Готовый перевод Who On Earth Bit Me? / Кто укусил меня за загривок?!: Глава 20

— Что ж, Ли Чжэньнань, ты первый. В программе — десять выстрелов по скоростной мишени, время на выстрел — две с половиной секунды, верно?

— Да.

Ли Чжэньнань вышел на позицию.

Центр мишени размером с горошину появлялся на короткий миг, смещаясь примерно на два метра, а спустя две с половиной секунды скрывался.

Оба стреляли из положения стоя без опоры. Ань Лань, поначалу немного нервничавший из-за неведения относительно навыков соперника, едва вскинул винтовку, как мгновенно обрёл абсолютное спокойствие.

Ли Чжэньнань сделал первый выстрел.

— Восемь и восемь! — огласил результат тренер Линь Хуайэнь.

Цяо Чуло опешил. Для любителя выбить такой результат за считаные секунды по движущейся цели — задача крайне непростая, не говоря уже о почти девяти баллах.

Он тихонько коснулся плеча с виду равнодушного Гу Лиюя и шепнул:

— А он совсем не профан...

Но Гу Лиюй лишь восседал на стуле, держа в одной руке телефон и вставив в ухо наушник. Опершись подбородком на кулак другой руки, он не сводил глаз с Ань Ланя, готовившегося к выстрелу.

Его взгляд вовсе не выражал безучастия — напротив, в нём читалась предельная сосредоточенность.

Ань Лань выжидал цель, а Гу Лиюй с пристрастием наблюдал за Ань Ланем.

Едва мишень пришла в движение, Ань Лань плавно повёл стволом, поворачивая корпус вслед за мишенью. В тот миг, когда скорость его движения совпала со скоростью перемещения цели, палец спустил курок.

Грянул выстрел.

Цяо Чуло затаил дыхание. Издали мишень казалась совсем крошечной, и судить о точности попадания Ань Ланя и Ли Чжэньнаня было сложно.

— Девять и два, — объявил тренер Линь.

Ли Чжэньнань недовольно цыкнул и дал второй залп.

— Девять ровно.

В тире не было слышно ни звука — весь мир сузился до размеров чёрной точки в центре бумажного круга.

Ань Лань вновь вскинул оружие, ведя мишень. Ещё один сухой выстрел. Со спины его осанка казалась настолько монолитной, что не выдавала ни единой эмоции.

Он поворачивался с такой безупречной, плавной легкостью, словно не он следил за мишенью, а та сама покорно двигалась вслед за его стволом.

Гу Лиюй едва заметно прищурился. Пальцы его руки, подпиравшей подбородок, дрогнули, будто он сам только что спустил курок.

— Девять и три, — донёсся голос Линь Хуайэня.

Ли Чжэньнань на мгновение замешкался. Он никак не ожидал, что Ань Лань дважды подряд выбьет больше девяти очков.

Показалась его третья цель. Ему требовалось максимально сконцентрироваться и вести её.

— Восемь и два.

Услышав оценку, Ли Чжэньнань стиснул зубы.

Как говорится, Бог троицу любит. Если и третий выстрел Ань Ланя превысит девять баллов, психологическое давление на Ли Чжэньнаня станет колоссальным.

В стрельбе выдержка и психологический настрой значат куда больше, чем заложенный природой талант.

Ли Чжэньнань убеждал себя выровнять дыхание и подготовиться к следующей мишени, однако вопреки здравому смыслу не мог оторвать взгляда от стоящего рядом соперника.

Третий выстрел Ань Ланя прозвучал ощутимо быстрее прежних — показалось даже, что он поторопился.

Ли Чжэньнань мысленно ухмыльнулся: если этот парень и не промазал совсем, то результат явно окажется паршивым.

— Десять и один.

— Что?! — Ли Чжэньнань резким движением повернул голову. Ему показалось, будто из-за наушников в ушах он ослышался.

Однако подходила очередная мишень.

«Десять и один? Как этот парень умудрился выбить «десятку»? Каждым выстрелом улучшать результат — это же за гранью возможного! Он ведь простой бета! Его реакция, сила рук — все физические показатели априори уступают альфе! Всё дело в оружии. Ему досталась винтовка Гу Лиюя — немецкого производства, невероятно редкая вещь даже для международных соревнований».

Ли Чжэньнань спустил курок в четвёртый раз — всего семь и три.

Цяо Чуло едва не зааплодировал, но вовремя сдержался: не стоило лишний раз провоцировать вспыльчивый нрав Ли Чжэньнаня.

Ань Лань выверенным движением приготовился к четвёртому выстрелу. Плавная поводка, хладнокровный спуск.

— Десять ровно, — на губах тренера Линя мелькнула едва заметная улыбка.

Ань Лань казался ему чрезвычайно любопытным стрелком. Линь Хуайэнь умел читать людей по глазам. В волевом взгляде Ань Ланя не было всепоглощающей жажды победы, зато присутствовала запредельная концентрация. Из тех редких спортсменов, кто, уловив нужный ритм, входит в состояние ража — и уже ничто на свете не способно помешать им поразить яблочко.

Прирожденный хладнокровный боец.

Ли Чжэньнань окончательно потерял самообладание. Плечи его нервно дрогнули, он отвлёкся и выстрелил лишь в самый последний момент, когда мишень уже почти скрылась.

— Пять и два.

Ли Чжэньнань чуть не швырнул винтовку на пол от досады.

А Ань Лань стоял всё так же неколебимо. Очередной выстрел — мишень не прошла и двух третей пути.

— Девять и восемь.

Разрыв стремительно увеличивался.

Говоря прямым языком, если Ань Лань сам не допустит грубой ошибки, Ли Чжэньнаню не выиграть — разве что он начнёт выдавать сплошные «десятки».

Цяо Чуло с трудом сдерживал победное ликование. Зная Ань Ланя, он был уверен: пока потолок тира не обрушится им на головы, ничто не сбьёт того с толку.

Шестым выстрелом Ань Лань только закрепил преимущество. Ли Чжэньнань сумел собраться лишь к седьмой попытке — исключительно ради спасения собственного альфа-эго.

Наконец, в финальном, десятом выстреле Ли Чжэньнань выбил девять и пять, а Ань Лань поставил блестящую точку, показав лучший результат серии — десять и четыре.

Линь Хуайэнь, аплодируя, подошёл к юношам. Будучи человеком весьма чутким, он прекрасно понимал: спонтанное состязание разгорелось не на пустом месте. С задиристым Ли Чжэньнанем шутки плохи, и тренеру не хотелось, чтобы конфликт между парнями имел продолжение. Поэтому он решил сгладить углы:

— Ли Чжэньнань, а ты сегодня меня приятно удивил!

— Удивил? Потерпел поражение, и вы меня ещё нахваливаете, тренер Линь? Вы явно льстите, — буркнул тот, кипя от злости.

Он был убеждён, что Ань Лань — профессионал, а Гу Лиюй, зная это, нарочно стравил их в скоростной стрельбе. Позорное поражение прямо на глазах у тренера... Если Линь Хуайэнь «случайно» обмолвится об этом его отцу, дома ему устроят жесточайшую порку.

— Ты занимаешься скоростной стрельбой для собственного удовольствия, — мягко возразил тренер. — А Ань Лань, как и Гу Лиюй, выступает за клуб. В соперничестве с таким подготовленным оппонентом ты сумел выдержать темп и проявить неплохую выдержку. У храброго отца не бывает трусливых сыновей!

Искреннее одобрение в глазах Линь Хуайэня отчасти елейным бальзамом легло на задетое самолюбие Ли Чжэньнаня.

А ведь и правда! Этот Ань Лань метит в профессиональный спорт, а сам он стреляет чисто для закалки характера. Вполне достойный результат для любителя.

Сменив гневливое выражение лица на более сносное, Ли Чжэньнань немного остыл.

Ань Лань оценил дипломатический ход тренера, потому решил не вставлять ни слова, молча стоя с винтовкой в руках. Вдруг в гулкой тишине тира раздалось отчётливое, громкое урчание его собственного живота.

— Ого, да уже время-то какое! Направимся-ка все вместе пообедать? — предложил Линь Хуайэнь.

— Спасибо, не стоит. Я домой, — фыркнул Ли Чжэньнань.

Проходя мимо Цяо Чуло, он процедил сквозь зубы:

— Не терпится увидать твою физиономию, когда ты горько пожалеешь о содеянном.

Цяо Чуло лишь иронично ухмыльнулся:

— Не беспокойся, я постараюсь прожить эту жизнь куда счастливее тебя.

Когда Ли Чжэньнань ушёл, тренер Линь с улыбкой повернулся к Ань Ланю, ожидая его решения.

— Простите, тренер, но меня дома ждёт ужин. Недавно со мной кое-что приключилось, и теперь родители строго-настрого велят мне возвращаться к столу.

— Вот как? Жаль, очень жаль! Но постоишь минутку... — Линь Хуайэнь выудил из кармана телефон. — Давай обменяемся контактами в мессенджере! Не вышло стать наставником, так хоть друзьями останемся!

Ань Лань не удержался от улыбки. Поведение тренера до боли напоминало отчаянного парня, который после отказа всё равно назойливо выпрашивает у девушки номер.

Гу Лиюй помог Ань Ланю сдать оружие, после чего они отправились в раздевалку.

Ань Лань стоял неподалеку и наблюдал, как Гу Лиюй достаёт из шкафчика школьную форму. Пальцы альфы подцепили бегунок молнии и плавно потянули его вниз. По некоей неведомой причине Ань Ланю показалось, будто эта куртка надета на нём самом, и именно его одежду сейчас неторопливо расстёгивает Гу Лиюй.

Тихий шорох смыкающихся и размыкающихся зубчиков бегунка отозвался в его ушах вибрацией, отозвавшейся ускоренным биением сердца.

Когда Гу Лиюй снял форму с вешалки и протянул ему, Ань Лань инстинктивно отшатнулся на полшага.

— Ты меня боишься? — тихо спросил Гу Лиюй.

— Что?

— Я ведь не собираюсь ставить тебе метку.

Низкий, прохладный голос эхом прозвенел в ушах Ань Ланя. Натянуто улыбнувшись, он поспешно забрал форму из его рук и принялся переодеваться, снимая стрелковый костюм.

Вспомнив слова Цяо Чуло о том, что Гу Лиюй — помешанный на чистоте патологический педант, Ань Лань с осторожностью поинтересовался:

— Я уже надевал этот костюм... Может, мне постирать его и вернуть тебе потом?

— Оставь здесь, — ровно отозвался Гу Лиюй.

— Хорошо.

Ань Лань аккуратно сложил экипировку и положил её на диванчик.

Помявшись секунду, он всё же не выдержал:

— Ты уже столько раз приходил мне на выручку. Могу я узнать... почему?

— Когда это? — Гу Лиюй чуть повернул голову, бесстрастно бросив вопрос.

Яркий свет раздевалки заливал помещение. В спокойных, точёных глазах Гу Лиюя проскользнуло нечто такое, что Ань Лань не мог разгадать до конца. Это нечто, подобно невидимому кокону, бесслышно окутало всё пространство вокруг. Взвесь некоего затаённого упорства и смутного вожделения снова вызвала то давящее чувство, будто его сердце перешло под чужой контроль.

Но всякий раз, когда Ань Лань начинал испытывать настоящий страх, это странное ощущение мгновенно рассеивалось без следа.

— Когда мы стояли у доски и писали словарный диктант, ты исправил мою ошибку в букве.

Гу Лиюй молчал, сохраняя прежнюю позу.

— А когда я задел учительский термос, ты заслонил меня, чтобы горячая вода не обожгла.

Гу Лиюй медленно повернулся к нему всем корпусом.

— Да и сегодня... Когда мяч попал мне в переносицу, ты помог обработать ссадину. И с Ли Чжэньнанем — ты нарочно предложил скоростную стрельбу, иначе он бы от меня не отвязался.

— Не помнишь? — Гу Лиюй протянул левую руку ладонью вверх.

Ань Лань опустил взгляд. Это была та самая рука, которой Гу Лиюй удерживал цевьё винтовки. На раскрытой ладони белел тонкий шрам, словно оставленный глубоким порезом.

— Ты ранил ладонь? — искренне удивился Ань Лань. Человек вроде Гу Лиюя должен беречь свои руки как зеницу ока — и указательный палец на спуске, и левую кисть, удерживающую оружие.

— Да, — кивнул Гу Лиюй.

Ань Лань порывался прикоснуться к этой белой полоске, но вовремя сдержался: это ведь рука Гу Лиюя, он не смел действовать столь бесцеремонно.

— Если не помнишь — неважно, — Гу Лиюй перевёл взгляд в сторону двери, давая понять, что разговор окончен.

По неясной причине в его облике на мгновение мелькнула глубокая, затаённая печаль.

Ань Лань посчитал долгом ещё раз искренне поблагодарить его:

— В любом случае, сегодня ты меня очень выручил... Может, я угощу тебя обедом?

— Разве родные не ждут тебя к ужину? — вопросом на вопрос ответил Гу Лиюй.

— Это да... — Ань Лань почесал затылок. — А на следующей неделе, перед вечерними занятиями? Я угощаю.

— Хорошо, — едва слышно отозвался Гу Лиюй.

Закинув рюкзак на одно плечо и прихватив снятый Ань Ланем стрелковый костюм, Гу Лиюй направился к выходу.

Воздушный поток качнулся вслед за его движением. Прежде в раздевалке пахло дымным благовонием — аромат был приятным, но создавал удушливое ощущение строгости и несвободы. Однако едва Гу Лиюй прошёл мимо, Ань Лань уловил тонкую, прохладную ноту глубокого лазурного океана. Он инстинктивно зажмурился, и каждая клетка его разума жадно устремилась вслед за этим едва уловимым шлейфом — пока тот не растворился без остатка.

Победа над Ли Чжэньнанем принесла Ань Ланю и Цяо Чуло невероятное облегчение.

Ань Лань катил велосипед домой, а сидевший на багажнике Цяо Чуло весело болтал ногами, искрясь от счастья.

— Ань Лань, до чего же жаль, что ты не омега! Будь ты омегой, я бы уже набросал тысячу фанфиков про тебя и Гу Лиюя!

Ань Лань рассмеялся:

— Да кто ещё недавно твердил, что от одного объятия Гу Лиюя можно насмерть замерзнуть? А теперь уже фанфики строчишь?

— Фи, да что ты понимаешь! Из вас выйдет идеальная парочка! Ты видел, как он забрал твою форму с собой?

— Наверное, отнесёт в чистку. Альфы ведь так чувствительны к запахам...

— Да ну! Раз костюм ему велик, какая ему разница, чистый он или нет? И уж поверь, Гу Лиюю точно не сдалась чужая экипировка. Мой диагноз: он положил её у себя в спальне! — Цяо Чуло подмигнул и хитро ухмыльнулся.

— Зачем ему держать её в спальне? — искренне изумился Ань Лань.

— Не просто в спальне, а прямо на подушке...

Ань Лань тяжело вздохнул. Этот Цяо Чуло едва унёс ноги от Ли Чжэньнаня, а уже принялся фантазировать о другом альфе!

— Сверни свою пошлую плёнку, будь любезен.

— Ну уж нет, картина слишком прекрасна! Представь: Гу Лиюй сидит на краю кровати, прижимает твои вещи к лицу, жадно вдыхает твой аромат, а другой рукой сжимает свой...

— Замолчи! — Ань Лань затормозил, опёрся ногой о землю и ошеломленно уставился на друга. — Сяо Цяо, о чём ты вообще думаешь?! А как же его образ холодного недотроги?

Цяо Чуло лишь пожал плечами:

— Ярлык недотроги ему навесили окружающие. А вот каков он на самом деле — тебе ли не знать?

— Мне не от кого знать!

— А почему тогда покраснел?

— Чушь! А если бы я стал фантазировать о тебе и старосте, ты бы не покраснел?!

Цяо Чуло бессовестно расплылся в улыбке:

— Я бы сказал: «Пребольшое спасибо!»

— Чёрт с тобой! — Ань Лань обречённо вздохнул, налёг на педали и повёз друга домой.

Когда Ань Лань вернулся к себе, часы показывали почти восемь вечера.

http://bllate.org/book/38426/5147922