Готовый перевод No Turning Back Empty Dreams / Не оглядываясь: Разбитые мечты: Глава 12

Тань Мачэн вздохнул и произнес: — Я смотрю, ты расспрашивал про жилет. В жилете ведь лекарство, так?

Эти люди — стоит услышать пару фраз, как они уже угадывают всю правду. Играть с ними в какие-либо игры не было ни малейшего смысла. Чу Цзэчэн опустил голову, глядя на свои сшитые на заказ брюки, и перевел взгляд на Таня Мачэна: — Не хочешь угадать, какого цвета у меня сегодня труселя?

Черт возьми, еще и кривляться начал! Этот парень, когда испытывает сильнейшее напряжение, снимает стресс одним способом — начинает нести всякую чушь. С тех пор как они с Чжань Куйжанем завели долгий роман, Тань Мачэн изучал его дольше, чем обнимал собственную законную жену. Он слишком хорошо знал натуру Чу Цзэчэна, поэтому помрачнел и строго сказал: — Вы все еще верите в свой план отхода? Но неужели в этот раз вы обойдетесь без человеческого фактора? Из-за денег люди умирают, из-за еды гибнут птицы. Нынешний Метеорит — самый крупный за всю историю, ты уверен, что никто не предаст Чжань Куйжаня?

Чу Цзэчэну было лениво продолжать с ним разговор, он махнул Таню Мачэну рукой: — У меня дома человек погиб, я возвращаюсь, чтобы разобраться. Наших ребят, которых вы спасли, будьте добры, отправьте обратно, я потом попрошу Чжань Куйжаня рассчитаться с вами за дорогу.

— Чу Цзэчэн! — бросил ему в спину Тань Мачэн, когда тот сделал несколько шагов, и тихо произнес: — Я знаю, что Чжань Куйжань никому не доверяет, поэтому ты никак не мог составить для него план отхода с участием людей. Но тысяча двести цзиней Метеорита — это тебе не прежние двести, и даже не сто тридцать. Ему не унести его на своей спине, Господин Чу, ему не унести его! Если он не вернется, ты так и позволишь ему скитаться на чужбине? На сколько раз хватит лекарства в вашем жилете? Сможет ли оно исцелить его? У него поврежден мозг, даже если он выживет, неужели ты не боишься, что он забудет тебя? Не боишься, что он превратится в дурака? Не боишься, что его используют люди с дурными намерениями, а когда вы встретитесь вновь, он скажет тебе «салют» и спросит, не был ли знаком с тобой раньше и почему твое лицо кажется ему таким знакомым?

Чу Цзэчэн остановился на полуслове, дождался, пока тот закончит, и медленно развернулся. Столшись лицом к лицу с эмоциональным и пылким директором Тань, он с совершенно безразличным видом произнес: — Когда вы вообще верили в то, что ему что-то по силам? Его отца не стало, сколько людей плело против него интриги, все предрекали, что он не проживет и недели — разве он не жив? Кто из вас верил, что он, человек, выросший в роскоши и избалованный с детства, сможет отыскать Метеорит? Ваши люди говорили, что он бесчеловечен, что рано или поздно подчиненные устроят над ним расправу, подстроят заговор, напишут донос и он пойдет ко дну. И что же? Теперь он женат на мне, я люблю его, а люди, готовые сложить за него головы, выстраиваются в очередь — их даже не пускают, сколько ни проси! Кто из вас хоть раз верил в него? И теперь вы снова заводите со мной эту пластинку, пытаясь доказать что? Вы думаете, меня можно переубедить, или его можно загнать в рамки парой ваших фраз?

— И еще, господин Тань, тут ты угадал: если ты станешь мне угрожать, он этого так не оставит, — добавил Чу Цзэчэн, снова махнул им рукой, засунул руки в карманы брюк и с невероятно лихим видом зашагал прочь.

Едва он ушел, Цай Синь с неподдельным изумлением обратился к Таню Мачэну: — У Чжань Куйжаня и впрямь есть какой-то способ вернуться? Он что, супермен, сможет долететь?

Директор Цай посмотрел в небо и сказал Таню Мачэну: — Даже если он супермен, пусть попробует взлететь — я стану его сыном, если эти электронные пушки не превратят его в решето.

Чу Цзэчэн направился к больничным воротам. Отойдя от них на приличное расстояние, Тань Мачэн отвел взгляд и бесстрастно произнес, обращаясь к Цай Синю: — Ты поверил тому, что он нам только что наплел?

— А? — услышав, что тот заговорил на ходу, Цай Синь поспешил за ним. — Тот телефонный звонок был дымовой завесой, чтобы пустить нам пыль в глаза?

— Ритм его шагов был точно таким же, как обычно! Абсолютно та же скорость! Он сделал это намеренно, он разыграл спектакль специально для нас! У него определенно есть канал связи с Чжань Куйжанем, возможно, он связался с ним только что! Черт побери, паршивец!

Быстро шагая, Тань Мачэн вытащил телефон и отдал оперативный приказ: немедленно взять под круглосуточный мониторинг все исходящие вызовы Чу Цзэчэна, досконально проверить подноготную тех людей, которых Чу Цзэчэн якобы нанял для ругани в адрес Чжань Куйжаня, а также ежесекундно отслеживать любую информацию, которая может исходить от группы Гана У!

Этот ублюдок прямо у него перед носом проворачивал свои дела! Чуть было не провел его!

Этот цзэчэнский лисенок, связавшись с цзэчэнским же волчарой, сам превратился в старого лиса, черт бы его побрал! И муж Безумного принца тоже, сумасшедший, чтоб его!

Ранения Безумного принца были самыми настоящими, и то, что этот малый изо всех сил пытался унести добычу и сбежать — тоже сущая правда...

Связь, которую они арендовали, действительно была зарубежной, и Чжань Куйжань не мог связаться с ним напрямую, но он заставил Чу Цзэчэна выйти на связь с Ганом У. Как бы сильно Чу Цзэчэн ни матерился про себя, ему пришлось скрипеть зубами и мириться с этим.

Но главное было в другом — у него оставались нерешенные дела.

Двое людей уже подтвержденно погибли. Двое погибших — это две семьи, причем одна из них была огромным кланом, насчитывающим несколько десятков человек.

В свое время отец этого погибшего человека погиб в стычке за лекарственные травы между двумя деревнями. Дядя этого парня водил семерых или восьмерых человек сдавать кровь, причем среди них было трое несовершеннолетних детей, которых выдавали за взрослых — так они собрали деньги, чтобы найти ему учителя и обучить кулачному бою. Позже парень выбился в люди и последовал за Чжань Куйжанем; он носил только ту одежду, что выдавали на фирме, и никогда не покупал ничего сам, зато вывел из гор всю свою родню.

У него тоже остался ребенок, которому едва исполнилось пять лет.

Именно такими семьями и занимался Чу Цзэчэн. Он был обязан наполнить их новой надеждой на жизнь, чтобы компенсировать утраченную, и только так можно было заглушить их горе и не допустить, чтобы они обезумели от потери.

Несколько десятков человек — это несколько десятков упований на будущее, с ними не так-то просто разобраться. Чу Цзэчэну необходимо было выработать безупречный план обустройства, способный утешить людей.

Это была самая хлопотная работа. Вернувшись, Чу Цзэчэн поднял личные дела, созвал совещание и принялся разрабатывать план компенсаций и помощи. Когда он вместе со своими людьми вышел из личной переговорной, телефон снова зазвонил — это был Ань Синь.

Пока Чу Цзэчэн заседал, этот человек прислал немало сообщений и сделал кучу звонков. Чу Цзэчэн мельком, краем глаза, видел их пару раз во время перерывов, но они лишь попали в поле зрения, не затронув душу.

Он понятия не имел, чего добивается Ань Синь, и во время совещания ему было некогда отвлекаться. Теперь же выдалась свободная минута, и стоило телефону трезвнуть всего лишь раз, как он тут же снял трубку.

Возможно, он ответил слишком быстро, и на том конце от неожиданности опешили. Чу Цзэчэн подождал, но собеседник молчал, и тогда он услужливо напомнил: — У вас что-то случилось?

Там, на другом конце провода, Ань Синь, сидевший на больничной койке, на мгновение зажмурил глаза. С тех пор как он узнал, что будет жить, он безостановочно звонил Чу Цзэчэну. За то время, пока Чу Цзэчэн не брал трубку, он передумал о многом: гадал, не ненавидит ли его Чу Цзэчэн, не собирается ли отомстить, не говорит ли одно, а думает другое, испытывая к нему остатки прежних чувств... Но все эти фантазии в тот самый миг, когда вызов соединился и он услышал по-прежнему мягкий и естественный голос Чу Цзэчэна, в один миг обратились в ничто.

http://bllate.org/book/38441/4823876