Готовый перевод The True Young Master's Apocalypse Chat Group / Истинный наследник и чат из апокалипсиса: Глава 4

Она не посмела отчитывать господина и госпожу, а потому всю свою ярость обрушила на наложницу Линь:

— Я же говорила! Каждый раз, когда я убеждала тебя взяться за ум, ты твердила, что всё идёт своим чередом, и жалела меня, мол, не хочешь, чтобы я мучилась. Да разве чтение книг и обучение грамоте — это мучение? Вот гнуть спину в поле — это и есть мучение! Она же намеренно хотела тебя испортить!

Вспоминая былое, она испытывала одновременно гнев и глубокую печаль.

— Мой бедный Нин-гэр!

Цинь Нин мгновенно почувствовал, как защипало глаза — это было остаточное чувство прежнего владельца тела.

— Матушка, я не хочу возвращаться в особняк. Там никто не ждёт моего возвращения. Даже если я расскажу отцу о Божестве, что это изменит? Сейчас у меня нет сил, чтобы защитить себя. В таком случае я буду словно овца, попавшая в логово тигра, и лишь потешу других.

На его лице отразилась ненависть.

— Как вы думаете, почему моя болезнь никак не проходит?

Матушка Лю переменилась в лице. Неужели господин настолько бессердечен?! В одно мгновение она покраснела от ярости. Она не просто рассчитывала, что молодой господин обеспечит ей старость: она выкормила Нин-гэра грудью, когда тот был ещё в пеленках. Она проводила с ним больше времени, чем с родным сыном. Как же ей не злиться, видя, что с ребёнком, которого она вырастила, так обращаются?

— Ты прав, возвращаться нельзя, — с горечью произнесла она. — Сперва поправь здоровье. Крепкое тело важнее всего остального.

Что делать дальше, она не знала — она явно не была из тех, кто может принимать важные решения. Цинь Нин, разумеется, понимал, что матушка Лю не отличается проницательностью, иначе наложница Линь в свое время не оставила бы её одну из трёх кормилиц. Однако именно это ему и было нужно. С искренним выражением лица он произнес:

— Сейчас я могу доверять только вам. Сегодняшнее происшествие вам нужно скрыть от всех, а ещё мне придется побеспокоить вас управлением этой усадьбой. Позже я напишу письмо в особняк и попрошу отца прислать Кан-гэра, чтобы он помог вам.

Кан-гэр был сыном матушки Лю, её единственным ребенком.

Матушка Лю воскликнула:

— Он ведь твой молочный брат, по идее, и должен быть при тебе, бегать по твоим поручениям! Но наложница настояла, чтобы он пошел учеником в лавку, якобы чтобы потом помогал тебе дела вести. Очевидно же, что она просто не хотела, чтобы у тебя был верный человек под рукой!

Это была правда: слуги и товарищи по учебе прежнего хозяина никогда не задерживались надолго. Всегда находились какие-то причины, чтобы они ушли, и в итоге вокруг него крутились лишь смазливые служанки. Даже у Цзя Баоюя было пять слуг, а Нин-гэр с юных лет прослыл любителем женской красоты.

Однако Цинь Нин упомянул Кан-гэра вовсе не ради жалоб на наложницу Линь. Он прямо сказал:

— Божество милосердно, в будущем оно непременно ниспошлет еще больше милостей. Раньше я жил лишь подачками особняка, и у меня не было ничего достойного, чтобы отблагодарить вас за заботу. Но теперь, раз уж Божество выбрало меня, я хочу, чтобы и вы с Кан-гэром тоже прикоснулись к этой удаче.

Тут матушка Лю наконец поняла, о чем речь. Она была одновременно поражена и обрадована:

— Неужели и я смогу получить благословение Божества?

Она чуть было не воскликнула: О, Небеса!, но вовремя осеклась и заменила на Божество, сложив руки в молитве перед столиком:

— Благодарю вас, Божество, молю, защитите Нин-гэра!

Взглянув на Цинь Нина, она прослезилась:

— Нин-гэр и правда повзрослел.

Все говорили, что Нин-гэр такой и сякой, но она знала: он был просто избалованным, любил порезвиться, но в душе никогда не был злым. Его внезапная рассудительность хоть и радовала, но вызывала лишь жалость.

— Не волнуйся, я обязательно возьму управление усадьбой в свои руки.

Цинь Нин, пребывавший в напряжении последние полмесяца, наконец позволил себе выдохнуть. В исключительной ситуации нужны исключительные меры. Пока над головой висит угроза вторжения зомби, он не мог действовать постепенно. Мало того что ему приходилось трижды в день «исчезать» на время трапезы, так в будущем предстояло запасать провизию и строить стены — это никак нельзя скрыть от окружающих. Поэтому лучше найти благовидный предлог и начать действовать открыто.

Поразмыслив, он понял, что явление небожителя — лучший вариант. В эту эпоху это убедительнее тысячи слов. А если добавить к этому искренние чувства, то нет ничего удивительного, что матушка Лю встала на его сторону. Теперь остается лишь надеяться, что конец света наступит как можно позже.

***

Особняк маркиза.

Наложница Линь неспешно сидела под галереей, бросая корм карпам в водоеме, когда послышались торопливые шаги. Это была её доверенная служанка, матушка Яо. Та остановилась, склонилась и с радостным придыханием доложила:

— Старший молодой господин принял!

Глаза наложницы Линь заблестели:

— Передал что-нибудь?

— Да, — голос матушки Яо стал ещё тише. — Старший молодой господин сказал, что ранее был шокирован и говорил не подумав, просил наложницу не держать на него зла. Сказал, что открыто признать вас пока не может, и просил потерпеть еще несколько лет. Пообещал, что правда обязательно выйдет наружу и он будет почитать вас как родную мать.

На лице наложницы Линь отразилось удовлетворение:

— Я знала, что он не осмелится не признать меня. Он бы подумал: если бы не мои прошлые расчеты, разве был бы он там, где сейчас?

Матушка Яо вспомнила выражение лица молодого господина в тот момент, и у неё внутри всё неприятно похолодело, но она продолжила:

— Старший молодой господин еще спрашивал о втором молодом господине, сказал, что чувствует вину, и просил наложницу присматривать за ним получше.

Наложница Линь насмешливо приподняла бровь и прошептала:

— Я уж боялась, что госпожа Юй воспитала его излишне прямолинейным… Оказалось… истинно мой сын…

Она прищурилась:

— Нин-гэр уехал в такой спешке, взял с собой только кормилицу да кучку служанок. Госпожа-старуха и госпожа следили за каждым шагом, я не смела добавить своих людей. Теперь у него даже нет толкового слуги, чтобы бегать по делам. Хорошо хоть Чжао Эрфу оказался расторопным — через день ездит туда, только от него и узнаю, что там происходит.

Матушка Яо тут же поняла намек:

— Может, отправить Чжао Эрфу с парой слуг, чтобы они остались в усадьбе прислуживать второму молодому господину?

Наложница Линь слегка кивнула. Глядя на резвящихся в воде карпов, она чувствовала себя превосходно. Юй Жун, Юй Жун, ну и что, что ты знатного рода? В итоге всё равно осталась с нелюбящим мужем и отдалившимся сыном. Это только начало, посмотрим, что будет дальше.

***

Глава четвертая.

Главный двор особняка маркиза.

Выслушав доклад слуги, Юй Жун махнула рукой:

— Поняла, иди.

Рядом тут же оказалась служанка, которая сунула слуге приготовленную награду. Тот радостно удалился.

— Нужно ли доложить об этом госпоже-старухе? — спросила матушка Ло, вглядываясь в лицо хозяйки.

— Не нужно, — Юй Жун продолжала листать бухгалтерскую книгу. — Пусть тешится. Даже если она не будет, господин сам всё разузнает, когда вернется. Нельзя ведь совсем бросить Нин-гэра на произвол судьбы.

Служанка Чуньин возмущенно заметила:

— Это ведь второй молодой господин сам устроил весь этот переполох. Среди бела дня, на глазах у всех, посмел поднять руку на родного брата! Старший молодой господин вечно ему уступал, а тот мало того что не поблагодарил, так еще и врагом его сделал.

Матушка Ло внешне выразила согласие — мол, как сын наложницы может сравниться с их старшим молодым господином — но на словах осадила:

— Язык свой придержи, тебе ли обсуждать дела господ? Смотри, дойдет до наложницы Линь, она тебе устроит.

Чуньин скривилась:

— Да хоть в лицо ей скажу!

— Закрой рот, — другая служанка, Чуньсяо, легонько постучала её по лбу и поправила: — Второй молодой господин сейчас болен, как тут наложнице Линь не волноваться?

Юй Жун не возражала против болтливости служанок, пока те не переходили границы. Однако, глядя в книгу, она нахмурилась:

— Сходи в бухгалтерию, спроси господина Вана, что за тысяча лянь, списанные в середине месяца?

Чуньсяо быстро ушла и вскоре вернулась с ответом:

— Господин Ван сказал, что это распоряжение самого господина. Он обещал вернуть через пару дней. Ему нужно было так срочно, что господин Ван не посмел отказать…

Лицо Юй Жун мгновенно помрачнело. Матушка Ло поспешила утешить:

— Господин, должно быть, заработался и забыл. Напомните ему, вот и всё. Не стоит из-за этого злиться.

Она незаметно выпроводила служанок. Юй Жун перевела дух и холодно произнесла:

— А разве он часто не забывает? Который раз уже? Он совсем не занимается делами особняка, а деньги тратит быстрее всех. Столько лет только расход, а не приход — если бы не те крохи жалованья, мы бы все давно с голоду померли!

— Не сердитесь, не сердитесь… — Матушка Ло поднесла ей чаю и тихо добавила: — Вы же знаете господина, столько лет прошло, кто в особняке этого не знает…

Завел вторую семью, да еще с двоюродной сестрой жены, чуть до смерти не довел собственного отца… Госпожа-старуха до сих пор в гневе на него. Еле-еле удалось замять скандал, так он опять — балует наложницу Линь, балует второго сына, потакает семье Линь, которые творят беззаконие в родных краях. Из-за этого он потерял должность и теперь живет лишь на доходы от титула…

Все эти дела давно подмочили его репутацию. Если бы не госпожа, которая годами лавировала между всеми, да старший молодой господин, который так отличился, особняк маркиза давно бы перестал внушать уважение.

— …Скажу прямо, больно видеть, как вы изводите себя из-за такого человека. Сейчас вы распоряжаетесь делами особняка, старший молодой господин подает большие надежды, впереди у вас беззаботная жизнь, нужно беречь здоровье. Пусть наложница Линь пользуется его благосклонностью, но это лишь в пределах наших стен. А за воротами кто не знает, что вы — законная госпожа? Кто в столице не знает, что вы мудры и почтительны?

Юй Жун усмехнулась:

— Распоряжаюсь делами? Громко сказано. Стоит господину протянуть руку, как всё выдают без разговоров.

Именно это её и бесило! Сколько бы она ни наставляла, как только Цинь Хэн требовал денег, в бухгалтерии их выдавали. Матушка Ло беспомощно вздохнула:

— Даже если бухгалтерия не выдаст, госпожа-старуха отдаст.

Если бы действительно пришлось обращаться к госпоже-старухе, это было бы несыновним почтением — она ведь доверила жене управление всеми делами особняка, и жена не может допустить, чтобы её в этом упрекнули. Господин, каким бы ни был негодяем, всё ещё хозяин особняка. Бухгалтеры живут на жалованье от особняка, кто посмеет по-настоящему перечить маркизу?

Она тихо продолжила:

— Госпожа, вести дела — дело тяжелое, но лучше уж вы, чем господин всё растратит. По крайней мере, вы сможете скопить хоть что-то для старшего молодого господина. Как только он унаследует титул, всё наладится…

Последнюю фразу слышали только они вдвоем. Упоминание сына успокоило Юй Жун, взгляд её стал мягче, но вскоре она снова нахмурилась:

— Когда Хун-гэр вернется из резиденции принца, пусть сразу идет в главный двор.

***

Пожалуй, из-за того, что в этом теле ещё не выработалось привыкание к лекарствам, после одного приема Цинь Нин почувствовал себя немного лучше. Но сил всё еще не было, особенно после того, как он наскоро «разыграл спектакль» — это стоило ему больших усилий. Сейчас он лежал в постели и наблюдал, как Хо Иньянь и остальные изучают чат «красных конвертов».

Поскольку каждый день можно было отправить по одному конверту, Цинь Нин готовил еду ровно на три порции. Захотев поесть маратлан, он внезапно придумал план: отложил одну порцию, а остальное снова отправил в конверте Хо Иньяню, но не давая тому принять его.

Если конверт не принят, его можно отозвать. Таким образом, эта система превращалась в своего рода переносное хранилище. И хотя он тратил одну попытку обмена, получить в распоряжение хранилище было очень выгодно, тем более что оно обладало свойством «расти» вместе с уровнем.

http://bllate.org/book/38526/4845642

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь