Готовый перевод The Immortal Venerable's Dao Companion is a Villainous Female Zerg / Мой дао-спутник — главный злодей империи Зергов: Глава 17

На следующее утро Се Чанлю по привычке покинул комнату за пару минут до того, как над казармами взвыл оглушительный сигнал к утреннему подъему.

К его удивлению, Шубонань и Айгэвэнь — два изнеженных, капризных самца, привыкших к роскоши, — на сей раз умудрились проснуться вовремя. Сонные и недовольные, они сидели на диване в гостиной, то и дело оглашая комнату протяжными зевками.

Едва послышался щелчок открывающейся двери, оба тут же вскинули головы, уставившись на Се Чанлю.

Се Чанлю бросил короткий взгляд на электронное табло на стене, сверяясь со временем.

Шубонань, хоть его глаза и слипались от усталости, мгновенно уловил это мимолетное движение. На его лице проступило самодовольное выражение.

— Что, не ожидал увидеть нас на ногах в такую рань? — насмешливо поинтересовался он.

Айгэвэнь, подпирая ладонью подбородок и откровенно клюя носом, вяло угукнул, соглашаясь с приятелем.

Было очевидно, что эти двое лишили себя драгоценных часов сна неспроста. Они явно караулили его, вознамерившись уличить в чем-то или выведать тайну.

Однако Се Чанлю даже не замедлил шаг. То, что он соизволил мимоходом свериться с часами, уже можно было считать верхом любезности с его стороны.

Пересекая гостиную по направлению к выходу, он поравнялся с журнальным столиком. Когда Шубонань попытался схватить его за рукав, Се Чанлю уклонился — столь стремительно и плавно, что движение его руки оказалось практически невидимым для обычного глаза.

Осознав, что удержать его силой не получится, Айгэвэнь поспешил заговорить:

— Да постой ты! Где тебя вчера черти носили? Вечером приходил дежурный инспектор с проверкой. Тебя не нашли, так что теперь ты официально в черном списке за нарушение режима.

Они честно пытались выгородить сожителя, однако надзиратели Императорской военной академии отличались непреклонным нравом. Пусть к самцам в империи и относились с величайшим почтением, но воинский устав здесь чтили превыше всего.

Се Чанлю на секунду замер у самого порога.

— Навещал больного, — лаконично пояснил он.

— Навещал? — встрепенулся Шубонань. — И кого же, интересно? — Сонливость с него как рукой сняло. Он протер глаза и уставился на Се Чанлю с неподдельным ужасом: — Погоди, а почему ты не в форме? Решил напроситься на внеочередной наряд? Наш лютый инструктор с тебя три шкуры спустит!

В скудном гардеробе бессмертного, помимо казенной курсантской формы, имелся лишь комплект из простых черных штанов и футболки, да привезенное из родного ордена традиционное даосское одеяние — просторный халат с широкими рукавами.

Поскольку сегодня им с Хэпэйси предстояло отправиться в Бюро брачного сопряжения для официальной регистрации союза, он счел уместным облачиться в обычную гражданскую одежду.

— Нужно уладить кое-какие дела, — отозвался Се Чанлю.

Самцы озадаченно переглянулись. В воздухе повисло недоумение.

— Послушай, а ты хотя бы рапорт Хэпэйси подал? — с беспокойством спросил Айгэвэнь. — Пока идут полевые сборы, любые увольнительные нужно подписывать лично у главного инструктора. Без его разрешения — это самоволка.

Накануне вечером из-за внезапного исчезновения Се Чанлю им обоим пришлось выдержать настоящий допрос. Дежурные офицеры буквально засыпали их вопросами, выматывая душу и доводя до мигрени.

Припомнив вчерашнее обещание Хэпэйси уладить вопрос с документами, Се Чанлю с привычной невозмутимостью ответил:

— Вопрос решен.

На этом разговор был окончен. Бессмертный скользнул за дверь, оставив растерянных приятелей наедине со своими догадками.

— Да уж, иметь в покровителях собственного суженого — это весьма практично. Любые прогулы сходят с рук, — покачал головой Шубонань, едва сквозь стены пробился истошный вой утренней сирены.

— Думаю, дело тут далеко не в банальном покровительстве, — задумчиво протянул Айгэвэнь, поднимаясь с дивана.

— В смысле?

***

На вымощенной плиткой площадке перед корпусом общежития, укрывшись в густой тени раскидистого дерева, стоял Хэпэйси. Стоило Се Чанлю показаться на пороге в лаконичном черном облачении, как рыжеволосый офицер удивленно приподнял брови.

Бессмертный вызвался встретиться «утром», но это утро наступило как-то уж чересчур рано.

— Вижу, вы решили обойтись без казенного мундира, дорогой господин, — лениво протянул Хэпэйси, смерив его оценивающим взглядом.

Бюро брачного сопряжения открывало свои двери лишь в десять часов утра — до назначенного срока оставалось добрых пять часов пустого ожидания.

Перехватив его лукавый взгляд, Се Чанлю запоздало осознал свою оплошность. Он действительно поспешил.

Несмотря на внешнюю невозмутимость и кажущееся хладнокровие, с которым он принимал законы этого техногенного мира, в бытовых мелочах бессмертный все еще оставался чужаком, бесконечно далеким от суеты местной цивилизации.

Тем временем из дверей общежития уже хлынул поток заспанных курсантов. Площадка перед зданием стремительно заполнялась шумящей толпой.

Над плацем продолжал истошно надрываться утренний зуммер.

— Пойду переоденусь в форму, — коротко бросил Се Чанлю и уже сделал шаг назад, к дверям, но Хэпэйси вовремя его перехватил.

— Оставь, незачем, — отмахнулся рыжеволосый офицер, небрежным жестом поправляя форменную фуражку. Он бросил мимолетный взгляд на экран своего коммуникатора: — В конце концов, кто нам помешает растолкать господина Филикса пораньше? Пусть выполняет свои обязанности и регистрирует нас прямо сейчас.

«Нас».

Се Чанлю одарил его долгим, нечитаемым взглядом, но с места больше не сдвинулся.

— Кэшиэр! — зычно крикнул Хэпэйси, заметив в толпе знакомую копну каштановых волос. — Сегодня утренний развод на тебе. У меня неотложное дело, буду отсутствовать.

Кэшиэр коротко отсалютовал, но его цепкий, любопытный взгляд тут же переместился на стоящего рядом Се Чанлю. В глазах офицера отчетливо заплясали искры искреннего, неподдельного интереса к чужим секретам.

Хэпэйси дружески ткнул подчиненного кулаком в плечо, призывая к порядку, после чего повернулся к спутнику:

— Прошу вас, господин. Путь неблизкий.

К тому моменту, когда сонные курсанты кое-как выстроились на плацу в неровные шеренги, им довелось лицезреть лишь удаляющиеся спины своего грозного инструктора и загадочного сокурсника, неторопливо шагающих к выходу с территории академии.

Стоящие в строю Шубонань и Айгэвэнь принялись незаметно толкать друг друга локтями. Теперь даже до вечно витающего в облаках Шубонаня наконец дошло истинное положение дел.

Кажется, характер их взаимоотношений вот-вот должен был измениться самым кардинальным образом. На смазливом лице розововолосого аристократа отразилась легкая, несвойственная ему тревога.

***

На сей раз Се Чанлю покидал учебное заведение на абсолютно законных основаниях. Ему больше не приходилось вычислять слепые зоны камер и перемахивать через высокий забор академии под покровом темноты.

Хэпэйси пребывал в прекрасном расположении духа; уголки его губ подрагивали в едва заметной, загадочной улыбке.

Провожая бессмертного к парковке сквозь серую дымку раннего утра, рыжеволосый офицер вдруг нарушил молчание, заговорив неожиданно мягким, ностальгическим тоном:

— Знаете, в свои курсантские годы я тоже частенько грешил тем, что сбегал из расположения через забор. — В его интонациях проскользнула отчетливая нотка былого озорного превосходства.

Се Чанлю даже бровью не повел, продолжая размеренно шагать вперед и глядя строго перед собой.

Внутренний голос Системы спасения злодеев 3055 затих — судя по всему, искусственный разум затаил дыхание, увлеченно внимая откровениям грозного инструктора о его бурном прошлом.

Немного помолчав, Хэпэйси лукаво прищурился:

— Я до сих пор помню каждую щель в ограде этой академии. Вот только интересно... неужели систему слежения на северо-восточном участке, прямо за третьим учебным корпусом, наконец-то модернизировали? Или там все еще слепая зона?

Намек был более чем прозрачным.

Однако лицо Се Чанлю по-прежнему напоминало застывшую маску. И это при том, что достопочтенный старейшина Линчжоу минувшей ночью покинул охраняемую территорию именно через упомянутый северо-восточный сектор.

Прирожденная отстраненность и вековая привычка скрывать эмоции позволяли ему сохранять абсолютное ледяное спокойствие в любых, даже самых щекотливых ситуациях. В конце концов, умение сохранять разум чистым и безмятежным, подобно глади горного озера, являлось важнейшей частью даосской аскезы.

Хэпэйси, будучи натурой проницательной, вовремя замолчал, решив не испытывать терпение своего спутника излишними расспросами. Некоторым тайнам лучше оставаться неозвученными.

Они заняли свои места в роскошном салоне гравилета. Се Чанлю привычно устроился в кресле пассажира, погрузившись в созерцание проплывающего мимо пейзажа, пока Хэпэйси уверенно вел машину сквозь утренний туман. В салоне воцарилась уютная, необременительная тишина.

Рыжеволосый офицер вел себя на удивление сдержанно, оставив попытки прощупать границы дозволенного колкими расспросами, которыми сыпал накануне.

Когда они преодолели половину пути, спавшая до этого Система спасения злодеев 3055 подала взволнованный голос в сознании бессмертного:

— Учитель Линчжоу, спешу заметить, что траектория нашего движения кардинально расходится с координатами Бюро брачного сопряжения. Нас везут в противоположную сторону!

Они действительно удалялись от центрального административного сектора.

Се Чанлю слегка повернул голову к водителю.

— Куда мы держим путь? — негромко поинтересовался он.

Хэпэйси ловко перестроился в свободный ряд и бросил на него лукавый взгляд:

— Ну наконец-то, дорогой господин. Ваша бдительность явно оставляет желать лучшего, раз вы соизволили заметить подвох только сейчас.

Будучи пришельцем из далекого мира совершенствующихся, Се Чанлю полностью полагался на навигационные подсказки своей Системы и, разумеется, совершенно не ориентировался в хитросплетениях автострад планеты Бэйсэ. Впрочем, обладая сокрушительной мощью, способной подавить любую угрозу в зародыше, бессмертный попросту отвык от чувства опасности, а потому редко обращал внимание на окружение.

Судя по всему, за время их недолгого знакомства рыжий офицер успел настолько хорошо изучить привычки Се Чанлю, что теперь безошибочно читал едва уловимые перемены на его бесстрастном лице.

Тихо рассмеявшись, Хэпэйси непринужденно пояснил:

— Мы едем ко мне домой.

В ментальном пространстве Се Чанлю повисла гробовая тишина, которую спустя секунду разорвал оглушительный визг Системы спасения злодеев 3055.

Се Чанлю едва заметно поморщился. Почувствовав раздражение хозяина, парящий в его духовном море меч Сяньсюэ незамедлительно отвесил назойливому круглому питомцу увесистую ментальную оплеуху.

От неожиданного удара светящаяся сфера завертелась волчком, и восторженный писк бедолаги оборвался на самой высокой ноте.

— Почтенный Линчжоу! Неужели прогресс выполнения миссии совершил столь головокружительный скачок? — даже будучи наказанной, Система так и лучилась неподдельным восторгом.

Раньше ИИ всерьез опасался, что этот упрямый заклинатель завалит все задание Бюро трансмиграции, но текущее развитие событий превосходило все смелые ожидания, заставляя увядшую надежду системы расцвести с новой силой.

— Нам нужно лишь переодеться, — упреждая возможные возражения, мягко проговорил Хэпэйси. — Вряд ли вы захотите, чтобы на официальном брачном свидетельстве запечатлели вашу серую футболку. — Воспользовавшись минутой затишья на дороге, он бросил на спутника быстрый оценивающий взгляд: — Не желаете ли подобрать подобающий костюм, господин?

Необходимость делать совместный снимок для регистрации брака озадачила Се Чанлю. В его родных краях подобные союзы скреплялись совершенно иначе. В Шестнадцати провинциях поднебесного мира союзы бессмертных скреплялись священными клятвами и духовной печатью на тончайшей рисовой бумаге — этого было более чем достаточно, чтобы связать две судьбы навеки.

Пентхаус Хэпэйси располагался на верхнем этаже элитного жилого комплекса. Серебристый гравилет плавно опустился на площадку перед ухоженным частным садиком, примыкавшим к дому.

Заглушив двигатель, рыжеволосый офицер повернулся к спутнику и вежливо поинтересовался:

— Не желаете ли войти и выпить чашечку горячего чая, пока я переодеваюсь, дорогой господин?

Се Чанлю не испытывал ни малейшего любопытства к чужому жилищу, а потому ответил лишь едва заметным отказом, качнув головой.

Рыжеволосый офицер с легким вздохом пожал плечами, симулируя разочарование, после чего покинул салон машины.

Уже переступив порог собственной квартиры, он мысленно возблагодарил судьбу за то, что бессмертный ответил отказом. Ибо интерьер его просторных апартаментов являл собой классический пример того, что утонченно называют «творческим беспорядком», а на деле — откровенным хаосом холостяцкого быта боевого офицера.

Се Чанлю остался безмятежно ждать в полумраке салона гравилета.

Ожидание продлилось недолго. Щелкнул замок, дверца скользнула вверх, и на сиденье водителя опустился Хэпэйси, сменивший полевую форму на элегантный, безупречно скроенный черный костюм-тройку.

Огненно-рыжие волосы офицера на фоне строгого темного сукна казались еще ярче, подчеркивая его хищную, притягательную натуру, в которой не было ни капли чинной скромности.

Достопочтенный Линчжоу невольно перевел взгляд на собственную простую черную футболку, приобретенную когда-то по бросовой цене на сетевой распродаже. Вещь стоила сущие центы, да и те Система спасения злодеев 3055 умудрилась выгадать, активировав кучу скидочных купонов ради экономии скромного бюджета своего подопечного.

На фоне щегольского наряда Хэпэйси его собственный облик казался, пожалуй, излишне демократичным, если не сказать небрежным. Впрочем, безупречная осанка и врожденное благородство движений позволяли бессмертному выглядеть величественно даже в дешевом трикотаже.

Серебристый гравилет бесшумно поднялся в воздух, однако навигатор вновь упорно игнорировал Бюро брачного сопряжения. Истинные намерения своего спутника Се Чанлю осознал лишь тогда, когда машина зависла перед колоссальным стеклянным фасадом.

Офицер припарковал гравилет у входа в самый фешенебельный торговый галерейный комплекс планеты Бэйсэ.

— Мой личный портной, почтенный мастер старой закалки, сейчас занемог и временно не принимает заказы, — с легким сожалением проговорил Хэпэйси, глуша двигатель. — Так что прошу простить великодушно, но сегодня нам придется прибегнуть к готовым комплектам.

В этот столь ранний час огромный торговый комплекс едва успел открыться, и в его просторных светлых залах практически не было посетителей.

Хэпэйси уверенно провел Се Чанлю в бутик мужской классической моды и, переступив порог, обратился к предупредительному юноше-консультанту:

— Будьте любезны, подберите этому благородному господину что-нибудь изысканное. Вверяю его вашему безупречному вкусу.

Предоставив тонкую работу профессионалам своего дела, Хэпэйси избавил себя от необходимости угадывать подходящий фасон. Он искренне опасался, что его собственная слабость к броским, вызывающим оттенкам сослужит плохую службу при выборе наряда для столь сдержанного спутника.

Се Чанлю одарил его коротким понимающим взглядом — мысли офицера были написаны на его лице крупным шрифтом. Скрывать свои намерения рыжий воин совершенно не умел, да и не пытался.

Бессмертный молча принял из рук порхающего вокруг консультанта несколько вешалок с одеждой и скрылся за тяжелой портьерой примерочной кабины.

Спустя пару минут плотная ткань раздвинулась. Се Чанлю шагнул на мягкий ковер зала, заставив консультанта затаить дыхание. Строгий черный костюм сидел на нем безупречно, словно вторая кожа. Белоснежная сорочка была застегнута на все пуговицы до самого горла, не оставляя ни малейшего намека на вольность, а строгие линии кроя подчеркивали безупречную геометрию плеч.

Хэпэйси, лениво листавший каталог на диванчике для гостей, замер. Он медленно отложил планшет и невольно выпрямился, во все глаза уставившись на спутника. За все время их нечастых встреч ему еще ни разу не доводилось видеть бессмертного в строгой классической одежде. Темные тона дорогой шерсти удивительным образом оттеняли его природную отстраненность, придавая облику едва ли не осязаемый ореол благородного, пугающего целомудрия. Это зрелище разительно отличалось от привычного образа отшельника в парящих белоснежных одеждах, но производило ничуть не меньший эффект.

Пальцы рыжего офицера невольно сжались в кулак. Ему отчаянно хотелось разрядить внезапно возникшее напряжение какой-нибудь дежурной шуткой, но слова застряли в горле. В итоге он сумел лишь выдавить из себя неловкую полуулыбку и коротко кивнуть, поднимая большой палец вверх:

— Вам... к лицу.

Вышло на удивление сухо и куцо — весь его привычный красноречивый арсенал рассыпался в прах под пронзительным взглядом темных глаз.

Черные, как вороново крыло, волосы бессмертного, которые он прежде укрощал нефритовой заколкой, теперь густой шелковистой волной струились по широкой спине, контрастируя со строгим воротником пиджака.

Се Чанлю опустил взгляд на притихшего офицера, сидевшего напротив. Внимание даоса привлекли подрагивающие пальцы Хэпэйси, который безотчетно потирал подушечки друг о друга. Перемену, произошедшую в душе собеседника, опытный мастер созерцания уловил мгновенно.

Спешно взяв себя в руки, Хэпэйси деланно кашлянул, пытаясь вернуть беседе прежний непринужденный тон:

— Что скажете, дорогой господин? Вам самому нравится этот выбор?

Он слегка вздернул подбородок — то ли из упрямства, то ли бросая вызов самому себе, — и без малейшего колебания встретился взглядом с бездонными черными омутами глаз Се Чанлю.

И в это неуловимое мгновение на самом дне этого ледяного взгляда он отчетливо разглядел теплую, едва заметную искру искренней забавы, а также легкий изгиб губ. Уголки тонких губ Се Чанлю дрогнули в мимолетной, почти призрачной улыбке.

Вся тщательно выстроенная броня боевого генерала рассыпалась в пыль. Сердце пропустило удар, а пальцы предательски сжались, выдавая охватившее его волнение. Вся хваленая ясность мыслей хладнокровного воина мгновенно растворилась в этой единственной, мимолетной и такой редкой улыбке, превратив разум в сплошной звенящий туман.

http://bllate.org/book/38509/5086048