Готовый перевод The Past Can Be Redeemed / Всё ещё можно наверстать: Двойное перерождение: Глава 6

Жун Янь только вышел за дверь, как сразу столкнулся с взглядом Лян Цзи, и невольно легко усмехнулся:

— А генерал Лян поистине осторожен.

Говоря это, Жун Янь указал на стоявшего за его спиной Фан Цзюя с со сложным выражением лица:

— Взрослый Фан всё ещё жив!

Лян Цзи не ответил. Дождавшись, пока тот закроет дверь комнаты, он спросил:

— Ты хочешь вернуть себе императорский трон?

От этого бессвязного вопроса Жун Янь замер на месте. Он прищурившись оглядел Лян Цзи и презрительно бросил:

— Вы, люди Сюй, и впрямь мастера на все руки, даже подслушивать умудряетесь так открыто и бесстыдно. Впрочем, хочу я этого или нет, какое тебе до этого дело?

— Ты… — взгляд Лян Цзи скользнул к шее Жун Яня, где на белой коже алел засохший кровавый след, и он нахмурился. — Ты ранен?

Только тут Жун Янь вспомнил об этом, небрежно коснулся поврежденного места, холодно глянул на Лян Цзи и ушел, не оглядываясь.

Лян Цзи уставился на удаляющуюся спину Жун Яня. Помолчав немного, он последовал за ним.

В последующие дни Жун Янь вел себя гораздо спокойнее: вставал с восходом солнца, ложился с закатом, под присмотром охраны гулял, а остальное время проводил в комнате за чтением книг, не позволяя себе ни малейших вольностей.

Стояла ранняя осень, багрянец и зелень увядали, придавая резным перилам и яшмовым ступеням постоялого двора еще больше уныния.

Ранним утром, по заведенному порядку прибыв на постоялый двор и совершив обычный обход, Лян Цзи обнаружил, что комната Жун Яня пуста и в ней никого нет. Заметив его молчание, следовавший за ним охранник пояснил:

— Этот молодой господин, должно быть, плохо спал ночью, поэтому встал пораньше и отправился в сад. Наши люди сопровождают его, генералу не о чем беспокоиться.

— Я понял.

В последние годы государство Сюй обретало всё большую силу, и приезжающих купцов и послов из других стран тоже стало значительно больше. Чтобы помочь им привыкнуть к жизни в городе Лунчэн, Император Шоугуан велел обустроить постоялый двор множеством вещей и даже приказал доставить из Южной Вэй несколько деревьев османтуса и посадить их в саду.

Жун Янь сидел на каменном табурете в саду и неотрывно смотрел, как садовник подрезает ветви османтуса. Люди Сюй подходили к делу ухода за этими деревьями со всей старательностью, но Жун Янь прекрасно понимал, что всё это напрасно.

Осенние холода в городе Лунчэн были совсем не такими мягкими, как на юге, и в конце концов эти деревья всё равно не пережили бы зиму.

Когда он впервые прибыл в город Лунчэн много лет назад, то никак не мог привыкнуть к здешнему климату. Особенно когда погода постепенно холодала и травы сенью опадали — казалось, что вся жизненная сила исчезла, и от этого одинокому на чужбине Жун Яню становилось еще тоскливее. Так продолжалось до тех пор… пока он не сблизился с Лян Цзи.

Узнав, что выросший на севере Лян Цзи никогда в жизни не видел цветов османтуса, Жун Янь ждал, пока подрастут эти деревья, но, к сожалению, ни одно из них не пережило ту зиму.

Тогда Жун Янь почувствовал сожаление, но вскоре сам себя утешил: в Южной Вэй османтусы росли повсюду, и у него еще представится возможность взять Лян Цзи с собой.

Кто же знал, что он разделит судьбу тех деревьев — у них обоих не будет будущего.

Возможно, из-за плохого сна прошлой ночью и упадка сил эти деревья османтуса с легкостью пробудили в нем воспоминания о прошлом. Жун Янь на мгновение погрузился в задумчивость, а тем временем садовник уже закончил обрезку, собрал инструменты и, подняв глаза, окинул взглядом молодого господина в нескольких шагах от себя, который наблюдал за ним с самого утра.

Жун Янь не обратил на это внимания, лишь легко улыбнулся ему, а подняв глаза, сразу заметил неподалеку высокую фигуру взрослого.

В последние дни Лян Цзи то и дело попадался на глаза на постоялом дворе — этот человек всегда отличался исполнительностью и преданностью долгу, поэтому Жун Янь не удивился. Он небрежно отвел взгляд и, прислонившись к каменному столу, прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

Хотя климат в государстве Сюй был суровым и холодным, в нем все же находились свои плюсы: солнце, неизменно сиявшее в любое время года прямо над головой, радовало гораздо больше, чем круглогодичные пасмурные дожди на юге. Особенно в эту пору: осенний ветерок постепенно прохлаждал воздух, и посидеть какое-то время под ласковыми лучами солнца было невероятно приятно.

Жун Янь постепенно начал погружаться в дремоту.

Лян Цзи по-прежнему стоял на прежнем месте, переведя взгляд с Жун Яня на несколько деревьев османтуса неподалеку.

Спешно прибежал охранник. Лян Цзи отошел на пару шагов в сторону и тихо спросил:

— В чем дело?

— Генерал, Его Высочество наследный принц прислал людей забрать этого молодого господина, говорит, хочет допросить его лично, — охранник невольно тоже понизил голос и с опаской покосился в сторону Жун Яня. — Если вы беспокоитесь, может, мне пойти с ними?

Лян Цзи тоже посмотрел туда. Жун Янь, подложив руку под голову и ровно дыша, уже погрузился в сладкий сон.

— Не нужно, — Лян Цзи отвел взгляд. — Передай пришедшим: без высочайшего указа никто не смеет увезти его.

Охранник слегка засомневался, но, встретившись взглядом с лицом Лян Цзи, больше не смел расспрашивать.

Жун Янь впервые со дня своего перерождения выспался в саду так сладко и безмятежно. Когда он снова открыл глаза, солнце уже клонилось к полудню. Оглядевшись по сторонам, Жун Янь нашел глазами охранника под деревом неподалеку:

— Разве не пора подавать обед? Что сегодня на второе?

Заметив, что тот проснулся, охранник сперва облегченно выдохнул, но едва услышал вопрос, как на его лице тотчас застыло крайнее замешательство:

— Ваш сегодняшний обед, пожалуй, придется немного отложить… Вас желает видеть Его Высочество наследный принц.

Наследный принц Гао Цзун…

Жун Янь улыбнулся:

— Хорошо!

Охранник быстрым шагом привел гостя во внутренний двор. Едва они дошли до входа в парадный зал, как изнутри донесся звон разбитой чашки, а следом прозвучал бесстрастный голос Лян Цзи:

— Подайте Его Высочеству наследному принцу еще чаю.

— Лян Цзи! — гневно воскликнул Гао Цзун. — Я выполняю волю императора-отца и расследую это дело, что значат твои попытки преградить мне путь?

— Младший генеральный чин не смеет, — холодно отозвался Лян Цзи. — Человек уже приглашен, прошу Вас, Ваше Высочество, проявить терпение.

— Не думай, будто я не знаю, что у тебя на уме! Разве не боишься, что я затмлю славу Гао Чуня?! — Гао Цзун холодно фыркнул. — Лян Цзи, я никак не возьму в толк: мы все трое росли вместе, если говорить о дружбе, то я гораздо чаще бывал в поместье Великого наставника, почему же ты упорно принимаешь сторону Гао Чуня?

— Младший…

Шаги Жун Яня слегка замедлились, он внезапно толкнул дверь комнаты, прерывая то, что Лян Цзи собирался сказать дальше:

— Ваше Высочество наследный принц!

— Кто тебе позволил… — Гао Цзун обернулся. — Ты тот самый убийца?

— Убийца? Хм, можно сказать и так, — взгляд Жун Яня обвел комнату и на мгновение задержался на лице Лян Цзи, стоявшего чуть в стороне. — Я — князь Сюань из государства Вэй, Жун Янь.

— Подлинность твоего титула еще предстоит проверить, — Гао Цзун принял у слуги новую чайную пиалу и слегка вздернул подбородок. — Я прибыл сюда именно для того, чтобы во всем разобраться.

Жун Янь озадаченно склонил голову набок:

— Разве Его Высочество Князь Цзи не задавал мне этот вопрос в тот день?

Лицо Гао Цзуна почернело, он с силой грохнул пиалу обратно на стол:

— Раз он мог спросить, неужто я не могу?

Жун Янь, казалось, испугался его беспричинного гнева, но затем рассмеялся:

— Повторить еще раз — ничего страшного, к чему Вашему Высочеству так горячиться? — говоря это, он слегка передернул плечами. — Просто у меня немного устали ноги, Ваше Высочество ведь не возражает, если я присяду?

Гао Цзун пренебрежительно фыркнул, позволяя гостю занять место, и уже протянул руку за пиалой, но чья-то ладонь опередила его. К тому времени, как Гао Цзун сообразил, в чем дело, чашку уже убрали. Он замер на месте, указывая на виновника беспорядка и требуя ответа:

— Лян Цзи, что это значит?!

Лян Цзи бросил взгляд на осколки, которые еще не успели убрать:

— Этот сервиз — личное имущество начальника станции, прошу Ваше Высочество проявить милосердие.

— …

— Младший по повелению Императеля охраняет постоялый двор, — Лян Цзи поднял руку и коснулся рукояти меча на поясе, выпрямив спину и не собираясь отступать ни на шаг.

— В детстве ты вечно норовил защитить Гао Чуня в любой драке, а повзрослев, продолжаешь суетиться из-за него по пустякам. Рано или поздно ты об этом пожалеешь, — Гао Цзун ткнул в его сторону пальцем, откинулся на спинку стула и перевел взгляд на Жун Яня. — Говори.

Жун Янь молча уселся, поднял глаза, встречаясь взглядом с Гао Цзуном, и произнес:

— Что именно желает узнать Ваше Высочество?

Гао Цзун явился сюда вовсе не потому, что действительно хотел что-то выведать у Жун Яня — в конце концов, пока из Южной Вэй не поступят вести, любые допросы Жун Яня потеряют смысл. Просто полгода назад Гао Чунь повел крупную армию в поход на Южную Вэй, захватив подряд более десятка городов, после чего мирные переговоры и встреча посольств вполне закономерно были возложены на него же.

Влияние Князя Цзи при дворе стремительно росло, и в роли наследного принца тому приходилось хоть что-то предпринимать.

Гао Цзун некоторое время вглядывался в лицо Жун Яня:

— Сколько сыновей у твоего императора-отца?

Жун Янь остолбенел:

— Что?

Гао Цзун знал, что тот расслышал всё до последнего слова. Оперевшись подбородком на одну руку, он постучал костяшками пальцев другой по столу, явно требуя ответа.

Жун Янь бросил на него взгляд, не став допытываться, зачем тому понадобилось об этом спрашивать, и покорно ответил:

— Его превосходительство обделен потомством, сейчас в живых остался только я один.

— Только ты один? — Гао Цзун подозрительно прищурился. Заметив, что взгляд собеседника оставался чистым и открытым, он успокоился: — Одиночкой даже лучше, по крайней мере, не придется переживать, что твой отец станет к кому-то благоволить.

Жун Янь покачал головой:

— Он никогда меня не любил.

— Мой отец меня тоже не любит, — проговорил Гао Цзун и бросил косой взгляд на Лян Цзи. — До кучи кое-кто и вовсе ни в грош не ставит мое высочество.

Слова Гао Цзуна звучали несколько преувеличенно: Император Шоугуан и Императрица из рода Чжэн были супругами с юных лет, некогда они искренне любили друг друга, и их союз был крепок. Будучи их первенцем, Гао Цзун с самого рождения купался в бесконечной милости и баловстве. К тому моменту, как на свет появился князь Цзи Гао Чунь, Император Шоугуан уже взошел на престол, а его гадром наполняли бесчисленные красавицы — у него больше не оставалось времени на законную супругу и ее сына. И лишь в последние годы, когда Гао Чунь пришел ко двору и стал вести дела рассудительно и безупречно, император взглянул на него по-новому, впрочем, не более того.

Осмеливаясь сегодня говорить подобные вещи, Гао Цзун явно зазнавался от вседозволенности.

Жун Янь не стал разоблачать его, а лишь слабо улыбнулся:

— Ваше Высочество — законный наследник престола, к чему Вам эти тревоги?

Гао Цзун развел руками с самым беззаботным видом:

— О чем мне вообще переживать? Так, к слову пришлось, неужто ты принял всерьез? — договорив, он потянулся, ничуть не заботясь об этикете, и сладко зевнул. — Обещал сегодня пообедать с матушкой-императрицей, время как раз подошло.

Жун Янь поднялся на ноги и кивнул ему:

— Счастливого пути.

Гао Цзун бросил на него взгляд:

— У тебя разве нет никаких вопросов?

Жун Янь парировал:

— А о чем, по мнению Вашего Высочества, мне следует спросить?

Гао Цзун одарил его многозначительной усмешкой, покачал головой и бросил:

— Я ухожу!

Оставшись стоять на месте и провожая взглядом удаляющегося Гао Цзуна, Жун Янь лениво вернулся в кресло и обратился к охраннику, все это время дежурившему у входа:

— Теперь можно подавать обед?

Лян Цзи, которого всё это время словно не замечали в комнате, бросил на него взгляд:

— У тебя слишком уязвимое положение, тебе не стоит излишне сближаться с наследным принцем.

Выражение лица Жун Яня на мгновение застыло, а затем сменилось насмешливым:

— Похоже, наследный принц был прав: ради князя Цзи генерал и впрямь готов совать нос во все дела. Но даже если меня силой притащили в ваше государство Сюй, я все еще остаюсь князем Сюаня из Южной Вэй! Не кажется ли вам, правый хучжунланцзян, что вы слишком сильно вмешиваетесь в чужие дела?

Заметив, как Лян Цзи нахмурился, Жун Янь добавил:

— Если ваш государь приказал вам лишь охранять постоялый двор, то не мелькайте у меня перед глазами целыми днями, — он потер правое запястье, и в его голосе зазвучал холод. — Донельзя раздражает.

http://bllate.org/book/38483/4832262