Готовый перевод Divorce Impossible / Развод невозможен: Мой холодный магнат: Глава 5

Увидев Цзян Лина, который в аристократическом костюме медленно появился под светом прожекторов, Ци Мо наклонился к самому уху Шэнь Шианя и тихонько напомнил:

— Началось, началось.

Но Шэнь Шиань в этот момент уже пропустил слова Ци Мо мимо ушей, полностью сосредоточив взгляд на сцене.

Исполнение этого произведения требовало не только сложнейшей техники танца, но и огромного мастерства от исполнителей главных ролей — мужчины и женщины.

В нескольких парных сценах, где они танцевали вместе, образ аристократа Онегина неизменно оставался пассивным и надменным, в то время как главная героиня Джиана выглядела куда более отчаянной и смиренной.

При таком раскладе зрители обычно концентрируют всё внимание на героине, которая вызывает куда больше сопереживания.

Однако на деле каждое движение стоп Цзян Лина, делавшего шаги вперед и назад в стремительных вращениях, ярко и отчетливо передавало внутреннюю трансформацию чувств главного героя через столкновение силы и эстетики, заставляя зрителей следить за ним с удвоенным вниманием.

Хотя выражение лица Шэнь Шианя оставалось спокойным, его взгляд слегка затуманился. Ци Мо снова придвинулся к его уху и, понизив голос, спросил:

— Ну как, я ведь не преувеличивал?

Шэнь Шиань слегка тронул губами край рта, перевел взгляд на Цзян Лина, который непринужденно и уверенно продолжал жить на сцене своей историей, и лишь спустя долгое время глухо процедил из глубины горла:

— Не преувеличивал.

Балетный спектакль отличался от других представлений: от начала и до конца в нем не пели и не произносили ни слова, доверяя всю полноту истинных чувств лишь широким движениям актеров и безупречной гармонии музыки и танца.

Но Цзян Лина под светом прожекторов, в отличие от его чистого и отрешенного образа при первой встрече, в этот миг наполняли живая энергия и трепетная выразительность, способные затронуть любые струны души.

Некоторые люди рождены для того, чтобы стоять на сцене в главных ролях.

Спектакль длился два часа, и по его окончании Цзян Лин вместе с остальными артистами вышел на поклон, чтобы поблагодарить зрителей.

Едва поднявшись с места, Ци Мо с нетерпением попытался потащить Шэнь Шианя за кулисы. Шэнь Шиань бросил косой взгляд на правую руку друга, цепко ухватившую его за рукав, и с явным отвращением смахнул ее. Однако шаги его были вполне честными — он послушно последовал за Ци Мо вглубь сцены.

Ассистент Ци Мо заранее приготовил для Цзян Лина цветы. Вручив букет шефу, он указал рукой в сторону гримерных и послушно зашагал следом.

Сам же Цзян Лин к этому моменту уже смыл грим, переоделся в повседневную одежду и собирал вещи. Увидев входящего Ци Мо, он тут же замер и привычно поприветствовал его:

— Режиссер Ци.

Едва слова сорвались с губ, как, переведя взгляд, Цзян Лин заметил стоявшего за спиной Ци Мо Шэнь Шианя. Сначала он слегка опешил, но тут же взял себя в руки и вежливо кивнул:

— Господин Шэнь.

Ци Мо без лишних слов сунул цветы прямо в руки Цзян Лину, легко похлопал его по плечу и непринужденно произнес:

— Отлично выступил, стабильно, с прекрасной подачей и чувством меры. Я не ошибся насчет тебя, продолжай в том же духе!

Цзян Лин уже не раз слышал похвалу в свой адрес, но поскольку Ци Мо сам вышел из академической среды драматического искусства и за последние годы повидал немало одаренных актеров в шоу-бизнесе, его одобрение было для Цзян Лина особенно приятным.

Цзян Лин тронул губы легкой улыбкой и скромно ответил Ци Мо:

— Спасибо за признание, режиссер Ци, мне еще есть куда расти.

Ци Мо перекинулся с ним еще парочкой дежурных фраз, а под конец разговора обернулся на молчаливую человеческую статую в лице Шэнь Шианя и, виновато и сухо усмехнувшись, спросил Цзян Лина:

— Наша машина ждет снаружи, подвезти тебя попутно?

Заметив, что Шэнь Шиань за все время почти не произнес ни слова, Цзян Лин внутренне заволновался: а вдруг тот остался недоволен его сегодняшним выступлением?

Поразмыслив, он решил, что у богатых людей обычно слишком много заморочек, и если этот человек не изъявляет желания ехать с ним в одной машине, то и ему не стоит проявлять бестактность и навязываться. Поэтому он вежливо отказался:

— Спасибо за добрые умысел, режиссер Ци, но у меня здесь еще осталось кое-какие дела. Мы созвонимся как-нибудь в другой раз.

За кулисами царил обычный послеспектакльный бедлам, и Ци Мо прекрасно понимал, что сейчас не время для долгих разговоров, поэтому задерживаться не стал. Попрощавшись с Цзян Лином, они вместе с Шэнь Шианем направились к выходу на парковку.

Ци Мо сегодня тоже приехал на своей машине, так что навязываться попутчиком не стал, и Шэнь Шиань был рад этой тишине.

Распахнув дверцу автомобиля, Шэнь Шиань расстегнул пуговицу пиджака, уселся на заднее сиденье, взглянул на часы и велел водителю ехать в родовое поместье.

Водитель ответил согласием, тронулся с места и только собрался нажать на газ, как стекло заднего окна вдруг огласилось серией резких ударов.

Шэнь Шиань повернул голову, слегка приподнял брови, узнав того, кто стоял снаружи, и медленно опустил стекло.

А Цзян Лин тем временем стоял у обочины дороги, пытаясь унять сбившееся от быстрого бега дыхание. Оперевшись обеими руками о край оконной рамы, он испуганным донельзя взглядом посмотрел на Шэнь Шианя и взмолился:

— Господин Шэнь, не могли бы вы подвезти меня до Больницы Цзинань?

Утром, отправляясь из дома, Цзян Лин еще общался с лечащим врачом: состояние бабушки в целом стабилизировалось, и если она продолжит принимать лекарства и побудет под наблюдением еще какое-то время, то вскоре ее можно будет выписать.

Однако не успели Ци Мо и Шэнь Шиань уйти, как из больницы раздался звонок.

Приближалось время обеда, и сиделка, заметив, что бабушка все еще спит, оставила еду остывать неподалеку, а сама отлучилась в туалет постирать вещи.

Когда же она вернулась, бабушки уже не было в постели. Приглядевшись, женщина с ужасом обнаружила, что та упала с кровати и потеряла сознание.

Получив это известие, Цзян Лин схватил рюкзак и едва ли не бегом бросился из театра. Как раз закончился спектакль, у выхода толпилось множество людей, и он долго метался в отчаянии, не имея возможности поймать такси.

И надо же было такому случиться, что в момент полной растерянности он увидел неподалеку садящегося в машину Шэнь Шианя.

Они с Шэнь Шианем были не сказать чтобы близки, и по-хорошему ему следовало бы посомневаться, прежде чем просить о такой услуге, но Цзян Лин уже не мог думать ни о чем другом — им двигало лишь одно желание: как можно скорее добраться до больницы и проверить, как там бабушка.

Шэнь Шиань не любил тратить слова на ветер: увидев, как тот суетится в панике, он понял, что произошло что-то срочное, велел ему садиться и приказал водителю изменить маршрут в сторону Больницы Цзинань.

Машина мчалась по широкой дороге, и всё это время Шэнь Шиань хранил молчание.

Цзян Лин же, снедаемый тревогой, то и дело вытягивал шею, глядя в окно, и при этом успевал отправлять сиделке сообщения, пытаясь узнать о текущем состоянии бабушки.

http://bllate.org/book/38381/4814687