Готовый перевод The Immortal Venerable's Dao Companion is a Villainous Female Zerg / Мой дао-спутник — главный злодей империи Зергов: Глава 20

— Ну... выглядит не так уж и плохо, правда? — Хэпэйси неуверенно покосился на уродливую кучу изрубленного мяса узорчатой лисицы.

В его мыслях вдруг всплыло ледяное лицо Се Чанлю. От этого образа Хэпэйси невольно сжал пальцы, в которых держал баночку с приправами.

Правда, он не подрассчитал силу, которой обладал как военный зерг, — хрупкий пластик жалобно хрустнул и едва не лопнул.

Начало вышло паршивым.

Гэцилань посмотрел на готовую вот-вот лопнуть баночку, перевёл взгляд на жуткое месиво в миске и понял, что ему срочно требуется кислородная маска.

— Хэпэйси, — выдавил Гэцилань, из последних сил удерживая на лице улыбку и с трудом подавляя желание завыть от досады. — Скажи спасибо, что мы знакомы уже двадцать лет, а ещё — что ты военный зерг. Будь на твоём месте кто-то другой, я бы прямо сейчас искромсал его на лоскуты.

Обычно легкомысленный красноволосый зерг вмиг посерьёзнел и с самым покаянным видом отчеканил:

— Учитель, я виноват, признаю ошибку.

У Гэциланя мгновенно отлегло от сердца. Обычно Хэпэйси вил из него верёвки, так что возможность всласть погонять нерадивого ученика принесла истинное наслаждение.

Правда, триумф длился ровно до того момента, как Хэпэйси умудрился порезать пальцы. Пять раз подряд. При обычной нарезке мяса.

Шатен а-зерг помрачнел, глядя на подопечного с дикой смесью недоумения и ярости:

— Ты ведь боевой офицер, прошедший кучу кампаний и выслуживший звание генерал-лейтенанта, так? Как можно, режа обычное мясо и овощи, искромсать собственные руки?!

Хэпэйси нахмурился, разглядывая пострадавшие пальцы. Он сунул руку под кран, смывая кровь холодной водой; края порезов уже побелели. Раздражённо цокнув языком, он буркнул в своё оправдание:

— Кухонный нож — это совсем не то же самое, что боевой клинок.

— Да в чём разница?! — взорвался Гэцилань. — И тем, и другим нужно просто кромсать плоть!

Поскольку сейчас шёл урок, Гэцилань пользовался непререкаемым авторитетом. Хэпэйси пришлось стиснуть зубы и безропотно сносить упрёки. Спустя почти два часа мучений на свет наконец-то появилось готовое блюдо — запечённое на углях мясо узорчатой лисицы.

Хэпэйси окинул взглядом столешницу, напоминавшую поле боя после артобстрела, покосился на гору нетронутых продуктов, и его накрыло волной глухого отчаяния. В этот миг он искренне проклинал себя за дурацкую идею непременно блеснуть кулинарными талантами перед Се Чанлю.

Гэцилань в конце концов не выдержал этих страданий и решил взять дело в свои руки. Кромсая мясо и овощи с привычной ловкостью, он ворчал:

— Серьёзно, Хэпэйси, почему бы тебе просто не заказать доставку из ресторана внизу? Твоя квартира над ними, ты там и так практически прописался.

— Разве в Своде законов о защите самцов не прописано чёрным по белому, что главный супруг обязан обеспечивать своего достопочтенного супруга домашней едой? — Хэпэйси лениво споласкивал листья салата Луолуо. — Нас этому вообще-то на обязательных курсах учили. Надо же проявить хоть каплю искренности.

— Да брось ты, — фыркнул Гэцилань, даже не пытаясь скрыть скепсис. — Ты всегда плевать хотел на все эти правила с высокой колокольни. А тут вдруг заделался примерным муженьком, готовым пылинки сдувать со своего самца. Смешно слушать.

Хэпэйси и сам толком не понимал, что им движет.

Это был секундный порыв, странная потребность что-то доказать Се Чанлю.

Что именно и ради чего — он и сам не знал.

Но первым шагом на этом пути почему-то стало решение приготовить ужин своими руками.

Общими усилиями им удалось соорудить три вполне приличных на вид блюда. Гэцилань бросил взгляд на часы и поторопил друга:

— Хэпэйси, уже половина пятого вечера.

Се Чанлю в это время как раз должен был освободиться после тренировок в академии.

Хэпэйси, продолжая суетиться у плиты и шёпотом повторять кулинарные формулы, взмолился:

— Съезди за ним, а? Выручи.

Ему самому до окончания готовки было ещё далеко.

Сидэликэ сейчас нёс службу на далёкой границе, так что помочь Хэпэйси мог только Гэцилань.

А-зерг обречённо вздохнул:

— Чтоб я ещё хоть раз на это подписался... Ладно, твоя взяла.

Одолжив флайер Хэпэйси, он долетел до Королевской военной академии и направился прямиком к общежитию самцов. Только припарковавшись у входа, он осознал, что у него нет номера Се Чанлю.

Гэцилань нетерпеливо постучал пальцами по рулю и набрал друга:

— Хэпэйси, звякни своему благоверному, пусть спускается.

Через несколько минут у дверей показался Се Чанлю.

Чёрные волосы, угольно-тёмные глаза и абсолютно бесстрастное лицо — в точности как на официальном фото в базе данных.

Заметив незнакомого водителя, парень едва заметно нахмурился.

— Я Гэцилань. Хэпэйси немного занят, так что я сегодня за шофёра, — лаконично представился а-зерг, приоткрыв пассажирскую дверь.

Доставить драгоценную ношу до пентхауса Хэпэйси было делом нескольких минут.

На подъезде к дому Гэцилань скинул другу предупреждающий маяк, загнал флайер в подземный гараж и тут же, не теряя ни секунды, пересел в собственную машину и испарился.

Выйдя наружу и обнаружив лишь пустой след от унёсшегося флайера, Се Чанлю слегка озадаченно замер. Он совершенно не понимал, в какие игры играют эти двое.

Чтобы зайти со стороны террасы, требовалось пройти сканирование радужки глаза. Хэпэйси ещё днём внёс биометрические данные Се Чанлю в систему безопасности, чтобы Бессмертный почтенный Линчжоу мог заходить беспрепятственно.

Однако старейшина о такой привилегии даже не догадывался, а потому дисциплинированно нажал на кнопку звонка.

— Можешь входить без звонка, — раздался голос Хэпэйси из динамика внешней связи.

Се Чанлю послушно подставил лицо под луч сканера и вошёл внутрь.

В квартире Хэпэйси царил на удивление образцовый порядок.

Кое-где, конечно, проглядывал лёгкий хаос, но если вспомнить, каким ветреным и несобранным Хэпэйси казался на первый взгляд, эта чистота приятно удивляла.

В интерьере сквозило даже какое-то домашнее, тёплое очарование.

— Ужин подан. Дорогой... то есть, достопочтенный супруг, чего ты застыл на пороге?

Хэпэйси стоял в проходе столовой всё в том же строгом костюме, в котором уезжал утром. Оговариваясь на ходу, он намеренно прибег к куда более интимному обращению, чем обычно.

Для Се Чанлю это слово прозвучало чересчур двусмысленно и интимно.

— Называй меня просто по имени, — осадил он зарга.

Хэпэйси услужливо отодвинул для него стул и охотно подчинился:

— Чанлю.

В манере Хэпэйси разговаривать была одна особенность: он слегка растягивал слоги, из-за чего слова плавно перетекали друг в друга. Этот низкий, обволакивающий голос звучал чертовски вкрадчиво, создавая вокруг него ауру интимного полушёпота.

И имя бессмертного он произнёс с той же бархатистой мягкостью.

Се Чанлю, впрочем, пропустил эти нежности мимо ушей, выставив мысленный барьер.

На столе красовались разнообразные яства. Блюда, разложенные на белоснежных фарфоровых тарелках, выглядели весьма аппетитно и изящно.

Правда, дверь на кухню была плотно заперта, надёжно скрывая от посторонних глаз жуткий кавардак.

Надо признать, Хэпэйси сегодня превзошёл самого себя — сотворённые им шедевры действительно походили на настоящую еду.

Се Чанлю перевёл взгляд с накрытого стола на Хэпэйси.

Тот лишь кокетливо вскинул бровь в ответ.

Бессмертный почтенный Линчжоу давно прошёл стадию очищения тела — совершил бигу — и не испытывал потребности в пище, так что эти кулинарные изыски были для него бессмысленны.

Но тут его взгляд скользнул по рукам Хэпэйси, лежащим на краю стола.

Кожа на пальцах была усеяна мелкими побелевшими порезами.

Очевидно, от кухонного ножа.

Се Чанлю внезапно осознал, что зарг приготовил всё это сам.

Немного подумав, он негромко произнёс:

— Не стоило так утруждаться.

Хэпэйси поспешно спрятал ладони в карманы: в предкухонной суматохе у него просто не нашлось свободной секунды, чтобы обработать раны.

Глядя собеседнику прямо в глаза, он беззастенчиво соврал:

— Пустяки. Стряпня никогда не была для меня проблемой.

Се Чанлю не стал развивать тему и вслух удивляться тому, как элитный военный офицер умудрился пасть жертвой обычной кухонной утвари. Он молча взял приборы и приступил к трапезе.

Выбрав блюдо, показавшееся ему наиболее безопасным, он подцепил вилкой крошечный кусочек.

На языке мгновенно распустился букет... крайне специфического вкуса.

Се Чанлю послушно проглотил его, не изменившись в лице. Какое-то необъяснимое чувство долга и врождённое благородство не позволили ему отвергнуть чужие старания — он заставил себя продолжить ужин.

Красноволосый зарг сидел напротив. Сделав глоток, он изящным движением поднял свой бокал.

Се Чанлю последовал его примеру, и через мгновение тонкое стекло звякнуло в тишине столовой.

— За наш брак, Чанлю.

В тёплом, приглушённом свете люстры, на фоне сияющих огней мегаполиса за панорамным окном низкий голос Хэпэйси обволакивал, точно вкрадчивый шёпот искусного соблазнителя.

Се Чанлю спиртного не употреблял, а потому лишь вежливо коснулся губами прохладного края бокала.

Посмотрев на яркое, холёное лицо Хэпэйси, смягчённое вечерними тенями, он лаконично отозвался:

— И тебя с тем же.

Холодный, невозмутимый, непоколебимый как скала.

Улыбка зарга стала ещё шире, однако его движения неуловимо изменились — он принялся отправлять еду в рот с механической чёткостью запрограммированного андроида.

Оставшаяся часть ужина прошла в поразительном спокойствии. Се Чанлю хранил привычное молчание, а военный офицер больше не предпринимал попыток его соблазнить.

Вероятно, сказанные им днём слова всё-таки заставили его почувствовать укол неловкости.

Система спасения злодеев 3055 в сознании Се Чанлю вела себя тише воды ниже травы, симулируя полное отсутствие.

Впрочем, хозяин прекрасно чувствовал её бушующие эмоции.

Зато меч Сяньсюэ в его духовном море исходил праведным гневом и беспрестанно жаловался хозяину на несносный пищащий светящийся шар, который мешал ему медитировать.

Проглотив последний кусок довольно жёсткого запечённого мяса, Се Чанлю аккуратно сложил приборы и ровным голосом произнёс:

— Благодарю за труды.

Хэпэйси не сдержал ироничной усмешки:

— Звучит так, будто ты мой непосредственный начальник на плацу.

Бедный социальный опыт Се Чанлю не позволял ему подбирать деликатные фразы для семейных ужинов.

Поэтому он ответил со всей серьёзностью:

— Прости, если выразился неуместно.

—... Да ладно тебе, извиняться-то зачем, — Хэпэйси отложил приборы и бросил взгляд на экран комм-терминала. — Сегодня возвращаешься в академию?

В этом вопросе сквозил вполне прозрачный намёк на предложение остаться.

— Завтра на рассвете начинаются учения, — ровно ответил Се Чанлю.

Он возвышался перед заргами непреклонной гранитной скалой, способной без труда отразить любые романтические поползновения.

Хэпэйси лишь разочарованно пожал плечами:

— Какое похвальное рвение.

Он поднялся, собрал грязную посуду и направился к раковине, мягко перехватив руку Се Чанлю, который потянулся было помочь.

— Отдыхай, достопочтенный супруг, — ослепительно улыбнулся он, скрываясь за дверью кухни.

Оказавшись в укрытии, он выхватил терминал и принялся яростно строчить Гэциланю.

"Меня сейчас наизнанку вывернет! Как это вообще можно есть?! Кажется, я перепутал приправы!"

"Я ведь сверялся с каждым шагом рецепта! Ты же сам меня контролировал! Ну как можно было так облажаться?!"

"Едва не спалился перед ним. У меня до сих пор этот кошмарный привкус в горле стоит"

"Как Се Чанлю умудрился сожрать всё это и даже не поморщиться? У него вкусовые рецепторы вообще атрофированы?"

Гэцилань ответил почти мгновенно:

"Я же тебе русским языком говорил: закажи доставку из ресторана внизу. Твой благоверный — просто святой зарг, раз не закатил тебе скандал прямо за столом и не отчитал за перевод продуктов"

"Да у него характер всегда был покладистым"

Точнее, у Се Чанлю вообще отсутствовали какие-либо перепады настроения. Стабильный абсолютный ноль от начала и до конца. Чем не идеальный характер?

"Хватит хвастаться своим семейным счастьем, животное! Я тут, между прочим, всё ещё холостой, так что избавь меня от подробностей и заткнись"

"Я всего лишь констатирую факты. Чего тебя так бомбит?"

"..."

А-зерг больше ничего не прислал.

Хэпэйси налил себе полный стакан ледяной воды и осушил его в один глоток, но внутренности всё равно полыхали огнём.

Ощущения были такими, будто собственная стряпня устроила в его желудке жестокую зачистку.

В гостиной Се Чанлю, обладавший безупречным слухом бессмертного, улавливал лишь то, как Хэпэйси за закрытой дверью яростно лупит по какому-то твёрдому предмету.

Система спасения злодеев 3055, благоразумно не совавшаяся в чужие романтические дела во время ужина при свечах, наконец подала голос.

Убедившись, что зарг скрылся за дверью, она взволнованно защебетала:

— Почтенный Линчжоу, ну как вам? Понравилось?

Се Чанлю ответил негромко, сделав вежливую, но многозначительную паузу:

— Он...

И закончил мысль:

«Искренне надеюсь, что он больше никогда не подойдёт к плите».

По большому счёту, если не считать маниакальной тяги к чистоте, Бессмертный почтенный Линчжоу был крайне неприхотлив в быту.

Однако стряпню Хэпэйси он совершенно точно не желал видеть на своём столе. Никогда в жизни.

Идея вырастить из боевого генерала кроткого домашнего супруга теперь казалась ему в высшей степени провальной.

Под аккомпанемент глухих ударов, доносившихся из недр кухни, Се Чанлю безучастно размышлял:

«Какое же счастье, что я умею обходиться без еды».

http://bllate.org/book/38509/5103339