Готовый перевод The All-Round Salted Fish Became an Instant Hit on a Dating Show / Всемогущий лентяй на шоу свиданий: Глава 10

Едва завершился очередной эфир, в официальном аккаунте шоу «Разница во времени при столкновении» опубликовали серию интервью с участниками. Быстрее всего просмотры росли у видеоролика Гу Яня и, как ни странно, у фрагмента с Ци Яном.

В комментариях мгновенно разгорелось бурное обсуждение:

«Эх, суровая правда жизни: пару раз в месяц стабильно хочется забить на всё и просто залечь на дно…»

«Пашешь больше месяца без продыху, зарплаты всё нет… Сегодня выдалась свободная минута, решила расслабиться — так босс тут же устроил разнос…»

«Ложная мудрость: "Трудности закаляют человека". Настоящая мудрость: "Позволь себе пару дней помятого пофигизма и выдохни"».

«Помятый дядя вылечил мою менталку. Нам, современным детям, так тяжело жить!»

Хэштег `#ПомятыйДядяВылечилОтВыгорания#` усилиями пользователей за считаные часы взлетел в топ поисковых трендов.

В этот момент Ци Ян как раз зашёл в сеть и репостнул запись программы. За считаные минуты под его постом выросла сотня комментариев, среди которых мелькали сообщения от давних поклонников:

«Муженёк, да что с тобой стало-то…»

«Брат Ян, сколько же ты вытерпел! Мы наконец-то пробились!»

«Главное, что вернулся! Жёнушка, обнимашки!»

«Малыш, мамочка тебя любит! Поглаживания!»

Ци Ян отложил телефон на край раковины, взъерошил пятернёй волосы и, насупившись, глубоко затянулся. Глядя на своё небритое, помятое отражение в зеркале, он горько ухмыльнулся.

Шесть лет назад он считался восходящей звездой, пусть и не особо крупной. Из-за банального невезения и несговорчивого характера он перешёл дорогу нужным людям, после чего лишился всех контрактов и ресурсов. Не продержавшись на сцене и полугода, он прогорел, сменил профессию и ушёл торговать жареной курицей.

Кто бы мог подумать, что те фанаты всё ещё помнят о нём.

Ци Ян молча курил, не обращая внимания на то, как сизый дым ест и без того покрасневшие глаза.

Дверь уборной неожиданно распахнулась.

Ци Ян вздрогнул и рефлекторно дёрнулся, пытаясь спрятать сигарету за спину, но, разглядев вошедшего, лишь хмыкнул и снова затянулся.

— Ты чего ко мне припёрся? — набычился он, всем видом демонстрируя недовольство. — В твоём номере туалет отняли?

Гу Янь отмахнулся от сизого марева и перевёл взгляд на зажатую в пальцах Ци Яна сигарету.

— С каких пор у тебя эта пагубная привычка? — В его голосе проскользнуло нескрываемое удивление.

— А тебе-то что? Какое твоё дело? — Ци Ян усмехнулся. В его узких, налитых кровью глазах читалось показное равнодушие.

На нём всё так же болталась простая выцветшая одежда. Окутанный клубами табачного дыма, он казался почти призрачным, а выражение его лица размывалось в полумраке.

Гу Янь пристально вглядывался в него несколько секунд, а затем с грохотом захлопнул дверь. Взгляд его заледенел. Поправив манжеты сорочки, он медленно, шаг за шагом, двинулся вперёд.

Он молча прорезал табачную завесу, надвигаясь на Ци Яна со сминающей, почти физически ощутимой тяжестью.

Отступив назад, Ци Ян упёрся поясницей в раковину.

— Ты чего задумал? Мы вообще-то на шоу свиданий.

Почувствовав, как внутри закипает нездоровое напряжение, он на автомате снова потянул сигарету к губам.

Гу Янь мёртвой хваткой вцепился ему в запястье и, шагнув вплотную, прижал к столешнице.

— В туалетах камеры не ставят, — тихо проронил он, не сводя глаз с его покрасневших зениц.

Ци Ян на мгновение оцепенел.

— Эй, не сходи с ума.

Их тела соприкасались почти без зазора. Сзади давила фаянсовая раковина — отступать было некуда. Хватка у Гу Яня оказалась железной, и Ци Яну оставалось лишь отчаянно пытаться разжать его пальцы.

— Гу Янь, бляха, отвали! Не выдрючивайся!

Гу Янь с ледяным спокойствием вырвал сигарету из его пальцев и, поднеся её к самым губам Ци Яна, едва заметно, опасно усмехнулся:

— Попробуй, затянись ещё разок.

Лицо Ци Яна потемнело. Он рефлекторно отшатнулся, но тут же сообразил, как жалко выглядит, и со всей дури заехал Гу Яню локтём снизу в челюсть.

— Урод! Тебе какое дело, курю я или нет?!

Гу Янь даже не поморщился от боли в подбородке — лишь сжал руки ещё сильнее. В начавшейся свалке они смахнули с раковины флаконы и баночки, зазвеневшие по кафелю. Спустя мгновение Ци Ян уже лежал ничком на полу, прижатый к доскам ламината тяжёлым телом Гу Яня.

Мысли Ци Яна мгновенно унеслись на шесть лет назад. Когда он объявил о расставании, этот безумец без лишних слов прилетел из-за границы, запер его в квартире и не выпускал из постели целые сутки. Окружающие считали Гу Яня образцом сдержанности и благородства, но Ци Ян слишком хорошо знал правду: под маской холодного святоши скрывался настоящий бешеный пёс.

Чувствуя, как дыхание Гу Яня у затылка становится всё более тяжёлым и рваным, Ци Ян решил не искушать судьбу:

— Всё, хорош! Не буду я больше курить!

— Не «больше не буду», а бросаешь. Насовсем, — низким глухим голосом поправил Гу Янь.

— Ладно, хрен с тобой! — процедил Ци Ян сквозь зубы. — А теперь свали с меня, пока я тебя кастратом не сделал.

Хоть слова и звучали дерзко, главное было сделано — обещание бросить курить получено. Гу Янь отпустил его и поднялся на ноги. Он стал приводить в порядок одежду, прикрыв веки; тёмные глаза скрывали бушевавшие внутри чувства. Несколько пуговиц на его сорочке оказались оторваны с мясом.

Глядя на всклокоченного, настороженного Ци Яна, Гу Янь ощутил острую, щемящую боль в груди. Боги знают, через какой ад тому пришлось пройти за эти годы… Впрочем, заходить дальше он не смел: если довести Ци Яна до каления, тот разнесёт всю съёмочную площадку. В гневе этот парень был страшен.

«Задолбал, придурок клятый, до всего ему есть дело», — мысленно матерился Ци Ян, тяжело дыша и поднимаясь с пола.

Но стоило ему встать, как Гу Янь снова сделал шаг к нему с непроницаемым лицом. Ци Ян вытаращился на него, готовясь либо защищаться, либо снова сдать назад, однако Гу Янь лишь мягко поднял руку и аккуратно поправил его растрёпанную шевелюру.

— Не носи больше ту чёрную кепку. Тебе так гораздо лучше.

Ци Ян облегчённо выдохнул и смахнул его ладонь:

— Придираешься ко всякой ерунде.

— Приведи себя в порядок и спускайся ужинать, — невзначай произнёс Гу Янь, мгновенно вернувшись к своему обычному, сдержанно-вежливому тону. — И сядь со мной рядом, ладно?

Ци Ян всё ещё кипел от злости и рефлекторно вскинул бровь с саркастической ухмылкой:

— С какого перепугу я должен…

Но, наткнувшись на бездонный, тёмный взгляд Гу Яня, он проглотил окончание фразы и нехотя буркнул:

— Ладно. Понял я.

***

Тем временем в зоне отдыха режиссёра Пана царила иная атмосфера.

Фань Юйдань изящно восседала на кожаном диване, потягивая отборный элитный чай:

— Режиссёр Пан, вам не кажется, что этот Ци Ян совершенно не вписывается в формат нашего шоу о любви? — Её алые губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. — У меня есть пару знакомых из состоятельных семей, не связанных с шоу-бизнесом. Если бы вы согласились…

Пан Чэн мгновенно уловил намёк. Смягчив тон, он неторопливо ответил:

— Состав участников уже полностью утверждён. Менять кого-то на ходу — не лучшая идея.

— Ну вы же у нас величина в индустрии, неужели замена какой-то мелкой сошки станет проблемой? — Фань Юйдань пренебрегла его возражением и свысока смерила режиссёра взглядом. — Если мне не изменяет память, семья Фань тоже вложилась в этот проект?

Как-никак она наследница влиятельного клана Фань — неужели у неё не найдётся полномочий выставить за дверь одного неугодного участника?

Однако Пан Чэн остался непреклонен:

— Участники утверждены, изменения исключены.

Портить отношения с Фань Юйдань ему, конечно, не хотелось, но Гу Янь был той фигурой, связываться с которой означало подписать себе смертный приговор. Чётко обозначив свою позицию, режиссёр вежливо нашёл предлог и выпроводил гостью из гримёрки.

Возвращаясь на виллу, Фань Юйдань громко цокала каблуками. Раздражение внутри неё только нарастало. Отправив несколько коротких сообщений менеджеру, она проследовала в обеденный зал.

Присев на белоснежный стул с непринуждённой грацией, она окинула взглядом изобилие деликатесов и чарующе улыбнулась:

— Надо же, съёмочная группа превзошла сама себя, какой шикарный ужин!

Вскоре подтянулись остальные участники. Все уселись за стол, и началась трапеза. В обеденном зале воцарилась обманчиво-гармоничная атмосфера.

***

Между тем волна зрительского интереса в сети только нарастала: пользователи сотнями стекались в эфир, чтобы посмотреть, как Помятый дядя эпично саботирует романтическое шоу.

«Помятый дядя — легенда!»

«Пришёл зачекиниться на легендарном моменте!»

«Отметился!»

Однако по мере притока новых зрителей некоторые начали замечать весьма двусмысленные детали:

«Народ, а никому не кажется, что между Гу Янем и Ци Яном летит дикая искра?»

«Да тут явно не просто дружба…»

«Слушайте, а у этого шоу в тегах вроде было заявлено что-то про любовь без границ?»

«Бляха, реально?! То есть мне не показалось?!»

«Да точно не показалось! Бегом в Вэйбо, там умельцы выложили нарезанные кадры в ультрачётком качестве!»

«Ничего себе там химия! Это что, реально можно шипперить?!»

http://bllate.org/book/38485/4948138