Готовый перевод The Villain's Guide to Wooing Men / Злодей соблазняет героя: Руководство по быстрым перемещениям: Глава 12

Ведь он заметил, что после каждого поединка Сяо И совершал колоссальный рывок в развитии. Поразительно, но тот умел учиться прямо во время реального боя, словно губка, впитывающая воду, безумно поглощая боевые навыки противника — скорость его роста была просто невероятной.

В то же время А-Чэн, испытывая внутренний шок, сам разжёг в себе боевой задор. Чем дальше продолжались схватки, тем сильнее он возбуждался, и сам того не заметив, превратился в личного спарринг-партнера Сяо И.

А-Чэн снова вытащил Тан Чэня поужинать и даже захватил с собой двух красоток, чтобы представить их другу. Обе девушки оказались на редкость уверенными в себе и ничуть не жеманными: они сами подсели к Тан Чэню, лучезарно улыбаясь и излучая палящую страсть, перед которой было трудно устоять.

Поскольку ленивый и расслабленный Тан Чэнь сопротивляться и не пытался, он просто продолжал невозмутимо уплетать еду из своей пиалы, а откликался лишь тогда, когда к нему обращались по имени. В конце концов, пробыв злодеем много лет, он не раз примерял маску улыбчивого лицемера, так что справиться с этой задачей труда не составило — всё выглядело вежливо и прилично, придраться было не к чему.

Однако со стороны это выглядело так, будто он непринужденно и весьма увлеченно беседует с двумя прекрасными девушками.

Покосившись на Сяо И, который сидел рядом с Тан Чэнем, источая леденящий холод и пугая всех страшным выражением лица, А-Чэн не удержался от дикого внутреннего хохота: «Ну что, пацан, сейчас тебя от злости разорвёт!»

Он невольно ухмыльнулся, задел свежую рану на уголке рта и от боли шумно втянул воздух.

Только тогда Тан Чэнь заметил синяк у него на лице и с насмешкой бросил:

— Ты чего? Шёл, не глядя под ноги, шмякнулся оземь и лицо себе расквасил?

А-Чэн выразительно зыркнул на него:

— Избили. Причем били зверски, совершенно не уважая старших и не жалея младших.

Смысл был прозрачен: он звал Тан Чэня преподать обидчику урок.

Тан Чэнь сделал вид, будто ничего не понял, и покачал головой с наигранным сочувствием:

— До чего ж ты жалок. Ты что, лунный календарь не посмотрел? Там же черным по белому написано: выходить из дома не рекомендуется.

А-Чэн скрипнул зубами. *Только не думай, что я не заметил, как ты ухмыляешься! И правда, каков поп, таков и приход — нахреначил же ты такого чокнутого пацана! Больше я слова не скажу о том, что он на тебя запал!*

В разгар тражи А-Чэн глазами показал Тан Чэню, что хочет выйти.

Они покинули отдельный кабинет под предлогом похода в туалет, не заметив задумчивого взгляда Сяо И, устремленного им вслед.

Прислонившись к стене в коридоре, А-Чэн пошутил:

— Клянусь, я вытащил тебя сюда с риском для жизни.

Тан Чэнь бросил на него косой взгляд:

— Ближе к делу.

Улыбка исчезла с лица А-Чэна. Достав из кармана пачку фотографий, он с суровым видом произнес:

— У Сяо И склонность к садизму. Я понятия не имею, через что ему пришлось пройти, но очевидно, что он не такой, как мы. Мы убиваем ради денег, а он — наслаждается убийством.

У Тан Чэня сердце ёкнуло. Хотя он уже догадывался, к чему клонит собеседник, видеть эти кровавые снимки всё равно оказалось тяжеловато. Сохраняя напускное спокойствие, он поджал губы, вернул фотографии А-Чэну и сказал:

— Я кое-что об этом знаю, но такое по щелчку пальцев не исправишь.

Пожалуй, Сяо И сможет избавиться от этого душевного надлома и пойти на поправку лишь после того, как отомстит и перебьет всех, из-за кого разрушилась его семья. Именно поэтому он сейчас так спешил довести дело до конца.

Словно почувствовав его затруднения, А-Чэн протянул руку, хлопнул его по плечу и вздохнул:

— Что тут скажешь... Тяжелое это дело — растить детей... — и надо же было тебе пригреть столь кровожадное создание.

Он еще не успел договорить, как у него по спине пробежал холодок. Ощутив острую угрозу, А-Чэн резко обернулся и, конечно же, обнаружил, что Сяо И стоит прямо за его спиной. Его темные, ясные глаза в упор смотрели на руку, лежащую на плече Тан Чэня.

А-Чэна словно током ударило: он мгновенно отдернул руку, а затем с запоздалым смущением подумал, с какого перепугу он так испугался какого-то сопляка — до чего же позорно! Рука, убранная лишь наполовину, вернулась на прежнее место, и вдобавок А-Чэн демонстративно обнял Тан Чэня за плечи, приняв вид закадычных друзей.

На лице Сяо И проступила ярость. Сделав широкий шаг вперед, он грубо схватил А-Чэна за руку и с силой оттолкнул — послышался глухой хруст, казалось, кости вот-вот сместятся. Сохраняя ледяное выражение лица, парень спокойно произнес:

— Он мой.

Это прозвучало так, будто дикий зверь заявил права на собственную территорию.

А-Чэн закатил глаза. *Ну точно, этот парень — психопат.*

Сяо И: Глава 8

По правде говоря, глядя только на Сяо И, было абсолютно невозможно догадаться, что перед тобой человек с искалеченной психикой и садистскими наклонностями, чья семья погибла. Напротив, видя его легкую улыбку, можно было подумать, что перед тобой образец утонченной вежливости и хороших манер.

После того случая Тан Чэнь начал невольно наблюдать за состоянием Сяо И и порой сам того не замечая, уходил в себя. Мальчишка постепенно взрослел, в его чертах проступали черты зрелого мужчины: красивые правильные черты лица, выдающаяся осанка — стоило ему выйти на улицу, как он неизменно привлекал к себе всеобщее внимание.

К слову, Сяо И, кажется, уже почти исполнилось восемьнадцать.

Подперев подбородок рукой, Тан Чэнь бесстрастно спросил:

— Сяо И, у тебя есть кто-нибудь на примете? Кто-то, кто тебе нравится?

Сяо И замер, а затем внезапно расплылся в улыбке:

— А если я скажу, что это ты?

Тан Чэня поперхнуло, он чуть собственной слюной не подавился. *Так быстро?!* ...Хотя нет, погоди. Наверняка это просто детская мания собственничества.

Поджав губы и нахмурившись, он произнес:

— Хватит нести чушь.

Если человек всерьез поверит, а потом окажется, что это шутка, будет неприятно.

— К тому же мы оба мужчины, да и вообще... разбираешься ли ты в таких вещах?

Вскоре после этого разговора Тан Чэнь взял его с собой в гей-бар.

Самые разные мужчины толпились под тусклым, чувственным светом неоновых ламп, обмениваясь целенаправленными взглядами, болтая и выискивая добычу; некоторые парочки уже тискались и целовались прямо посреди зала.

На их фоне Сяо И выглядел точь-в-точь как забресший в волчью стаю зверек. Его вид был донельзя зеленым и неопытным, а в сочетании с выдающейся внешностью это неизбежно привлекало к нему оценивающие, алчные взгляды окружающих.

Тан Чэнь слегка развернулся, загородив его собой.

— Ты часто бываешь в таких местах? — спросил Сяо И.

Музыка гремела громко, и Тан Чэнь не расслышал вопроса с первого раза. Повернувшись к нему, он вопросительно мыкнул. Сяо И придвинулся вплотную к его уху, почти касаясь губами мочки, и обдав кожу влажным горячим дыханием, повторил вопрос.

В ушах у Тан Чэня защекотало. Инстинктивно отпрянув, он потер мочку — та мгновенно покраснела — и по рефлексу кивнул.

Лицо Сяо И в ту же секунду почернело, а глаза опасно сузились.

Но Тан Чэнь был занят тем, что тащил его к барной стойке, и никаких перемен в парне не заметил. Перехватив Тан Чэня за запястье, Сяо И с силой сжал его ладонь — так, словно выплескивал накопившуюся злость, — и бросил:

— Я хочу домой.

Тан Чэнь слегка растерялся:

— Разве ты не хотел осмотреться?

Сяо И окинул взглядом пропитанную алкогольным дурманом и развратом атмосферу бара и решительно покачал головой.

*Только пришли — и сразу уходить, даже бокал коктейля не попробовали.* Тан Чэнь с тоской посмотрел на стойку бармена — тот парень за ней был весьма миловидным. *Эх, какая жалость.*

Сяо И сильно дернул его за руку и с улыбкой поинтересовался:

— Не хочешь уходить?

Совесть Тан Чэня слегка шевельнулась, и он фальшиво усмехнулся:

— С чего бы? Уходим-уходим. Вернемся домой, я покажу тебе кое-что классное, только не дуйся. — Он потрепал парня по волосам, как какого-нибудь ребенка.

Под «кое-чем классным» подразумевалось вовсе не что иное, как секретная коллекция первоклассного гей-видео, которую Тан Чэнь бережно хранил. Всё это было отобрано по его собственному вкусу, и система могла воспроизвести любой файл по первому требованию.

Поскольку Сяо И сталкивался с подобным впервые, Тан Чэнь выбрал вариант помягче и почище. Сюжет повествовал о двух влюбленных парнях, которые вместе готовят ужин, а во время еды начинают исподволь заигрывать друг под столом — цепляют друг друга ногами, переглядываются, а затем постепенно сближаются, целуются и естественным образом валятся на диван, переходя к самому главному.

Главные герои на экране обладали весьма привлекательной внешностью, радовали глаз, да и сдержанные, сладкие вздохи звучали чертовски соблазнительно...

От этого даже температура в гостиной за пределами экрана начала стремительно ползти вверх.

Тан Чэнь поджал губы, закинул ногу на ногу и с невозмутимым видом сделал глоток пива со столика. Скосив глаза, он принялся наблюдать за реакцией Сяо И.

Однако этот паршивец оказался на редкость выдержанным — до сих пор сидел с абсолютно невозмутимым лицом.

Не желая ходить вокруг да около, Тан Чэнь прямо спросил:

— Ну как? Какие ощущения? Тошноты не вызывает?

Сяо И повернулся к нему, уголки его губ слегка приподнялись:

— Нет. Вполне красиво.

Особенно потому, что, глядя на экран, он невольно подставлял вместо тех двоих себя и Тан Чэня. От этой мысли в груди взметнулся обжигающий пламень, но снаружи он по-прежнему сидел с каменным лицом, закинув ногу на ногу.

Тан Чэнь бросил на него мимолетный взгляд и мысленно вздохнул: *Ну и выдержка у пацана! А я в свое время, помнится, на половине кассеты сбежал в туалет.*

Подперев щеку рукой, Тан Чэнь с интересом наблюдал за происходящим. Вообще-то он всегда был не против завести себе милого и мягкого уступчивого паренька. Автоматически повернув голову к Сяо И, он никак не ожидал, что его внезапно клюнут в губы — его атаковали!

Сердце пропустило удар от неожиданности, но сам нападавший, судя по всему, был шокирован еще сильнее. Похоже, это был спонтанный порыв: прижавшись губами к чужим, Сяо И замер, совершенно не соображая, что делать дальше. Чуть приоткрыв рот, он робко попытался просунуть язык, легко проводя им по губам Тан Чэня, словно намереваясь пойти дальше, но наткнулся на плотно сомкнутые зубы.

На секунду он даже сердито приподнял руку, намереваясь ухватить Тан Чэня за подбородок и взять штурмом.

Тан Чэнь мысленно усмехнулся и прищурился. Резким движением обхватив Сяо И за талию, он ответил на поцелуй, и пока тот не успел опомниться, его язык уже проник внутрь чужого рта, нагло и игриво сплетаясь с чужим. В глазах Тан Чэня мелькнули насмешливые искрки. Наконец, оба отстранились — дыхание у обоих было сбитым. Тан Чэнь приподнял бровь:

— Вот так целуются. А то, что ты делал секунду назад, больше похоже на поцелуй на ночь, который родители отвешивают ребенку.

Две эти фразы с блеском выполнили свою задачу — вывели кое-кого из себя.

Сяо И помрачнел:

— А ты мастерски целуешься.

Он имел в виду технику.

Тан Чэнь ухмыльнулся:

— Ты бы глянул на мой возраст.

Голос Сяо И стал еще ниже:

— Тебе нравятся такие, как в том гей-баре?

Тан Чэню действительно нравились смазливые и послушные юноши, но вслух он этого, разумеется, сказать не мог. Он кашлянул:

— Так себе.

Сяо И:

— У тебя кто-то был?

Вопрос был настолько прямым, что даже Тан Чэнь задохнулся от неожиданности. Молчание в глазах Сяо И означало согласие.

Лицо Сяо И почернело окончательно. *Что за человек этот Тан Чэнь? Последние несколько лет он ни с кем близко не сходился, значит, всё было до того, как он подобрал его.* Огонь ревности обжигал грудь изнутри, а убийственное намерение вмиг стало настолько плотным, что ему захотелось разыскать этого безымянного мужчину и разорвать на куски.

Словно не замечая его страшного лица, Тан Чэнь небрежно выключил телевизор, хлопнул парня по плечу и произнес:

— Чисти зубы и спать.

Ничего не ответив, Сяо И резким движением прижал его к дивану и впился в губы жестким, исступленным поцелуем.

Он даже разбил ему губу до крови, отчего та стала еще ярче и алынее.

Тан Чэнь не сердился. Лишь спокойно бросил:

— Губа болит.

Сяо И замер, приподнялся и, схватив салфетку, попытался стереть кровь. Но Тан Чэнь подался вперед, легко коснулся губами уголка его рта и мягко проговорил:

— Всё, спокойной ночи.

Сяо И тут же нахмурился:

— Ты опять обращаешься со мной как с ребенком.

Тан Чэнь:

— Ничего подобного. Иди чисти зубы.

Наконец они легли в постель. Пользуясь преимуществом в росте после скачка в развитии, Сяо И привычным движением притянул его к себе. Тело Тан Чэня на мгновение напряглось, но тут же расслабилось — он отчетливо чувствовал железную хватку на своей талии. Попытавшись вырваться, он понял, что его обнимают только крепче, едва ли не до удушья.

Без лишних церемоний хлопнув по сжимающей талию руке, Тан Чэнь проворчал:

— Ослабь хватку, задушить меня хочешь?

Сяо И на секунду замер и действительно чуть ослабил объятия. Он ожидал, что Тан Чэнь сказал это нарочно и сейчас воспользуется моментом, чтобы врезать ему или скинуть с кровати ударом ноги. Однако, пролежав в напряженном ожидании добрую половину минуты, парень услышал, как дыхание человека в его объятиях стало ровным и глубоким — Тан Чэнь уснул.

На душе у Сяо И скребли кошки. Ощущение было такое, будто он изо всех сил врезал кулаком в пуховую перину.

Тан Чэнь не отвергал его, но и не отвечал взаимностью — его равнодушие выглядело так, будто все эти вольности вовсе не стоили внимания.

Во тьме ночи Сяо И уткнулся лицом в заднюю часть шеи Тан Чэня и глубоко вдохнул, его взгляд потемнел: *Думаешь, я просто балуюсь? Раз уж ты не защищаешься, я продолжу давать волю своим желаниям. Если я уже зажал тебя в кулаке, то никогда не отпущу.*

После того случая, когда Сяо И поддался минутному порыву, всё изменилось — будто кто-то сорвал предохранитель. Его отношение к Тан Чэню стало куда более наглым и откровенным. Он часто пялился на него средь бела дня, и когда Тан Чэнь, устав от этого сверлящего взгляда, поворачивался к нему лицом, парень лишь кривил губы в улыбке, явно довольный собой. За едой он норовил сесть как можно ближе, подкладывал еду в тарелку, а однажды, когда Тан Чэнь принимался за водные процедуры, без всякого предупреждения распахнул дверь в ванную и с лучезарной улыбкой заявил:

— Давай я тебе спину потру.

Не дожидаясь ответа, он стянул одежду и устроился прямо позади Тан Чэня.

Даже сохранявший олимпийское спокойствие Тан Чэнь в этот момент почувствовал нешуточную угрозу. Хладнокровно поднявшись на ноги, он процедил:

— Не нужно, я уже закончил...

Он не успел договорить, как сильные руки надавили на плечи, возвращая его на место, а заодно чувствительно ущипнули за загривок.

Тан Чэнь страшно боялся щекотки: его попытка сопротивляться мгновенно обернулась тем, что тело потеряло тонус, и Сяо И тут же перехватил инициативу.

Взяв полотенце, Сяо И принялся растирать его спину взаправду.

Белой пены становилось всё больше, она стекала по коже вместе с водой, вызывая странное, щекочущее ощущение...

Тан Чэнь напрягся каждой клеточкой тела и с завуалированным предупреждением в голосе окликнул Сяо И.

Тот состроил невинную физиономию:

— В чем дело? Я что-то недомыл?

Тан Чэнь плотно сжал губы, лицо его приняло сложное выражение. Разумеется, он заметил, что за последнее время Сяо И стал нездорово интересоваться его телом. Кровь с молоком, молодой да ранний, к тому же не имевший опыта — сдерживать свои желания парень совершенно не умел. Тан Чэнь закрывал на это глаза и тянул время, но во время их редких стычек с удивлением обнаруживал, что теперь... кажется, уже не вывозит в спаррингах с Сяо И.

В следующий миг Сяо И нагло обвил его талию руками и фамильярно потерся щекой о его затылок.

Голос Тан Чэня слегка охрип:

— Отпусти.

Сяо И, разумеется, почувствовал изменения в его теле и прижался еще плотнее, с усмешкой шепнув:

— Тебе ведь не противно.

Тан Чэнь сохранял ледяное спокойствие:

— То, что мне не противно, еще не значит, что мне нравится.

К тому же взгляд, которым Сяо И смотрел на него, напоминал хищника, притащившего добычу в зубы — в нем было больше собственнической жажды, чем истинных чувств, и до настоящей любви тут было далеко.

Сяо И полагал, что Тан Чэнь отстраняется из-за их статуса наставника и ученика, но ему и в голову не могло прийти, что под маской невозмутимости Тан Чэня скрывался лишь один мысленный вопль: *Хватит уже меня соблазнять, твою мать! Если я еще пару дней буду сдерживаться, то точно кони двину...*

Через несколько дней наступал день рождения Сяо И.

Восемнадцать лет — возраст совершеннолетия, когда человек начинает нести ответственность за самые разные поступки, так что дату определенно стоило отметить.

Подперев подбородок, Тан Чэнь задумался: что подарить? Ничего толкового в голову не приходило, и тогда он прямо спросил Сяо И:

— Чего ты хочешь?

Сяо И молча смотрел на него, слегка улыбаясь.

В ту же секунду Тан Чэню в голову пришла мысль преподнести в качестве подарка себя. Едва эта идея мелькнула в сознании, его передернуло от собственного отвращения.

Конечно, для романтической пары это выглядело бы трогательно, но озвучить такое вслух — верх пошлятины и стыда.

Поэтому Тан Чэнь сидел напротив Сяо И, изучая досье на оставшиеся цели мести, и они вместе разрабатывали детальный план. Он собирался пойти на дело вместе, но в глазах Сяо И мелькнул темный огонек, и тот спокойно произнес:

— Не нужно. Я хочу разобраться сам.

Тан Чэнь потер переносицу. *Ну до чего упрямый малый! Какого черта он играет в героя-одиночку? Думает, его враги — это букашки, которых можно раздавить двумя пальцами? Кто из них в прошлый раз едва не сыграл в ящик, оставшись полуживым?*

В списке целей Сяо И оставалось всего двое, но оба отличались паранойей в отношении собственной безопасности и даже объединили усилия, устроив смертельную ловушку.

— Ладно-ладно, — рассеянно отозвался Тан Чэнь, указывая на несколько точек в плане: — Здесь охрана хромает, заходить через этот сектор надежнее. Действуй быстро и чисто: прикончил — сразу назад. Вот этот маршрут: отсюда сюда. Если всё пойдет по плану, времени займет мало, но сил поберечь придется немало.

Раз уж парень упирался и не позволял открыто составить ему компанию, ничего не оставалось, кроме как увязаться тайком. Тан Чэнь вовсе не собирался ломать над этим голову.

Сяо И внимательно слушал, но постепенно его взгляд переместился на лицо Тан Чэня — глубокий, полный скрытого смысла. Раньше он, пожалуй, согласился бы или даже сам попросил помощи у наставника, но теперь он предпочел бы рисковать в одиночку. Если бы кто-то сказал ему об этом пару лет назад, он бы рассмеялся этому человеку в лицо и не поверил ни единому слову. Но за долгие годы имя Тан Чэня вплавилось в его душу по кусочкам, и стереть его было уже невозможно.

Именно поэтому перед началом операции он тайком перевел все часы в доме на час назад.

Обычно в таких делах пользуются снотворным, но для них это было слишком опасно: вокруг вилось столько желающих их смерти, что расслабляться нельзя было ни на секунду. Лишь Тан Чэнь мог позволить себе играть в игрушки с читами, расслабленно устраивая себе побоища.

Убедившись, что Тан Чэнь как следует выспался и набрался сил, он бросил взгляд на настенные часы: до полуночи оставался час, пора было разминаться.

Но, выйдя из комнаты, Сяо И не обнаружил на месте — квартира была пуста. Тан Чэнь опешил.

— Система, сколько времени? — спросил он.

— Почти полночь, — ответил голос в голове.

— Твою мать!

*Этот гаденыш! Решил сыграть в сольную партию?! А спектакль про одинокого героя разыграл на славу!*

Возиться со сборами было некогда. Быстро нацепив экипировку, Тан Чэнь выскочил из дома. На ходу спеша к месту назначения и попутно уточняя детали у системы, он прямолинейно поинтересовался:

— Он еще жив?

— ...Почти нет, — отчеканила система.

Тот угодил в западровку, его окружила толпа, положение было плачевным.

Тан Чэнь нахмурился:

— Запрашиваю телепортацию.

— Уверены? Спишется немало очков, к тому же это нанесет серьезный урон телу вашего аватара, — предупредила система. Для наемника это могло стать фатальным.

Тан Чэнь разъярился:

— А что мне еще оставаться делать?! Меня уже тошнит от этого идиотского мелодраматизма, который он тут развел!

Если бы они сражались плечом к плечу, даже получив тяжелые ранения, они бы по крайней мере выбрались оттуда. Но сольный номер Сяо И грозил закончиться тем, что его снова подберет какой-нибудь главный герой или героиня, выходят, а потом еще и амнезией наградят — от одной этой перспективы Тан Чэня чуть кровью не зафонтанировало.

— Запрос принят, — ответила система.

В следующий миг Тан Чэнь внезапно оказался в туалете на одном из этажей целевого здания.

Вооружившись мощным читом системы, которая заменяла собой радар реального времени, Тан Чэнь быстро запеленговал Сяо И и оценил обстановку. Тот получил пулю в левое плечо, был зажат в кольцо врагов и прятался за бетонной колонной, успев уложить одну из целей и выжидая момент, чтобы прикончить оставшуюся.

Затаившись на пути, по которому Сяо И должен был отступать, Тан Чэнь выждал нужный момент, ухватил парня за шкирку и втащил в темный лестничный пролет. Сяо И, охваченный звериным инстинктом самосохранения, мгновенно вскинул дуло пистолета прямо в грудь нападавшему, но, узнав того, кто перед ним, едва не выронил оружие от дикого испуга. Не в силах сдержать панику, он прохрипел:

— Какого черта ты здесь?!

В его голосе отчетливо звучали страх и спешка.

Тан Чэнь, у которого и без того накопился целый вагон злости, церемониться не стал:

— Из-за твоей тупости!

Из-за двери донесся топот шагов. Рефлекторно сжав рукоять пистолета, Тан Чэнь задвинул Сяо И за спину и только потом вспомнил, что попросил систему замаскировать их следы на пару минут, так что сейчас они были в относительной безопасности.

Наклонившись, Тан Чэнь наскоро перевязал огнестрельную рану Сяо И и бросил:

— Когда вернемся, нам предстоит серьезный разговор.

Едва слова сорвались с губ, он почувствовал неладное — от этой фразы разило за версту классическими смертельными штампами.

Сяо И в упор смотрел на него, словно стремясь выжечь этот образ у себя на сетчатке. Хриплым голосом он выплюнул:

— Ты же понимаешь, что если пришел сюда, то можешь отсюда не выйти?

Тан Чэнь дернул уголком рта. *Браток, умоляю, не каркань! Я и сам знаю, что только что сболтнул лишнего.*

http://bllate.org/book/38480/4831438