Готовый перевод When Wei Wuxian Traveled Back in Time / Когда Вэй Усянь вернулся в прошлое: Глава 14

Юный Лань Чжань никак не мог тягаться с повзрослевшим собой. Не прошло и нескольких обменов ударами, как юноша оказался повержен.

Раздался звонкий лязг: меч Бичэнь вылетел из рук юного Лань Чжаня и, вонзившись в землю, замер в вертикальном положении.

Шум битвы мгновенно привлек внимание Вэй Усяня, Лань Сычжуя и Лань Цзинъи, которые находились неподалеку. Услышав грохот, они поспешили на звук.

Едва переступив порог внутреннего двора, они замерли: Лань Ванцзи приставил лезвие Бичэня к горлу юноши. Тот был облачен в ученическое одеяние ордена Гусу Лань, с налобной лентой, украшенной узором из облаков. Его лицо оставалось бесстрастным, и даже перед лицом смертельной угрозы он сохранял полное спокойствие.

Этим юношей был никто иной, как сам Лань Чжань.

Лань Сычжуй и Лань Цзинъи вытаращили глаза и в один голос воскликнули:

— Два Ханьгуан-цзюня?!

Обе версии Лань Чжаня, разумеется, заметили подошедших.

Лань Чжань, краем глаза заметив фигуру в черном, поначалу обрадовался, но, разглядев лицо подошедшего, мгновенно поник. Его радость угасла, и он медленно опустил взгляд.

Вэй Усянь заметил перемену в его настроении, и сердце его внезапно сжалось, словно от невидимого укола.

Что это значит...

Вэй Усянь подошел к ним и спросил у Лань Ванцзи:

— Лань Чжань, кто это?

Лань Ванцзи едва заметно покачал головой:

— Не знаю.

Вэй Усянь принялся расхаживать перед ними, внимательно разглядывая юношу, а затем произнес:

— Лань Чжань, отпусти его.

Лань Ванцзи коротким движением пальцев заблокировал меридианы юноши и наложил заклятие обездвиживания. Только после этого он, повинуясь просьбе, убрал руку и встал рядом с Вэй Усянем.

Наблюдая за их взаимодействием, Лань Чжань не мог сдержать недоумения: почему взрослый он так слушается этого человека в черном? Кто он такой?

Обездвиженный и лишенный возможности использовать духовную энергию, Лань Чжань чувствовал себя ягненком на заклании, но даже это не лишило его ледяного спокойствия. Никто не мог догадаться, о чем он сейчас думает.

Видя такое выражение лица, Вэй Усянь не удержался от желания поддразнить его. Он достал Чэньцин и кончиком флейты приподнял подбородок юноши:

— Ты что за дух такой? Почему принял облик моего дорогого Лань Эр-гэгэ? Неужели пришел соблазнить Старейшину Илин?

Вэй Усянь помолчал и добавил:

— Все в мире знают, что я без ума от Ханьгуан-цзюня, но кто бы мог подумать, что даже духи не устоят. Говори! Как долго ты за мной наблюдаешь? Забрался в Цзинши, чтобы сделать что-то непристойное?

Хотя Лань Ванцзи привык к его бесцеремонным речам, уровень дерзости Вэй Усяня рос быстрее, чем он успевал адаптироваться. Кончики его ушей мгновенно окрасились в нежно-розовый цвет.

Лань Сычжуй в стороне начал про себя повторять правила ордена, изо всех сил стараясь не рассмеяться: нельзя беспричинно смеяться, нельзя беспричинно смеяться... нельзя...

Лань Сычжуй сдерживался из последних сил, но Лань Цзинъи оказался куда менее стойким.

— Пфф... ха-ха... кх-кх... — не выдержал он.

Лань Сычжуй тут же толкнул его локтем, призывая к порядку.

Вэй Усянь обернулся:

— Лань Цзинъи, ты чего смеешься?!

Тот прочистил горло и отвесил Вэй Усяню поклон:

— Прошу прощения, не сдержался.

Вэй Усянь отмахнулся:

— Ничего страшного, хочешь смеяться — смейся! Чего терпеть-то, еще лопнешь от натуги.

Лань Цзинъи осторожно покосился на Лань Ванцзи. Увидев, что тот молчит, он ответил:

— Хорошо.

Вэй Усянь снова перевел взгляд на Лань Чжаня:

— Ну что, молчишь? Скажешь что-нибудь приятное — может, и отпущу тебя.

За всю свою жизнь Лань Чжань видел только одного настолько бесстыдного человека, а этот был вторым.

Мой дорогой Лань Эр-гэгэ! Неужели они и правда связаны такими отношениями? Лань Чжань не хотел даже думать об этом, а тем более отвечать на глупые вопросы Вэй Усяня.

Он отвернулся, избегая прикосновения флейты:

— Я — Лань Чжань.

Лань Ванцзи холодно бросил:

— Лжешь!

Вэй Усянь усмехнулся, погладил Лань Ванцзи по щеке и сказал:

— Не спеши, не спеши. Я-то верю, что ты — Лань Чжань.

Наблюдая за этой близостью, Лань Чжань почувствовал приступ тошноты. Ему казалось, что сердце вот-вот остановится. Кто этот человек? Как он смеет... Это просто невыносимо видеть!

Вэй Усянь снова поддел подбородок юноши флейтой, заставляя его посмотреть на себя:

— Я стою прямо перед тобой, а ты все еще смеешь называть себя Лань Чжанем...

Он сделал паузу, окинул его оценивающим взглядом и добавил:

— А ты смелый! Ну и какие у тебя есть доказательства?

Лань Ванцзи, видя, как Вэй Усянь дразнит юношу, не выдержал и мягко притянул Вэй Усяня за талию к себе.

Вэй Усянь недовольно проворчал:

— Лань Чжань, ты чего?

На лице Лань Ванцзи не дрогнул ни один мускул, но рука, крепко обнимающая Вэй Усяня, выдавала его скверное настроение:

— Не подходи к нему так близко.

Вэй Усянь тут же понял, что этот человек снова объелся уксуса, и поцеловал его в щеку:

— Ладно-ладно, я просто расспрашиваю, ничего предосудительного не делаю.

...Лань Сычжуй и Лань Цзинъи в момент поцелуя дружно уставились в ночное небо. Какое сегодня темное небо... И правда, очень темное.

Получив свою порцию внимания, Лань Ванцзи стал сговорчивее и убрал руку, позволяя продолжить допрос.

Вэй Усянь подошел ближе:

— Ну, и как ты докажешь, что ты — Лань Чжань?

Лань Чжань закрыл глаза. Он не мог поверить в то, что только что увидел. Если бы это было возможно, он бы предпочел вообще не видеть этого человека:

— Позовите брата. Один взгляд — и все станет ясно.

Вэй Усянь махнул рукой Лань Цзинъи:

— Сходи за Цзэу-цзюнем.

Пока тот ушел, Вэй Усянь снова прильнул к Лань Ванцзи, словно у него совсем не было костей, и Лань Ванцзи привычно обнял его за талию.

Вэй Усянь играл с кончиком налобной ленты Лань Ванцзи:

— Лань Чжань, он в детстве был точь-в-точь как ты. Совсем не похож на самозванца.

Лань Ванцзи спросил:

— С чего ты взял?

Вэй Усянь отстранился, крутя в пальцах Чэньцин:

— Ты-то не помнишь, каким был в детстве и какой у тебя был характер, а я здесь — и все прекрасно помню. — Говоря это, Вэй Усянь взял руку Лань Ванцзи и приложил к своей груди.

Лань Сычжуй, стоявший рядом, покраснел и был готов провалиться сквозь землю. Не смотри, не слушай!

Лань Чжань, вынужденный наблюдать за этой сценой, да еще и с участием повзрослевшего себя, сжал кулаки так, что хрустнули суставы. Сквозь зубы он процедил:

— Бесстыдство!

Вэй Усянь возмутился:

— Ты, невесть откуда взявшийся дух, если бы не твой облик, я бы тебя уже давно проучил. Не знаешь, как легко мог бы лишиться жизни.

Лань Чжань, однако, не собирался уступать и прямо смотрел ему в глаза.

Чем дольше Вэй Усянь смотрел на него, тем больше ему хотелось поднять большой палец вверх. Как же он похож! Один в один тот случай, когда он втянул Лань Ванцзи в неприятности и они вместе получали наказание — такой же упрямый и несгибаемый.

http://bllate.org/book/38492/4835877