Готовый перевод My Yandere Billionaire's Tutor / Репетитор для своенравной наследницы: Глава 6

Ши Минъюэ шла по дороге в общежитие, погруженная в свои мысли, одиноко плетясь позади остальных однокурсниц. Опустив взгляд, она увидела сообщение от Сяо Дэнцюй.

Сяо Дэнцюй: Учитель, вы просто невыносимы, я хочу вас наказать.

Ши Минъюэ нашла ее слова забавными; в этой удушающей атмосфере подработок последних дней здесь нашлась отдушина, и она ответила: Как это ты меня накажешь? Избиением меня своим разукрашенным под Дораэмона рукавом?

У одной из соседок Ши Минъюэ была страсть наклеивать на ключицы временные татуировки, преимущественно в дерзком и сексуальном стиле. Впервые увидев Дораэмона на руке Сяо Дэнцюй, Ши Минъюэ подумала, что хоть это и выглядит странно, но по-своему мило.

Сяо Дэнцюй: Учитель.

Ши Минъюэ уже собиралась ответить, как на телефон снова поступил звонок. Она торопливо напечатала: Мне звонит младшая сестра, позже спишемся.

Ши Минъюэ приняла вызов, а на экране тем временем всплыло новое сообщение от Сяо Дэнцюй: У тебя есть еще сестры?

В трубке тихо плакала Ши Фаньсин. Сегодня ее жестоко отчитала старшая смену за то, что она медленно работала. Она все-таки была еще совсем ребенком: обычно держалась храбро, но когда пришло время хлебнуть лиха, ее по-прежнему душили обида и слезы.

— Но ничего страшного, сестрица, я отработаю эти два месяца. Как раз один месяц пойдет на оплату учебы, а второй — на лечение мамы. О маме есть кому позаботиться, тетя помогает, я просто немного поплачу, ты сильно не переживай.

У Ши Минъюэ защипало в носу, ей безумно хотелось сказать: «Может, бросишь эту работу?» — но она и сама лишилась места репетитора, поэтому смогла лишь выдавить согласие:

— Не изнуряй себя так сильно, если тебя кто-то обидит — говори мне, к следующему году все наладится.

— Когда мне выдадут зарплату, я хочу сходить куда-нибудь поесть, заказать жареного цыпленка, — обиженно протянула Ши Фаньсин. — Столько времени ничего вкусного не ела, а в столовой еда такая дорогая.

— Конечно, можно, ты столько времени пахала, отдохни как следует во время отпуска, — мягко произнесла Ши Минъюэ. — Если хочется, сходи сегодня, у тебя же все равно настроение испортилось?

— Так нельзя, сейчас уже почти девять вечера, если поесть сейчас, то уже не то ощущение будет, считай, зря потрачу. Дождусь зарплаты и пойду в обед!

Сестры долго о чем-то разговаривали. Повесив трубку, Ши Минъюэ ощутила острый приступ горькой тоски; прикусив губу, она молча отвернулась к стене. Вспомнив беззаботную жизнь Сяо Дэнцюй, она всем сердцем жалела младшую сестру, которой еще не исполнилось восемнадцати, а ей уже приходится трудиться в ночную смену и пахать по две смены подряд.

Так, лежа с прямой, как палка, спиной, Ши Минъюэ проворочалась до самого рассвета. Заглянув в телефон позже, она обнаружила, что сестра перевела ей тридцать юаней — велела купить себе что-нибудь вкусное. Ши Минъюэ отрешенно смотрела на экран. У нее не осталось сил отвечать Сяо Дэнцюй, в голове крутилось лишь одно: как бы заработать побольше денег, чтобы младшая сестра смогла спокойно закончить выпускной класс.

Ши Минъюэ встала очень рано. Спавшая на противоположной койке Ань Юньси легла поздно из-за чтения новеллы и проснулась чутко, услышав шорохи:

— Идешь на овощерезку в столовую помогать?

Самолюбие Ши Минъюэ было задето, ей жутко хотелось сделать вид, что она ничего не расслышала. Прошло несколько минут, она умылась и вернулась расчесываться, заметив, что на противоположной койке все еще горит свет, и тихо бросила:

— Прости, что разбудила.

Ань Юньси перевернулась на другой бок, пробормотав невнятным голосом:

— Тяжело тебе приходится.

Первые лучи утренней зари еще не до конца разогнали ночной мрак, а на кухне в задней части столовой уже зазвучали предрассветные аккорды — непрерывно раздавался низкий гул. Казалось, звуки специально старались держаться подальше от погруженных в сон общежитий, чтобы не потревожить сладкие сны студентов. Когда Ши Минъюэ переступила порог этого помещения, пропитанного запахами разнообразной еды, гул мгновенно набросился на нее со всех сторон, напомнив о детстве, когда она задирала голову к синеватому небу, неотрывно провожая взглядом каждый пролетающий над горизонтом самолет. Только сейчас она куда сильнее жаждала, чтобы это гудение поскорее утихло.

В полдень она лежала на столе в общежитии, уткнувшись в смартфон. Вся работа в библиотеке была полностью завершена, маленький настольный вентилятор шумно гнал воздух. В комнате оставалась только она одна, поэтому включать кондиционер Ши Минъюэ не стала, лишь прилепила на лопасти вентилятора две влажные салфетки.

Она открыла историю переписки и принялась стучать по экрану:

[Сяо Цюй, а результаты уже известны?]

Ши Минъюэ сгорала от стыда и унижения — ну разве пристало учителю так унижаться перед ученицей? Сжав телефон в руке, она с замиранием сердца ждала ответа. Вообще-то Ши Минъюэ вполне могла обратиться к Управляющему Сяо, но ей было совестно: получив столь щедрую почасовую оплату, она натаскала девчонку лишь на двадцать баллов, не говоря уже о том, что при каждом уходе продолжала с уверенностью принимать подарки. Ши Минъюэ мысленно отсчитывала секунды: нужно обязательно отменить сообщение, пока не прошло две минуты. Она рассчитала идеальный момент и моментально стерла отправленное.

В этот момент прилетел ответ от Сяо Дэнцюй: [Понятия не имею.]

[Я и сама не помню, сколько набрала.]

Сколько?

Ши Минъюэ на мгновение лишилась дар речи. Это было даже хуже, чем если бы Сяо Дэнцюй просто наугад тыкала в варианты ответов.

***

В последнее время Чэн Цзинь, судя по всему, замечала, что настроение у подруги неважное, и больше не звала ее гулять, лишь справлялась о ее делах в WeChat. Ши Минъюэ отвечала, что занята, а Чэн Цзинь не стала донимать ее визитами в библиотеку или столовую, бережно оберегая хрупкое самоуважение Ши Минъюэ.

Чэн Цзинь была прекрасным другом — очень доброй и мягкой с ней. До того как Чэн Цзинь подкинула ей репетиторство, Ши Минъюэ вечерами с удовольствием составляла той компанию на прогулках, и они болтали обо всем на свете, сбрасывая накопившийся стресс.

Вот только незаметно для самой себя Чэн Цзинь тоже оказалась вовлечена в круговорот ее тревог, и Ши Минъюэ на подсознательном уровне захотелось отгородиться от этого.

Когда Чэн Цзинь в очередной раз позвала ее прогуляться, Ши Минъюэ купила ей баночку йогурта. Они прогуливались позади жилого корпуса, и Ши Минъюэ завела разговор о прекращении репетиторства.

Чэн Цзинь, казалось, предвидела такой исход. Она произнесла:

— Не бери в голову, дело вовсе не в твоих педагогических способностях. У этой моей двоюродной сестры довольно своеобразный характер, я просто не стала тебе говорить заранее, чтобы ты не переживала раньше времени. Я специально наводила справки: пока еще не нашлось никого, кто смог бы продержаться с ней дольше четырех занятий. У нее и впрямь скверный нрав, вспыльчивая до ужаса, чуть что — швыряется вещами. Успеваемость хромает, думать головой она не любит, склонна ко лжи… Короче говоря, поведение ненормальное, с головой явно не все в порядке. До тебя сменилось бесчисленное количество репетиторов.

Там было еще много всякого — например, злостные розыгрыши учителей, неспособность ужиться с одноклассниками в школе. Кое-что из услышанного казалось Чэн Цзинь настолько далеким от поведения нормального ученика, что она и сама не до конца верила.

— Да нет же, ничего подобного. Она всего один раз швырнула перьевую ручку и особо-то не буянила, — опираясь на собственные впечатления, возразила Ши Минъюэ. — Мне кажется, ее успеваемость не такая уж безнадежная.

— С чего ты взяла? — удивилась Чэн Цзинь.

Ши Минъюэ пояснила:

— Когда она решала задания, во многих случаях она словно заранее знала правильный ответ, но постоянно металась между А и Б, не имея ни твердой уверенности, ни собственного мнения, и в итоге по ошибке выбирала не то. Не знаю, может, ей просто не хватало уверенности в себе.

Чэн Цзинь рассмеялась:

— Минъюэ, неужели ты не понимаешь, что она выбирала неправильно нарочно? Это же чистой воды издевательство над учителем.

После такого напоминания Ши Минъюэ и сама уловила нечто подозрительное. Слегка прикусив губу, она промолвила:

— Наверное, репетитор ей просто без надобности.

Может, девчонка и впрямь была избалованной проказницей, которой нравилось водить преподавателей за нос. Но для Ши Минъюэ с ее баснословной почасовой ставкой пара таких выходков не имела особого значения — в конце концов, она из учительницы превратилась скорее в компаньонку для игр.

Чэн Цзинь покосилась на нее и заметила:

— Удивительное дело, впервые за долгое время вижу, чтобы ты улыбнулась во время прогулки со мной.

Ши Минъюэ лишь на миг смирилась с суровой реальностью и почувствовала легкое облегчение, но улыбка тут же испарилась — высокооплачиваемая подработка уплыла, и ей предстояло снова окунуться в суровые будни.

Они прошагали минут сорок. Чэн Цзинь явно намеревалась взять ее за руку, несколько раз перекладывая баночку с йогуртом из одной ладони в другую.

Ши Минъюэ взглянула на часы:

— Поздно уже, мне нужно возвращаться, доделывать диплом, в последнее время с подработками совсем закрутилась.

Чэн Цзинь проводила ее до самого подъезда, помахала в воздухе рукой и сказала:

— Спасибо за йогурт, в следующий раз можешь не покупать, я не особо фанатею от него, да и аппетит у меня небольшой.

Ши Минъюэ улыбнулась и кивнула в знак согласия.

Вернувшись в комнату, Ши Минъюэ снова заглянула в телефон и обнаружила, что Сяо Дэнцюй в разгар ее беседы с Чэн Цзинь прислала сообщение: [Покажи.]

Ши Минъюэ уже собиралась ответить вопросом «Что показать?», как прилетело следующее: [Хочу посмотреть, чем ты занимаешься.]

Ши Минъюэ долго колебалась, но так и не ответила Сяо Дэнцюй. После разговора с Чэн Цзинь она прекрасно понимала, что Сяо Дэнцюй на самом деле не нуждается в репетиторе.

Ши Минъюэ решила вовремя опомниться, отбросить иллюзии насчет легких путей и взяться за нормальные подработки, чтобы заработать матери на лекарства. Иначе потом ей придется хлебнуть такого горя, с которым не справится ни морально, ни физически.

Она проигнорировала сообщение Сяо Дэнцюй. Заметив на столе помаду и духи, совершенно не вязавшиеся с ее нищенским существованием, она после некоторых раздумий сделала пару снимков на свой скромный телефон и выложила их в студенческую барахолку и на второстепенную торговую площадку, честно указав, что вещи подарены ученицей во время репетиторства, сейчас не нужны и возможна личная встреча.

Оглядев висевшее в шкафу платье от Chanel, Ши Минъюэ сфотографировала и его, планируя продать. Но выставлять на продажу пока не стала. Встав под струи душа, она несколько раз тщательно умылась и в конце концов решила оставить лишь ту самую перьевую ручку — все-таки Сяо Дэнцюй писала ею письма, это имело определенный смысл.

Выбравшись наружу, она проверила телефон: несколько минут назад Сяо Дэнцюй добавила лишь одно слово: «Учитель», — словно это делало ее невероятно вежливой и послушной.

Ши Минъюэ снова отправилась помогать на школьную кухню, но на этот раз ей сообщили, что почти все студенты разъехались, на время летних каникул столовая закрывается, так что помощь больше не требуется — ее вызовут уже к началу учебного года. Поблагодарив персонал, Ши Минъюэ приняла перевод от шеф-повара, оставила себе двести юаней, а остальную сумму снова перевела матери.

Вернувшись в общежитие, Ши Минъюэ продолжила возиться с дипломным проектом. Просматривая размеры стажерских окладов, присланных несколькими рекрутерами, она решила нацелиться на работу на заводе — возможно, удастся устроиться в цех, как ее младшая сестра, ведь на данный момент это была самая высокооплачиваемая вакансия из доступных. Правда, график с двумя сменами совсем не оставлял времени на диплом, но… теперь уже некуда было бежать от суровой правды.

Хотя рассудком она себя уже во всем убедила, ее продолжало накрывать удушающее волной отчаяние. Давление сдавливало грудь, во рту стоял непрекращающийся горький привкус. В этот момент ее взгляд упал на правый нижний угол экрана, она открыла WeChat и напечатала: [Здравствуйте, я бы хотела узнать, могу ли я завтра продолжить занятия?]

Спустя пару минут экран WeChat замигал, высветив имя: Женщина-управляющий.

Это сообщение подоспело вовремя, словно луч света в темном царстве — ослепительно жаркий. Ее дрожащие пальцы тут же передвинули курсор и щелкнули по уведомлению.

Управляющий Сяо: [Мхм, учитель, тестовые работы проверены.]

Фотография исписанного бланка мгновенно появилась на экране.

http://bllate.org/book/38403/4818274