кратким.

Дуань Усинь удивился:

— Вы, военные, тоже любите эти побрякушки?

Лин Цзюньхань спокойно посмотрел на него, его чёрные глаза были глубокими и бездонными. Спустя долгое время он слегка провёл пальцами по подвеске и опомнился:

— Это подарок от очень важного друга.

— Девушки? — У Дуань Усиня проснулось любопытство.

Лин Цзюньхань ответил сухо:

— Нет.

Дуань Усинь протянул «о-о», растягивая гласную с насмешкой. Он часто сидел в сети и многое понимал:

— Тогда… парень?

— …Что у тебя в голове? Меньше сиди в интернете. — Лин Цзюньхань оттолкнул его лапу, выдавил на пушистую голову кучу геля для душа, начал намыливать и перевёл тему: — Не спрашивай о том, что не положено детям.

Дуань Усинь тряхнул головой, разбрызгивая воду, и только тогда заметил, что ладонь Лин Цзюньханя покраснела и была в царапинах. Неужели те комментарии в чате про «поцарапал» были правдой, и это он сам поранил его своими когтями?

Он попытался дотянуться языком до нёба и ощутил острые шипы, впивающиеся в кожу. Похоже, он снова всё испортил.

Дуань Усинь огорчился:

— Я опять сделал тебе больно?

— Нет, не больно. — Лин Цзюньхань, крайне заботившийся о своём имидже, ни за что не признался бы.

— Больно, ладонь ведь покраснела. — Дуань Усинь протянул тигриную лапу, перехватил его руку и принялся упрямо осматривать.

Лин Цзюньхань быстро выдернул руку, его голос стал ниже:

— Не глазей, сиди тихо, мыться будем или нет?

Хм, подумаешь.

Дуань Усинь почувствовал, как мозолистые пальцы мягко массируют макушку — неожиданно нежно.

Теперь, когда смотреть не нужно, стало свободнее.

Лин Цзюньхань тоже молчал. Они просидели в воде двадцать минут, пока она не начала остывать.

Дуань Усинь вылез, шерсть была пропитана влагой, под лапами собиралась лужица. Опять придётся просить, как же раздражает.

Он встряхнулся, разбрасывая капли, и, подумав немного, намекнул:

— Если ходить мокрым, можно простудиться.

Лин Цзюньхань понял его без слов, достал из шкафа фен:

— Иди сюда, помогу высушить.

Общаться с умным человеком — одно удовольствие.

Дуань Усинь послушно залез на раковину, развалился на ней и стал ждать обслуживания. Фен гудел, а он смотрел на подвеску на груди Лин Цзюньханя, и мысли его унеслись далеко.

Что за друг должен быть у человека, чтобы он носил этот символ так близко к сердцу?

У Дуань Усиня не было друзей, кроме директора Павильона Угасания, и в жизни не было людей ближе. В какой-то степени он даже завидовал — быть для кого-то настолько важным…

В Павильоне Угасания много животных, но Дуань Усинь чувствовал, что отличается от них.

У него человеческий разум. Это хорошо, но и плохо. Он может острее чувствовать радость и горе, но и чаще испытывает одиночество.

Стримить он начал два года назад, и из-за небольших размеров все зрители думали, что он только что родился. Они не знали, что он живёт уже очень давно. Так долго… что возраст его превысил все пределы для белого тигра.

Директор давно понял, что он другой, и втайне проводил тесты у экспертов. Тогда заключение было таким: возможно, он сможет прожить столько же, сколько человек — десятки лет, а то и сотню.

Дуань Усинь не думал о будущем, сто лет — это слишком долго. Жить сто лет в одиночестве было невыносимо.

— Очнись, высох. — Лин Цзюньхань выключил фен и щёлкнул его по уху пальцем.

Дуань Усинь моргнул, отрываясь от раздумий, на душе стало грустно. Он потёрся углом глаза о свою лапу и тихо пробормотал: «Спасибо».

Лин Цзюньхань истолковал это по-своему:

— Скучаешь по дому?

— Немного. — Дуань Усинь воспользовался моментом, чтобы согласиться. Эти чувства могли гнить только внутри, поделиться было не с кем.

Он наконец-то лёг на кровать Лин Цзюньханя. Одеяло было мягким, вокруг стояло тепло, и уснуть было легко. Лин Цзюньхань по-джентльменски оставил ему половину кровати, так что он мог свободно ворочаться.

Этот человек, кажется, не такой уж плохой, как он думал. Засыпая, подумал Дуань Усинь.

Снова была спокойная ночь. На следующее утро, когда Дуань Усинь проснулся, кровать была пуста, а одеяло аккуратно сложено в идеальный квадратик.

Маршал всегда такой занятой? Уходит рано, возвращается поздно.

Он взглянул на прочную хрустальную люстру и ещё больше убедился в своей правоте. Находиться рядом с Лин Цзюньханем — это действительно безопасно. Кровать ночью не проваливается, люстра не падает.

Не нужно бояться, не нужно думать о странных неприятностях, подстерегающих на каждом шагу. Эти два дня были комфортнее всех предыдущих вместе взятых.

Такое спокойствие — это просто чудесно.

Дуань Усинь лениво повалялся на кровати, вытянулся во всю длину и сладко потянулся, чувствуя невероятный подъём.

Решив вопрос выживания, Белый тигрёнок быстро перешёл к другой идее. Раньше его кормил и содержал директор, а теперь, если он хочет спокойно жить у Лин Цзюньханя, нельзя же просто так есть и пить. Экономический фундамент определяет положение в семье, нельзя быть у человека в долгу.

Значит, нужно больше зарабатывать, а потом швырнуть Лин Цзюньханю деньги за еду и проживание в лицо.

Дуань Усинь вскочил и с энтузиазмом открыл свой аккаунт.

Баланс: 3.80.

Идеалы велики, но реальность сурова.

Все предыдущие деньги он отдал Дуань Юнняню, сам не оставив ни крохи. Вчерашние донаты он в порыве чувств вернул зрителям, и теперь, глядя на пустой кошелёк, Дуань Усинь приуныл.

Вчерашняя щедрость обернулась сегодняшним сожалением. С таким позорным балансом и есть не хочется.

Дуань Усинь сидел в кресле, грустно включил стрим.

— Всем доброе утро. — Раз уж у него есть Переводчик, притворяться нет нужды.

Чат расцвёл: «Синь-Синь в последнее время такой трудолюбивый, я хочу уволиться и смотреть стрим 24/7!»

Дуань Усинь фыркнул: «Я так стараюсь, а вы только строчите комментарии, деньги не шлёте». Неужели слишком рано, и богатые дамы ещё не проснулись?

Прожив столько лет, Дуань Усинь впервые почувствовал, что такое нехватка денег. Как заставить зрителей донатить? Эта задача поставила в тупик стримера-зверюшку, который обычно просто включал камеру и получал деньги рекой.

В чате кто-то процитировал Лу Синя: «Не умеешь — учись».

Дуань Усинь зевнул, схватил мышь и открыл рейтинг стримов с питомцами.

Второе место занимал кролик. Маленький пушистый комок вилял попой, танцуя танец живота — зрелище было довольно «вырвиглазным».

Следующий.

Упитанный бегемот старательно жевал арбуз, вокруг валялась куча корок.

Ещё один.

Толстый рыжий кот катался по полу и громко мяукал, донаты летели один за другим…

Зрители увидели, что смотрит Дуань Усинь, и их лица вытянулись:

— «Я ещё не отошёл от вчерашнего, что это за номер?»

— «Шок, сын внезапно заинтересовался другими видами? Это падение морали или эмоциональный срыв?»

— «Так сколько сыну лет? Он совершеннолетний? Может, у него брачный период?»

— «Хорош, в Резиденции Маршала сын окончательно сошёл с ума».

— «Делюсь ссылкой: «Странное поведение сына, нестабильное настроение, неужели это…», отличная статья».

Дуань Усинь не обращал внимания на чат, просмотрев тридцать топовых трансляций. Разнообразие приёмов поражало. По сравнению с этим он вдруг понял, что раньше был слишком ленивым и бездельничал.

Быть стримером-зверюшкой сложно, а быть прибыльным стримером — ещё сложнее. Кроме крушения дома, он ничего не умеет!

Дуань Усинь оглядел комнату и остановил взгляд на ярко сверкающей хрустальной люстре под потолком. Раньше зрители часто говорили, что им нравится смотреть, как он всё ломает. Хотя это не входило в его планы, но раз уж это приносит деньги…

Что ж, извини, люстра, брат мой.

В этот момент Сяо Бай вошёл в комнату с завтраком, а Дуань Усинь поднял лапу, указывая на дрожащую люстру:

— Сколько стоит та люстра?

— Двести пятьдесят восемь тысяч. — Сяо Бай насторожился. — Что ты задумал?

Дуань Усинь прищурился, быстро прикидывая в уме. Если вычесть из донатов компенсацию Лин Цзюньханю за люстру, на еду ещё останется. Сделка выгодная.

Он помедлил две секунды, решившись, и, используя только что выученные слова, медленно произнёс в камеру:

— Если я покажу трюк с разбиванием люстры одной лапой, вам понравится?

— Ребята, если нравится — жмите двойной тап, подписывайтесь и донатьте!

http://bllate.org/book/38538/4846979