Готовый перевод Why Have They All Reborn? / Почему они все переродились?: Глава 39

На Пике Галопирующих Звезд Линь Чанфэн лишь обреченно покачал головой. Стоявшему рядом Гуань Дунлину, который только что пришел к нему, тоже оставалось лишь горько усмехнуться.

— Изначально я шел обсудить с тобой это дело, но никак не думал, что младший брат решит все сам, — тихо вздохнул Гуань Дунлин. — Казалось бы, мы оба находимся на стадии Трансформации Божества, но эта пропасть между нами...

Незадолго до этого они оба с помощью божественного чутья наблюдали за тем, как действовал Бай Линьцю. Линь Чанфэн, однако, сохранял привычную невозмутимость:

— Тот демон мог свободно менять облик и без малейшего изъяна притворяться заклинателем. А уж плотность его демонической энергии... В нашем мире это соответствует поздней стадии Зарождающейся Души или даже Вопрошания Пути. Если демон такого уровня намеренно скрывает свое присутствие и не выпускает темную ци, обнаружить его действительно непросто.

Гуань Дунлин с горькой улыбкой покачал головой:

— В конце концов, мы просто расслабились за эти годы... Когда наше поколение отправлялось на закалку к Светлой Реке, наши силы уступали нынешним, но к демонической энергии мы были куда чувствительнее. В этот раз мы просто отвыкли от их уловок, иначе не оставались бы в неведении так долго.

Линь Чанфэн промолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.

***

— Ладно вам, то, что вы не смогли его прикончить — не ваша вина. У демонов этого племени врожденный талант к сокрытию следов, они способны обманывать божественное чутье, — наставлял тем временем Бай Линьцю. — Справиться с ним вам было не под силу, ведь он уже достиг уровня Зарождающейся Души.

Гу Циншэн недоверчиво окинул взглядом саблю в своих руках:

— Уровень Зарождающейся Души?

«Да ладно? Этот демон казался таким слабаком... Даже чтобы убить кого-то, ему пришлось прибегнуть к скрытому оружию».

Бай Линьцю покосился на него:

— Этот демон действовал с оглядкой. Он панически боялся выдать себя, а потому не смел нападать в открытую, предпочитая убивать чужими руками. Отсюда и скрытое оружие, и формации, и так называемая «небесная кара»...

Он ненадолго замолчал, а затем продолжил:

— Гром, скорее всего, призывался с помощью особой формации. До последнего момента он терпел и не выпускал демоническую ци. И лишь только что, потеряв терпение, решился лично атаковать вас.

Демон, лишенный возможности использовать демоническую энергию, испытывал те же трудности, что и лишенный духовных сил Гу Циншэн. Его действия на каждом шагу натыкались на ограничения, принося одно лишь удушающее бессилие.

Разговаривая, Бай Линьцю неторопливо опустился на стул возле стола. Его взгляд скользнул по циню, который во время недавней суматохи Гу Циншэн небрежно отодвинул в сторону.

«Что-то этот цинь кажется мне знакомым...»

Он попытался вспомнить, где мог видеть этот инструмент раньше, но, так ничего и не добившись, решил не забивать себе голову. Вместо этого он перевел взгляд на Гу Цинсэна и Цзюнь Юя, примирительно заметив:

— Да и насчет недавних обвинений не забивайте себе головы. Станут два сопляка сговариваться с Царством Демонов... Меньше слушайте этот бред. Кто вообще поверит демону? У него, должно быть, просто помутился рассудок.

Договорив, Бай Линьцю пристально посмотрел на Гу Цинсэна:

— Помнится, ты ведь уже получал рану от Демонического Семени?

До этого Достопочтенный Линьцю недоумевал, откуда у того предавшего орден ученика, который тайно вредил соученикам, могло взяться Демоническое Семя. Теперь всё встало на свои места: яд передал ему этот самый демон.

Стоило зайти речи об этом, как Цзюнь Юй, позабыв о нелепых обвинениях в сговоре с демонами, поспешил рассказать о том, как Гу Цинсэну недавно пришлось применить силу вопреки обстоятельствам.

— Достопочтенный строго-настрого запретил ему использовать духовную силу, — в голосе Цзюнь Юя зазвучала тихая тревога, а между бровей залегла складка. — Однако положение тогда было слишком отчаянным, и у него просто не оставалось выбора.

Выслушав его, Бай Линьцю слегка нахмурился и обратился к Гу Цинсэну:

— Подойди.

Гу Циншэн послушно сделал шаг вперед.

Бай Линьцю прижал кончики пальцев к его межбровью. Спустя долгое мгновение он тяжело вздохнул.

Сердце Цзюнь Юя мгновенно сжалось от тревоги.

— Достопочтенный, что-то не так? — с нарастающим беспокойством спросил он.

Бай Линьцю убрал руку. Гу Циншэн тоже напряженно замер, уставившись на него. В груди у юноши поселился глухой страх.

«Неужели будут какие-то страшные последствия?..»

Видя их перепуганные лица, Бай Линьцю наконец неторопливо произнес:

— Проблема действительно есть. Из-за того, что ты опрометчиво задействовал духовную энергию, демоническая ци глубже проникла в каналы. Изгнать её теперь будет куда сложнее. Но что еще важнее...

Гу Циншэн уныло скривился, предчувствуя скорую беду. Цзюнь Юй невольно сжал кулаки.

Бай Линьцю снова вздохнул:

—...что еще важнее, Пилюли Очищения Души — редчайшее сокровище, которое не купить ни за какие деньги. У меня их и у самого почти не осталось.

Он немного помолчал, а затем добавил:

— Но ладно уж, тебе как раз должно хватить.

С этими словами он достал из рукава небольшой нефритовый флакон и протянул его Гу Цинсэну.

И Цзюнь Юй, и Гу Циншэн ошеломленно замерли.

Прошло немало времени, прежде чем Гу Циншэн решился подать голос:

— И... и это всё?

— А чего ты еще ждал? — Бай Линьцю окинул его выразительным взглядом. — Пилюля Очищения Души Клана Хэн — лучшее из существующих лекарств для исцеления меридианов и изгнания демонической скверны. Или тебе нужно что-то покрепче?

— Нет, я не об этом... — Гу Циншэн выглядел совершенно растерянным. — Я имел в виду... неужели не будет никаких необратимых последствий для здоровья?

— То, что раньше можно было исправить одним флаконом, теперь потребует два. Разве это не серьезно? — парировал Бай Линьцю.

Гу Циншэн лишился дара речи от такой логики. Лишь спустя пару секунд он робко уточнил:

— Значит, теперь мне снова можно использовать духовную силу?

— Пользуйся сколько влезет, раз уж всё равно нарушил запрет... — проворчал Бай Линьцю.

Он поднялся со своего места и направился к выходу, всем своим видом выказывая легкое раздражение. Цзюнь Юй первым опомнился и поспешил откланяться. Достопочтенный лишь небрежно махнул рукой на прощание и мгновенно растаял в воздухе.

Покидая обитель, он мысленно связался с Линь Чанфэном, делясь своим разочарованием через передачу звука.

«Сегодня я раздал почти все Пилюли Очищения Души, которые когда-то оставил мне брат Хэн!»

«И почему воспитывать учеников стоит так безумно дорого? Я ведь даже никого официально к себе не взял!»

***

— Аромат корицы на ветру, сияние луны... В этом году Праздник Середины Осени выдался на редкость шумным, — негромко произнес Цзюнь Юй.

Он стоял у самого берега, наблюдая, как по темной воде медленно уплывают лотосовые фонарики. Позади них вовсю веселилась праздничная толпа.

— Хватит уже хандрить, взгляни на это с другой стороны, — Цзюнь Юй легонько похлопал своего спутника по плечу. — По крайней мере, теперь мы точно знаем, что твоей жизни ничто не угрожает. Разве это не прекрасно?

Гу Циншэн, однако, продолжал выглядеть так, словно его только что заставили проглотить горькое лекарство.

— Да понимаю я всё. Если бы не помощь Достопочтенного Линьцю, я бы сейчас нажил себе огромных неприятностей... Да и лекарство действительно бесценное, его предупреждения были обоснованы, а не праздной шуткой, — Гу Циншэн выводил какие-то иероглифы на боку бумажного фонарика в виде кролика, ворча под нос. — Но на душе всё равно как-то паршиво. Знаешь это чувство, когда ты долго изводишь себя глупыми страхами, а потом тебе вдруг сообщают, что все переживания были напрасны?

— Вроде бы радоваться надо, а ощущение такое, будто меня знатно надули... — вздохнул Гу Циншэн и протянул готовый фонарик Цзюнь Юю. — Словно вдохнул полной грудью, а выдохнуть забыл.

Цзюнь Юй бережно принял маленький фонарик-кролик. Дрожащий огонек свечи внутри мягко разгонял темноту, очерчивая уютный теплый круг вокруг них двоих.

Где-то поодаль раздавались веселые возгласы — кто-то разгадал сложную загадку на праздничном стенде, и толпа взорвалась одобрительными аплодисментами.

Перед глазами юношей тихо несла свои воды река, в которой дрожало отражение ясного диска луны. В воздухе плыл едва уловимый, но глубокий аромат цветущей на многие ли вокруг корицы.

На сердце у Цзюнь Юя стало необычайно тепло.

Он до сих пор отчетливо помнил свой самый первый Праздник Середины Осени в Ордене Дао. Тогда он, совсем еще ребенок, сидел на этом самом берегу в полном одиночестве, безучастно наблюдая за праздничным весельем бурлящей вдали толпы.

То был день семейного тепла и единения, но ему не с кем было разделить этот вечер. У него больше никого не осталось.

А потом к нему из темноты шагнул мальчик с ярким бумажным фонариком в руках.

— В ордене раздают лунные пряники, ты почему здесь сидишь? — спросил тогда малец.

Цзюнь Юй промолчал.

— По дому скучаешь?

—... У меня больше нет дома.

—... Ой, прости. Но я ведь тоже теперь не возвращаюсь домой. Не переживай, с этого дня мы будем встречать этот праздник вместе, идет?

С тех самых пор в Праздник Середины Осени он больше никогда не оставался один. Рядом всегда был тот, кого можно было назвать семьей.

Взгляд Цзюнь Юя потеплел. Он повернулся, собираясь сказать Гу Цинсэну что-то важное, но тот вдруг резко переменился в лице. С преувеличенно безразличным видом Гу Циншэн развернулся и поспешно зашагал в сторону праздничной суеты:

— О, там же пряники раздают! Я пойду займу очередь, чур не отставать!

Чуя неладное, Цзюнь Юй опустил взгляд на бумажного кролика в своих руках. Прямо на упитанном хвосте нарисованного ушастого зверя красовалась жирная, размашисто выведенная чернилами черепаха с крайне вызывающим видом.

Цзюнь Юй:

—...

— Гу Циншэн, ты можешь быть хоть чуточку взрослее? — ледяным тоном произнес Цзюнь Юй. — Ты кроме черепах вообще хоть что-то рисовать умеешь? Стоило рукам пойти на поправку, как ты сразу же нарываешься на хорошую взбучку, верно?

***

Граница Царства Кунь и Царства Демонов

В одном из грязных заброшенных переулков приграничного городка, забившись в самую глубокую тень, съежилась человеческая фигура.

Мужчина был покрыт бесчисленными ранами разной глубины. Судя по всему, он уже долгое время спасался от погони. Оборванный, грязный и исхудалый, он ни капли не походил на того ухоженного благородного господина, каким был прежде.

Он завороженно смотрел на сияющую в ночном небе полную луну, пока на его изможденном лице медленно не проступила гримаса лютой, ядовитой злобы.

— Цзюнь Юй... — прохрипел Лу Цинь, с трудом сдерживая клокочущую в груди ярость. — Из-за тебя я опустился на самое дно. Клянусь, настанет день, когда я заставлю тебя заплатить за всё до единой монеты!

Лицо его внезапно исказилось в безумной, зловещей улыбке.

— Интересно, сумел ли ты очистить свое тело от Демонического Семени? Ха-ха-ха-ха-ха!.. — Безумный хохот эхом покатился по темному переулку. Редкие прохожие в страхе шарахались в стороны, ускоряя шаг и боясь даже взглянуть на сумасшедшего бродягу.

«Демоническое Семя проникает бесшумно, отравляя сами меридианы, его невозможно вырвать с корнем... Если только не раздобыть легендарную Пилюлю Очищения Души Клана Хэн. Но этот рецепт давно канул в небытие, такие пилюли стерлись из памяти нынешнего мира заклинателей!»

«Что ж... Поглядим, как долго ты сможешь сдерживать яд в своей плоти!»

Лу Цинь зашелся в тихом, нервном спазме смеха.

***

В то же самое время в Ордене Дао Гу Циншэн, облаченный в свои праздничные одеяния из нежно-золотой парчи, стоял под мягким серебристым светом луны, словно окутанный полупрозрачной дымкой.

В одной руке он сжимал ароматный лунный пряник, а в другой вертел заветный флакон с целебным снадобьем, мучительно пытаясь решить, с чего же именно начать свое угощение.

http://bllate.org/book/38444/5177058