Готовый перевод Fierce Tiger Forbidden Craving / Тигрице вход воспрещен: Маршал, не тронь!: Глава 8

Лин Цзюньхань нахмурился: от этой сюсюкающей манеры речи и впрямь было отвыкнуть непросто.

И это, чёрт побери, тот самый тигр, который при малейшем поводе разнёс вдребезги экран?

Блин, наверное, ещё не проснулся.

Он прикрыл глаза, снова открыл — Дуань Усинь по-прежнему смотрел на него, хлопая своими большими сияющими глазищами.

— Говори нормально, — цыкнул Лин Цзюньхань.

Дуань Усинь опустил уши, а на морде появилось обиженное выражение.

Я изо всех сил старался выглядеть милым, а ты что творишь!

Зазвонил Коммуникатор. Лин Цзюньхань выудил его из-под подушки и бросил косой взгляд: на растерзанной подушке чётко виднелись следы когтей.

Что же до упомянутого нарушителя, то тот сейчас неугомонно трётся о его грудь.

Он ведь просто так пугнул его, а тот ещё исподтишка нанёс ответный удар.

Разоблачать эту маленькую хитрость Дуань Усиня он не стал.

Лин Цзяму строчил сообщения одно за другим: На границе снова ЧП, я в 11-м военном округе.

Лин Цзюньхань откинул одеяло, решительно поднялся:

— Нравится — поспи ещё, у меня дела, я пошёл.

Заметив такое движение, Дуань Усинь тоже решил больше не залеживаться.

Он пружинисто подскочил, развернулся и увязался следом:

— Ты куда?

— Ты мне не жена, чё столько вопросов?

Лин Цзюньхань не оборачиваясь распахнул шкаф, вытащил и натянул рубашку, а затем быстро застегнул брюки — всё единым плавным движением.

Дуань Усинь преследовал его по пятам, в кои-то веки проявив толстокожесть по полной программе:

— Я хочу с тобой.

Сладко проспать всю ночь в такой обстановке — большая редкость, и спалось без единого сновидения.

Он думал, что рядом с Лин Цзюньханем должно быть безопаснее, чем где бы то ни было.

— Нельзя.

Ледяное слово разом перечеркнуло все надежды.

Дуань Усинь забеспокоился, закружился на месте:

— Почему нельзя?

Лин Цзюньхань усмехнулся, не сказав в ответ ни слова правды:

— Разве ты не национальное сокровище? Что делать, если тебя снаружи увидят и украдут?

— ...Мне одному скучно, — Дуань Усинь не мог найти других отговорок, и причина выглядела неуклюжей и немного взбалмошной.

Лин Цзюньхань вошёл в ватную комнату чистить зубы и невнятно пробормотал:

— Это легко исправить, в Резиденции Маршала немало тех, кто от тебя в восторге. Я велю пара человек составить тебе компанию, пусть развлекают, как хочешь.

— Тогда пожалуй не надо, — Дуань Усинь уныло прилёг у входа в ванную, а хвост безвольно опустился на пол и бездумно водил из стороны в сторону.

Лин Цзюньхань занимает высокий пост, через его руки проходят важнейшие военные секреты, так что нежелание брать его с собой вполне естественно.

Но если этот человек уйдёт, неудачи снова свалятся на голову.

Дуань Усиню всё это надоело, ему хотелось привязать этого мужика дома, запереть на кровати!

Лин Цзюньхань плеснул воды в лицо, быстро растёрся полотенцем, бросил на него мимолётный взгляд через зеркало и произнёс:

— Можешь запустить трансляцию, я попрошу Сяо Бая настроить тебе аппаратуру.

— А ты не боишься, что едва ты уйдёшь, я начну говорить о тебе гадости? — Дуань Усинь с удручённым видом распластался на пороге, подражая его злобному оскалу.

На стекле выступила дымка, Лин Цзюньхань стёр ладонью запотевший участок, глядя в зеркало, чисто сбрил пробившуюся щетину и ответил:

— Можешь хоть заявить, что я тебя силой притащил, мне всё равно.

Когда разговор зашёл так далеко, наносить удар в спину самому казалось бы мелочным.

Дуань Усинь поджал губы и перевернулся на другой бок:

— Я вовсе не такой вредный.

— Впрочем, — Лин Цзюньхань сделал паузу, — насчёт вчерашнего инцидента с Ли Инъи лучше не заикайся, чтобы не нажить проблем.

Дуань Усинь мгновенно сопоставил факты и слегка кивнул в знак согласия:

— Я знаю, я же не дурак.

Лин Цзюньхань легко усмехнулся, и хотя его лицо казалось суровым и строгим, сейчас в нём проскользнуло нечто развязное и дерзкое.

Распахнув воротник, он боком вышел из ванной и, нагнувшись, взъерошил торчащие острые уши:

— А соображаешь ты быстро.

— Не надо меня недооценивать, — Дуань Усинь задрал голову, встречаясь с ним взглядом. Вот только досада — этот тип слишком высокий, а он сам в полный рост едва достаёт ему до колен.

Встретиться глазами не удалось: тот стремительно шагнул мимо, проявив армейскую выправку — решительно и чётко.

Он ходил за Лин Цзюньханем по пятам из комнаты в комнату, во все глаза наблюдая, как тот завершает облачение, затягивает галстук и ровно усаживает на макушку фуражку.

Стоило ему убрать показную несерьёзность, которую он демонстрировал с глазу на глаз, как он тут же превратился в самого настоящего, исправного военного.

Глядя на своего маленького хвостика, Лин Цзюньхань смягчил выражение лица:

— Я вернусь только вечером, если заскучаешь — можешь крушить здесь всё, что захочешь.

Он любезно предоставил карт-бланш, дабы тот не подавлял свою дикую природу и чувствовал себя свободнее.

Король леса всё-таки, буйный нрав — это нормально.

Дуань Усинь пропустил эти слова мимо ушей и лишь раздражённо поскрёб лапой макушку.

Что в таких случаях обычно говорят послушные питомцы?

Возвращайся пораньше, я буду послушно ждать?

Или — я буду по тебе скучать?

От одних лишь мыслей об этом Дуань Усиня всего передёрнуло от омерзения.

Он совсем забыл о самой ключевой детали: домашние питомцы этого парня вообще-то не умеют говорить.

Не успел он придумать ответ, как Лин Цзюньхань уже закончил сборами и, положив палец на дверной замок, бросил на прощание:

— Захочешь поесть — скажи Сяо Баю, я пошёл.

— О, пока...

Не успела дозвучать фраза, как входная дверь решительно и резко распахнулась и захлопнулась обратно.

У Дуань Усиня шерсть встала дыбом, и он возненавидел собственную гордость.

И правда, притворяться пай-мальчиком — совсем не дело для свирепого тигра.

В пустой комнате то напряжение, что висело со вчерашнего вечера, наконец немного отпустило.

Дуань Усинь вздохнул с облегчением, сначала резво нарезал пару кругов вдоль стен, выплеснув безлимитную утреннюю энергию, и только потом, полизнув лапу, неторопливо поплёлся к лестнице.

Не успел он сделать и двух шагов, как нос к носу столкнулся с роботом, чуть не уронив гору аппаратуры на пол.

Сяо Бай сжал ладони, надёжно зафиксировав приборы, и с бесстрастным лицом окинул его взглядом:

— Чего это ты тут шлындаешь с разинутым ртом.

Дуань Усинь отступил на два шага назад и ответил:

— Прошу прощения, не заметил тебя, Сяо Хэй.

— Меня зовут Сяо Бай, — не уставая поправлять, робот опустил голову, перехватил оборудование поудобнее и продолжил уверенно шагать вперёд.

Уши Дуань Усиня зашевелились от крайнего любопытства:

— С чего это он дал тебе такое имя, и почему ты не сопротивляешься?

Словно запрограммированный на единственную линию поведения робот ответил монотонным голосом:

— Чего это у тебя так много вопросов?

Дуань Усинь опешил: до боли знакомая фраза.

Под стать хозяину — робот из дома Линь Цзюньханя, словно по одному лекалу сделаны.

Спрашивай не спрашивай, а никакой информации не вытянешь.

Дуань Усинь увязался за ним обратно в комнату и наблюдал, как аппаратуру быстро привели в рабочее состояние.

Робот нажал кнопку включения и с трудом повернул голову к нему:

— Тебе показать, как пользоваться?

Дуань Усинь задрал ногу, запрыгнул на стул и привычно защёлкал мышкой:

— Я умею.

— О, а познания у тебя широкие.

Пробормотал себе под нос Сяо Бай и помог настроить камеру, направив объектив прямо на тигриную морду под самым изуверским ракурсом.

— Завтрак тебе принесут чуть позже, будешь есть прямо во время эфира?

— Можно и так, — Дуань Усинь вернул себе привычное ледяное выражение лица, изобразив полнейшее безразличие.

Положив лапу на мышку, он перетащил курсор на сайт трансляций, ввёл логин и пароль, и на экране мгновенно распахнулось окно эфира.

Хотя Дуань Усинь вёл стримы в строго определённое время, многие фанаты всё равно ставили напоминания о начале.

Получить уведомление в половине девятого утра — у всех отвисли челюсти.

Когда они кликнули по ссылке трансляции, их взорам предстало чёрно-белое зрелище.

Белый элемент представлял собой всё того же хорошо знакомого капризного тигрёнка, а рядом стоял черноватый робот.

Выглядело это донельзя жутковато.

[Ого, Синь-Синь так рано врубил трансляцию, у меня что, галлюцинации?]

[Только успел отметиться на проходной, как меня от страха занесло в туалет, трижды глубоко вдохнул]

[Кто этот чёрненький человечек? И почему декорации совсем не те, что раньше?]

[Бабушка, твой любимый внучок начал стрим! Скорее иди смотреть!]

[У нас тут утренняя планёрка, и весь коллектив дружно уставился в коммуникаторы, атмосфера замерла секунд на пять]

[Сижу на утреннем чтении, тайком открыл трансляцию... о, учитель идет, блин—]

[Сынок, если тебя поххитили, моргни глазом, мама прогуляет работу и придет спать!!]

[Чего творится, неужто это прощальный эфир перед отправкой на тот свет?]

Хотя время было раннее, большинство работяг и учащихся уже вовсю находились на местах.

Чат по-прежнему пестрел строчками, почти полностью закрывая экран.

Дуань Усинь открыл диалоговое окно и напечатал: [Я у Линь Цзюньханя, делать нечего, буду стримить весь день].

Стоило появиться этой фразе, как грохнула ещё одна бомба.

Она разорвала толпу зрителей, чьи челюсти ещё не успели встать на место, погрузив всех в полнейшее замешательство.

[??? Я что, вчера перепил и словил провал в памяти? Вчера ведь совсем другое говорили!]

[Вчерашний эфир насильно обрубили, чувствую, я пропустил серий эдак пятьдесят сюжета, кто-нибудь, введите в курс дела]

[Я в ауте, этот курс не восполнить, давайте все дружно отчислимся]

[Лин Цзюньхань — нелюдь! Договорились же не отступать, с чего вдруг снова силой забрал?!]Есть желающие объединиться в отряд и отбить сына? Свяжитесь по телефону: 3442126432

Братва, берите оружие, встречаемся у входа в Резиденцию Маршала, кто не придет — исключу из фан-клуба!

Черт, у меня телефон разрывается!

Дуань Усинь вздохнул: упоминать вчерашнее было нельзя, а с чего начать объяснения, он не знал.

Поразмыслив и подперев голову лапой, он решил взять всю вину на себя: «Считайте, что я сделал это добровольно».

Лента комментариев: «Считайте? Только вдумайтесь, его наверняка шантажируют!»

……У вас и впрямь слишком богатая фантазия.

Дуань Усинь впервые почувствовал такую моральную усталость: учитель младших классов по литературе заложил у этих людей отличную базу для проверки навыков смыслового чтения.

Он застучал по клавиатуре: «Никакого шантажа! ДОБРОВОЛЬНО!»

Лента пестрела сплошным «не верим», за которым следовало всевозможное множество теорий заговора.

Спустя пару минут слухи докатились до того, что Лин Цзюньхань обожает ролевые игры с животными, угрожает директору и силой похищает свирепых тигров.

Объясняться было бесполезно, и Дуань Усинь окончательно сдался.

Он поднял лапу, толкнул Сяо Бая и сменил тему: «Сходи принеси мне завтрак».

— Хорошо, но попроси их больше не говорить гадости о молодом мастере, иначе я подам на каждого из них в суд, — Сяо Бай посмотрел на оскорбления в ленте и со всей серьезностью встал на защиту хозяина. — Интернеты — это не зона вне закона.

Одна искра вызвала тысячу волн: пользователи сети вместе с этим черномазеньким пареньком принялись оскорблять их еще яростнее.

Дуань Усинь подумал: правду сказать нельзя, Ли Инъи упоминать нельзя, как же мне закрыть столько ртов?

Не имея другого выхода, он открыл панель модератора и был вынужден отправить в мут всех комментаторов, поливавших Лина Цзюньханя грязью.

Лента тут же заметно опустела, мгновенно став куда более чистой на вид.

Осталась лишь одна одинокая уцелевшая реплика: «Лин Цзюньхань этот дур...»

Заметив, что Дуань Усинь взялся за дело всерьез, тот пользователь резко сменил тон: «Я просто не успел дописать, этот глупый человек поистине благословен судьбой, раз смог заполучить Синьси. Право слово, это заслужившие великих заслуг и тяжкого труда благословения! (этот комментарий стоил пять монет сета)»

— Достаточно? — при зрителях Дуань Усинь выключил Переводчик и лишь тихонько дважды тявкнул.

В конце концов, черная угольная сферка прекрасно понимала его тигриную речь.

Сяо Бай уставился на ленту и несколько раз тщательно всё перепроверил, после чего отвел взгляд.

Словно делая одолжение, он кивнул, медленно повернулся и направился к выходу, попутно наставляя: «Ладно уж, продолжай за этим следить».

— Угу, — Дуань Усинь немного пожалел, что только что заикнулся о трансляции на весь день.

Переезд в Резиденцию Маршала в столь туманном статусе неизбежно породит множество домыслов, и оставалось лишь надеяться, что Лин Цзюньхань и впрямь столь широк душой, как утверждал, и ничуть не возражает.

На завтрак полагалось две огромные глыбы свежей говядины впридачу с двумя дикими оленьими копытцами — порция на убой.

Дуань Усинь отодвинул камеру чуть дальше и принялся со вкусом уплетать лакомство.

Едва он открыл пасть, как на тебе — снова поперхнулся.

Присев на корточки на вращающемся стуле, он сбавил темп и принялся тщательно пережевывать пищу.

В самый разгар трапезы стул неожиданно скользнул.

С грохотом, вполне закономерно, Дуань Усинь вместе с мясом и стулом рухнул со стола.

Только что транслировавший процесс поедания пищи крупный тигр внезапно исчез с экрана, оставив после себя лишь сплошную пелену вопросительных знаков.

Святая досада переполняла Дуань Усиня, сидевшего на полу среди разбросанного почем зря мяса. Кругом царил полный кавардак.

Лина Цзюньханя не было рядом, и всё вернулось на круги своя.

Дуань Усинь в очередной раз убедился: лишь в присутствии этого человека полоса неудач отступала.

Мясо испачкалось, и аппетит пропал окончательно.

Подобрав куски, Дуань Усинь завернул их обратно в тарелку, лениво развалился в кресле, источая всей своей фигурой ауру с текстом «наш король изрядно раздражен».

Сидеть в трансляции целый день и ничего не делать — тоже то еще уныние.

Раньше он просто прикрывал глаза и дремал, но прошлой ночи хватило, чтобы выспаться всласть, и бодрость била ключом.

Дуань Усинь приподнял веки и с ленивой скукой огляделся по сторонам; его взгляд скользнул по внушительной стене устрашающего вида редких книг в кабинете, и в голове созрел план.

Выпрямившись, он забрался на книжную полку и принялся изучать названия одно за другим, решив выудить наугад какую-нибудь книгу, чтобы убить время.

Книги оказались самыми разными, охватывая множество дисциплин, причем некоторые выглядели до того мудреными, что уже по одним названиям их было трудно понять.

Покопавшись изрядно, Дуань Усинь наконец вытянул томик под названием «Использование ближнего боя», раскрыл его и начал изучать с первой страницы.

Спасибо Дуань Юнняню: тот давным-давно понял, что у этого белоснежного тигренка феноменальный интеллект, и обучил его множеству иероглифов, так что читать он худо-бедно умел.

К тому же во многих местах книги имелись иллюстрации приемов, что неожиданно сделало ее прекрасным чтивом для него.

После столкновения с Ли Инъи в душе Дуань Усиня засела и никак не желала угасать жажда крови.

Стать сильнее, свирепее — только так появится шанс отомстить.

Тигренок медленно скривил зубы, царапая когтями стол.

Однажды он разорвет его на клочки и скормит рыбам.

Вот только... с точки зрения зрителей...

Величественный белый тигр застыл с одеревеневшими лапами и прямой спиной.

Он восседал за письменным столом, углубившись в чтение, и время от времени кивал, словно погрузившись в глубокие раздумья.

Сама степень этого усердия выглядела поистине диковинным зрелищем.

Сына что, довели до нервного срыва? С чего это он вдруг увлекся чтением, стоило добраться до Резиденции Маршала?

.....Судя по названию, собирается в совершенстве освоить технику рукопашного боя, чтобы голыми руками отмудохать Лина Цзюньханя?

Да отлично же, теперь можно не бояться, что сына обидят.....

Эх, не ломайте ребенку поступление в университет, нынче тигры любят учиться куда больше моего.

Хватит орать, хватит орать, пошел я решать пять вариантов пробных тестов.

Трансляция продолжалась до десяти вечера: Дуань Усинь провисел в эфире весь день, и книку тоже читал весь день.

Лин Цзюньхань, разобравшись с делами, вернулся из военного округа в резиденцию и лишь тогда выкроил время заглянуть на стрим к Дуань Усиню.

Ему хотелось напрямую спросить, каково тому приходится на новом месте и не испытывает ли он неудобств.

Однако эта маленькая гордячка наверняка не скажет правду.

Вредоносный, да еще и упрямый.

Лин Цзюньхань вспомнил те острые на кончиках и мягкие в подушечках лапы, что утренней порой настойчиво, шаг за шагом, ступали по его груди — не сказать чтобы нежно, но чертовски приятно.

Опустив взгляд, он глухо усмехнулся, смакуя воспоминания.

Указательным пальцем он ослабил узел галстука, наклонился и закурил сигарету.

Выпуская кольца дыма, Лин Цзюньхань вошел в аккаунт, открыл диалог с ведущим и застукал одной рукой по экрану:

ljhsnbb: [Как оно, нравится в Резиденции Маршала?]

В объективе белый тигренок кликнул по личному сообщению — очевидно, он все видел.

Но лапы остались неподвижны, судя по всему, отвечать он не собирался.

ljhsnbb: [И как тебе Лин Цзюньхань?]

ljhsnbb: [Раз уж стесняешься отвечать при зрителях, можешь сказать мне после отключения трансляции.]

ljhsnbb: [Я тебе уже подкинул подарков на десятки тысяч, неужели трудно подать хоть звуковой сигнал?]

Лин Цзюньхань стряхнул пепел и терпеливо замер в ожидании.

Мгновение спустя он увидел, как на экране белый тигренок резко подался к самой камере с выражением невыносимого раздражения на морде.

Коммуникатор издал звякающий звук, наконец оповестив о получении ответа.

[.......Хватит писать.]

[Я тебе деньги верну, идет?!]

Сообщение только-было ушло, и, не дожидаясь ответа, полная сумма тут же упала обратно на счет.

Смысл читался предельно ясно: наш король крайне раздражен, извольте отвалить.

Лин Цзюньхань задумчиво уставился на возврат средств: утренний послушный вид, судя по всему, и правда был лишь мимолетной иллюзией.

Белый тигренок не изменился ни на йоту — всё такой же вздорный и гордый.

Скинув пальто, он передал его Сяо Баю, бесшумной походкой поднялся на второй этаж и толкнул дверь.

Белый тигренок лениво развалился в кресле с видом полновластного хозяина этой жизни, а перед ним всё еще светилась та самая панель диалога с ответом.

Раскинув лапы в разные стороны, он выглядел чертовски нагло.

Поистине, пригрел в доме божество.

Зажав сигарету между пальцами и чуть приподняв брови, Лин Цзюньхань напомнил:

— Ты уже целые сутки стримишь, пора бы и сворачиваться.

Услышав шорох, Дуань Усинь обернулся, узрел стоящего в дверях Лина Цзюньханя и кинул взгляд на часы.

Приближался вечерний час сна, а значит, требовалось совершить кое-какие действия.

В уме он несколько раз повторил постулаты выживания.

Лин Цзюньхань — бог удачи!

Не успев выключить трансляцию, белый тигренок стрелой сорвался со стула, подпрыгивая на ходу, подбежал к ногам Лина Цзюньханя и принялся тереться о них, прижимаясь щекой к щиколотке под штаниной.

Бог удачи никак не отреагировал.

Наверное, потерял дар речи от его умилительности.

Дуань Усинь издал легкое фырканье, подумав: эх ты, двуногий, жизни не видал.

Сейчас я покажу тебе, как наш король умеет гнуть свою линию.

С вывернутым наизнанку искусственным умилением в голосе он изо всех сил выдал:

— Ты вернулся, сегодня пришлось потрудиться!

При этом он подпрыгнул, царапнул руку Лина Цзюньханя, высунул язык и страстно лизнул.

На ладони Лина Цзюньханя еще не успело зажить теплое влажное пятно, как свирепые шипы на языке хищника вновь оставили три царапины.

Следы от укусов на тыльной стороне ладони только-только затянулись корочкой — старые раны еще не сошли, а поверх легли новые.

Лин Цзюньхань издал шипящий звук и опустил глаза на тигриную голову, которая продолжала с упорством носорога тереться о его ногу.

Рука, державшая сигарету, слегка дрожала.

http://bllate.org/book/38538/4846978