Готовый перевод The Past Can Be Redeemed / Всё ещё можно наверстать: Двойное перерождение: Глава 13

Сунь И как раз собирался ответить, как за его спиной раздался скрип — ветхую деревянную дверь таверны кто-то отворил изнутри, и наевшийся и напившийся Жун Янь с улыбкой вышел на улицу.

Их взгляды встретились, и все трое замерли на месте.

Жун Янь обвел взглядом лица обоих, оглянулся на таверну за своей спиной и легко усмехнулся:

— Что за день сегодня, почему все собрались здесь?

— Я только что удивлялся, с чего это делопроизводителю Сунь понадобилось бежать из восточной части города сюда обедать, — произнес Лян Цзи. — Никак не ожидал встретить здесь еще и варшавского князя. Похоже, эта таверна хоть и в глуши, но таит в себе секрет.

— Какой уж тут секрет. Я слышал от людей, что этот хозяин родом из государства Вэй, вот и захотел отведать местной еды. Только никак не думал, что об этом услышит даже делопроизводитель Сунь, — говоря это, Жун Янь улыбнулся Сунь И. — Неужели делопроизводитель Сунь тоже любит вэйскую кухню?

Сунь И бросил на Жун Яня взгляд, скривившись в недовольстве, но то ли из-за присутствия Лян Цзи, то ли по какой-то иной причине все же ответил:

— У одного из слуг в резиденции дом неподалеку. Он говорил, что в этой таверне еда легкая и пресная, а сегодня погода выдалась хорошая, вот я и заглянул отведать. Разве это вэйская кухня?

— Вот оно что! — Жун Янь моргнул. — А я-то думал, делопроизводитель Сунь, как и я, родом из Вэй!

Сунь И слегка нахмурился, но не успел он раскрыть рта, как Жун Янь снова усмехнулся:

— Я же шучу, делопроизводитель Сунь, не принимайте близко к сердцу. Раз внутри мало народу и тихо, проходите скорее.

Сунь И и впрямь не желал больше терять время на этих двоих, воспользовался предлогом и зашагал прочь. Жун Янь некоторое время смотрел ему вслед, а повернувшись, заметил, что Лян Цзи с задумчивым видом тоже смотрит на только что закрытую дверь таверны.

Жун Янь тихо кашлянул:

— Генерал Лян может продолжить провожать взглядом делопроизводителя Сунь, а я пойду.

Лян Цзи повернул голову, его взгляд упал на лицо Жун Яня. Встретившись с ним глазами, Жун Янь почему-то почувствовал, что в этих знакомых ему глазах сейчас кроются какие-то скрытые, непонятные ему чувства.

Он невольно прикрыл глаза и уже собрался уходить, как Лян Цзи бросил ему в спину:

— Сунь И — вэйец.

Жун Янь замер на месте и обернулся к Лян Цзи.

— Когда Князь Цзи вел войска в поход на Вэй, он спас ему жизнь в кучах тел после битвы, но о его происхождении всегда рассказывали туманно и неопределенно, — прищурился Лян Цзи. — Сунь И и вправду умом и решительностью наделен, в военное время не раз предлагал диковинные планы, но человек он мрачный и жестокий, злопамятный и мстительный. Каковы бы ни были твои планы, не вступай с ним в слишком тесные сношения.

Жун Янь посмотрел на Лян Цзи и ничего не ответил.

Никто не знал происхождение Сунь И лучше, чем Жун Янь.

Тот был обычным столичным книжником, который всей душой стремился упорным трудом пробиться в люди и добиться успеха. Вот только в последние два года в государстве Вэй то и дело вспыхивали мятежи, и спасаясь от войны, Сунь И был вынужден покинуть родные места и вместе со всей семьей бежать к границе между Сюй и Вэй. Кто же знал, что по дороге они столкнутся с отрядом мятежников, его дом будет разрушен, близкие погибли, а самому ему отрубят правую руку.

Вспомнив об этом, Жун Янь невольно снова сжал свое правое запястье. Это незаметное движение тут же привлекло внимание Лян Цзи, и тот нахмурился:

— Что с твоим запястьем?

— Ничего, — Жун Янь отпустил руку, небрежно огладил рукав и бросил на Лян Цзи косой взгляд. — Я пошел.

Лян Цзи молча смотрел на него, словно желая что-то сказать, но в конце концов лишь кивнул:

— Что ж, ладно.

Лян Цзи стоял на месте, провожая глазами фигуру, которая неторопливо удалялась, обогнув уличный поворот, и лишь тогда отвел взгляд. Он бросил взгляд на таверну за спиной, правой рукой сжал рукоять меча у пояса, а в уголках его глаз и бровей проступила ледяная стынь. Долгое время спустя он глубоко вздохнул и зашагал в другую сторону.

Даже прожив в городе Лунчэн еще несколько десятков лет, Жун Янь так и не смог привыкнуть к тамошним зимам. Закутавшись в тяжелый плащ и подставляя макушку ласковому солнышку, он шел по дороге в резиденцию, но все равно чувствовал, как холод пробирает до костей.

Управляющий стоял у ворот резиденции и во все стороны озирался. Заметив возвращающегося Жун Яня, он словно оттаял и тут же бросился ему навстречу.

Жун Янь дернул за завязки капюшона, обнажив лишь нижнюю часть лица:

— Что-то случилось?

— Есть... да вроде ничего серьезного, просто ваш покорный слуга право слово... — управляющий мялся и запинался, указывая рукой назад вглубь резиденции. — Молодой господин, лучше сами взгляните.

Жун Янь прошел за ним во двор и, еще не переступив порог, издалека услышал доносящиеся оттуда звуки. Он удивленно посмотрел на управляющего:

— С чего это в резиденции сегодня так оживленно? Неужели люди, которых ты нанял, прибыли так быстро?

Управляющий скривился так, будто проглотил лимон, но отвечать не стал.

Жун Янь прищурился и широким шагом вошел во двор — в некогда тихом маленьком дворике невесть откуда взялось несколько стражников из Управления императорской стражи, которые сейчас шумно и увлеченно были заняты каким-то делом.

Жун Янь остановился и с изумлением произнес:

— Что это вы тут делаете?

Стражники тут же прервали работу, отвесили Жун Яню поклон и, не сказав ни слова, удалились, оставив после себя пустой двор и выросшего посреди него снежного льва ростом по пояс человеку.

Проводив стражников взглядом, управляющий подступил к Жун Яню и принялся объяснять:

— Как только вы ушли, явились эти люди и без лишних слов принялись разгребать снег. Я долго расспрашивал, но они ответили лишь, что выполняют приказ сверху. Они ведь из Управления императорской стражи, я же...

Жун Янь молча уставился на снежного льва.

В сравнении с утренней работой Лян Цзи, этот зверь выглядел куда более искусно: в чертах его морды читалось суровое величие, точно у того самого льва, которого Жун Янь когда-то видел в Резиденции наследного принца.

— Оставь, — Жун Янь пнул снег у носка сапога. — Раз уж Управление стражи решило повозиться, разве ты смог бы их остановить?

Управляющий закивал и принялся кружить вокруг снежного льва, цокая языком от восхищения, но все же не удержался от вопроса:

— Но, молодой господин, зачем им понадобилось лепить снежного льва прямо у нас во дворе?

— Кто их знает, — поджал губы Жун Янь. — Может, у кого-то просто блажь в голове заиграла.

Он посильнее запахнул плащ и еще раз бросил взгляд на снежного зверя:

— Я в дом.

— Тогда этот снежный лев...

— Пусть стоит здесь, пускай сам тает.

Глубокой ночью во всей усадьбе воцарилась полная тишина.

Жун Янь, прижав к груди грелку для рук, сидел с книгой у жаровни, как вдруг с крыши донесся легчайший шорох шагов, а в следующее мгновение кто-то дважды тихонько постучал в плотно закрытое окно.

Жун Янь выпрямился и отложил книгу в сторону:

— Входи.

Ли Е привычным движением перемахнул через подоконник в комнату и аккуратно задвинул ставни.

— С чего это ты вдруг заявился? — Жун Янь кивнул на жаровню. — Весь продрог, иди погрейся.

— Подчиненный заметил сегодня у ворот стражников из Управления императорской стражи, не зная, что стряслось, вот и пришел взглянуть, — Ли Е пододвинулся ближе к жаровне. — Я пробрался сюда, воспользовавшись пересменой караула, меня не заметили.

Жун Янь усмехнулся и покачал головой. Он поднялся, налил чашку горячего чаю:

— Лян Цзи раскусил тебя еще вчера. Если бы не его приказ, тебя сейчас, пожалуй, уже уволокли бы в Управление императорской стражи.

Ли Е опешил и опустился на одно колено:

— Подчиненный бездарен.

Жун Янь поднял его на ноги и сунул в руки чашку с горячим чаем:

— Он столько лет командует стражей Лунчэна, если бы он не смог заметить слежки, вот тогда это была бы бездарность. Я изначально и не собирался скрывать твое присутствие от людей Сюй, можешь не переживать об этом.

Ли Е отпил глоток чая, леденящий тело холод стал понемногу отступать, и он нерешительно спросил:

— Значит, теперь подчиненный сможет оставаться рядом с вашим высочеством?

— Люди Сюй хоть и согласились помочь мне, но не перестают остерегаться. Я в конце концов заложник на чужой земле, и тебе лучше оставаться в тени, чем нам двоим попадаться на глаза людям Сюй и жить по их указке, — поразмыслив, произнес Жун Янь. — Нашел место, где устроиться?

— Еще нет. Но Лунчэн велик, найти пустующий дом не составит труда, — ответил Ли Е. — Вашему высочеству не о чем беспокоиться.

Жун Янь немного посмотрел на него и вдруг ни с того ни с сего произнес:

— Сегодня я заходил в таверну, которой заправляет семейная пара из Вэй. Давно не ел вэйской стряпни, и знаете, даже немного затосковало.

Ли Е растерянно уставился на Жун Яня, не понимая, к чему тот вдруг завел об этом речь.

— Когда после еды я болтал с хозяином, он обмолвился, что жена его только-только понесла, и он подумывает найти помощника, чтобы той было легче выносить ребенка. Но они еле сводят концы с концами, содержа эту таверну, нанять кого-то им точно не по карману, — Жун Янь похлопал Ли Е по плечу. — Вот я и назвал твое имя.

— Нам предстоит пробыть у людей Сюй еще долго, и ты же не можешь вечно скитаться по заброшенным лачугам и полуразрушенным храмам. Те муж с женой — добрые люди, найдя приют у них, обретешь надежный кров, — Жун Янь налил чаю и себе и сделал неторопливый глоток. — Да и мне будет куда заглянуть, если понадобится связаться с тобой.

Поразмыслив немного, Ли Е кивнул:

— Завтра же отправлюсь туда.

— Мм, — Жун Янь кончиком пальца легонько постучал по столешнице. — Сегодня в той таверне я повстречал старого знакомого — Ци Кэ неведомо когда тоже объявился в Лунчэне.

Ли Е резко поднял голову:

— Он тоже видел вашего высочества?

— Видел, мы даже посидели, вспомнили прошлое, — Жун Янь тихо рассмеялся, заметив выражение лица Ли Е. — Чего ты боишься? Захоти он убить меня, ни ты, ни я не дожили бы до сегодняшнего дня. В Лунчэн он прибыл отнюдь не ради меня — говорят, ищет своего младшего брата.

Ли Е нахмурился:

— Младшего брата? Разве вся его семья не...

— Говорят, тот рожден от наложницы его отца, с малолетства воспитывался в даосской обители, — Жун Янь погладил чашку в руке и тихо вздохнул. — Если выдастся свободная минутка в городе, помоги разузнать. От рода Ци осталась лишь эта капля крови, я... должен ему помочь.

Уловив скорбь в голосе Жун Яня, Ли Е не удержался от утешения:

— Молодому господину не стоит винить себя в этом. Беды рода Ци были вызваны... к этому приложили руку другие, с вами здесь нет никакой связи.

— Разве тогда Ци Дун не один пошел против воли императора, и разве это не навлекло беду на весь род Ци? — Жун Янь легко покачал головой. — Отец казнил семьдесят с лишним человек из их семьи, как я могу быть невиновен?

— Но прошлый император уже поплатился за это, — тихо произнес Ли Е. — Мятеж, поднятый Ци Кэ,верг страну в пучину хаоса, столица пала. Прошлый император, Императрица, а также наложницы из гаврейки, сестры и братья вашего высочества — все они пали жертвами мятежников. И то, что вам, венценосной особе, выпало пережить в нынешние дни... вы ничего не задолжали роду Ци.

— Отец без устали правил с помощью жестоких законов, не заботясь о том, выживут простые люди или нет, в стране вспыхивали восстания одно за другим. И пусть Ци Кэ собрал самую крупную армию, в конце концов столицу захватил вовсе не он, — Жун Янь тихо вздохни. — Моя матушка и остальные... сумей Ци Кэ ворваться в столицу первым, они, пожалуй, остались бы живы.

На этих словах мысли Жун Яня немного рассеялись, и он невольно вспомнил пожар, охвативший весь город в день падения столицы. Когда он очнулся в этой жизни, он уже бежал из столицы, и хотя то были воспоминания из прошлой жизни, казалось, они намертво высечены у него в голове.

— Если бы в тот день я умер вместе с ними, мне, возможно, не пришлось бы так исхищряться и влачить жалкое существование.

— Ваше высочество!

Обернувшись и заметив тревогу на лице Ли Е, Жун Янь мягко улыбнулся:

— Я так, к слову. Раз уж посчастливилось дожить до сегодняшнего дня, с чего бы мне хотелось умирать?

Он поднялся и распахнул окно:

— Поздно уже, возвращайся.

Ли Е внимательно вгляделся в лицо Жун Яня и, убедившись, что тот выглядит вполне нормально, успокоился и выпрыгнул в окно.

Жун Янь стоял у подоконника, бросая взгляд в освещенный луной двор: добропорядочный снежный лев присел на корточки под навесом, и его грозный вид словно говорил, что он охраняет чей-то покой.

Жун Янь чуть скосил глаза на крошечного, изящного и самую малость простоватого снежного львенка, примостившегося рядом со взрослым.

Он машинально поскреб оконный переплет, уголки его губ изогнулись в легкой, едва заметной улыбке, и он протянул руку, закрывая створку.

Ночь выдалась на редкость спокойной.

http://bllate.org/book/38483/4832269