Готовый перевод My Rival and I Don't Get Along [Transmigration] / Говорят, мы с заклятым врагом не ладим: Глава 13

Лу Сююань сделал вид, что собирается бросить ломтики рыбы прямо в кашу, а сам в это время молча вел обратный отсчет в уме.

Три, два, один.

— Постой.

Едва успев произнести это, Су Чжиюй тут же ощутил досаду — как он мог проявить такую несдержанность…

А Лу Сююань, только этого и ожидавший, тут же замер и обернулся к Су Чжиюю с легким выражением недоумения на лице, хотя в глубине его глаз затаилось едва уловимое предвкушение.

Су Чжиюй, заметив его взгляд, замялся, перевел глаза на ломтики рыбы и медленно произнес:

— Трехпалую рыбу нельзя просто так бросать в котел.

События развивались в точности по сценарию Лу Сююаня. Теперь он вел себя совсем иначе, чем в прошлый раз, и смотрел на собеседника с неподдельной искренностью:

— Старший брат Су, у тебя есть какие-то дельные советы?

Услышав это, Су Чжиюй собрался было забрать нож из его рук, но, сделав два шага, внезапно опомнился и подозрительно посмотрел на Лу Сююаня:

— Разве не ты пригласил меня на трапезу?

Почему же всё идет к тому, что работать придется ему?

Раскусил? Лу Сююань едва заметно нахмурился.

Вздохнув, он с печалью в голосе проговорил:

— Вчера я обрабатывал мясо духовного зверя, следуя твоим наставлениям, старший брат, но каша получилась совсем не такой вкусной, как у тебя.

Говоря это, он исподтишка поглядывал на реакцию Су Чжиюя. — Я с детства слышал, что трехпалая рыба — редкое лакомство, и решил угостить ею тебя, но кто же знал, что…

— Хорошо, я сам это сделаю, — неожиданно сказал Су Чжиюй.

Лу Сююань, уловив скрытый смысл его слов, мгновенно отбросил притворную печаль и прямо спросил:

— Каковы будут условия, старший брат?

— Я еще не решил, — Су Чжиюй вскинул подбородок. — Но ты уже должен мне два желания.

Долг платежом красен, подумал Лу Сююань, кивнул и принялся наблюдать, как Су Чжиюй берется за дело. Сначала тот длинной нефритовой иглой извлек из рыбного филе мелкие косточки.

— Хотя кости трехпалой рыбы съедобны, эти мелкие осколки в каше лишь испортят вкус. Достаточно оставить только центральный хребет.

Пока Су Чжиюй готовил, он попутно объяснял Лу Сююаню свои вчерашние ошибки при разделке мяса духовного зверя.

— Вот оно что! — Лу Сююань слушал с самым прилежным видом, что заметно подняло настроение его наставнику.

Затем Су Чжиюй на мгновение опустил филе в воду холодного источника, вовремя вынул его и, не отправляя в котел, разложил ломтики на дне чаши, залив их сверху горячей кашей из духовного риса.

В тот же миг свежий аромат, запертый в рыбном мясе, смешался с тонким благоуханием духовного риса, и горячий пар наполнил помещение, вызывая нестерпимый аппетит.

Вымыв руки, Су Чжиюй посмотрел на Лу Сююаня и заметил, что тот смотрит вовсе не на кашу, а… на полоску кожи на его руке, обнажившуюся, когда он закатал рукава.

— Старший брат Су… — Лу Сююань, глядя на это место, спросил: — Это родимое пятно?

Теперь, когда они стояли ближе, метка на запястье Су Чжиюя стала видна отчетливее: она была сероватого цвета и по форме отдаленно напоминала причудливый диск.

Су Чжиюй, собираясь опустить рукав, замер и сам взглянул на отметину, которая была с ним с самого рождения:

— Разумеется, родимое пятно. А что, по-твоему, это еще может быть?

Лу Сююань погрузился в задумчивость. Взяв чашу с кашей, он как бы невзначай бросил:

— Просто кажется, что я где-то уже видел нечто подобное.

Сказав это, он вышел с двумя порциями каши, оставив Су Чжиюя стоять в легком смятении из-за его невзначай брошенных слов.

Как и ожидалось, каша, стоившая одного желания, оказалась бесподобной. Лу Сююань проглотил ложку и довольно прищурился: нежное рыбное мясо идеально сочеталось с духовным рисом, а легкое похрустывание косточек придавало блюду особый шарм.

— У тебя дар, старший брат Су! — не переставал хвалить он.

Су Чжиюй, видя его восторг, тоже остался доволен, и на его лице впервые за долгое время появилась улыбка.

Лу Сююань, продолжая трапезу, мысленно прокручивал в голове движения Су Чжиюя на кухне. Его взгляд на мгновение стал острее: этот заклятый враг не любит культивацию, но при этом обладает столь глубокими познаниями в кулинарии…

Действительно, весьма странно.

***

Глава секты Цинлань Си Чжэнцин, который несколько тысяч лет не принимал учеников, взял себе в наставничество последователя с небесным корнем духа. Эта новость, подкрепленная разосланными приглашениями, быстро разлетелась по всему Восточному континенту.

Главы других сект, узнав об этом, провели тщательное расследование и лишь тогда убедились: Си Чжэнцин действительно взял ученика.

— Он правда принял ученика?

— Тогда глава секты обязан лично взглянуть, что это за гений такой, раз смог заставить человека, не бравшего учеников тысячи лет, изменить свое решение!

Такие реакции были еще нормальными, а вот другие…

— А я слышал, что новый ученик главы Си не ладит с внуком Верховного старейшины секты Цинлань…

— Неужели?

— Подруга кузины мужа сестры моего старшего брата — ученица секты Цинлань, они сами видели, как те ссорились!

— Я не лажу со старшим братом Су? — Лу Сююань, опуская глаза и поправляя одежду, с изумлением выслушал слухи. — С чего бы это?

Он и сам был не в курсе таких новостей.

Лу Циян, увидев реакцию двоюродного брата, сразу понял, что всё это ложь, но все равно озадаченно спросил:

— Я услышал это от старшего брата по секте. Говорят, несколько внутренних учеников видели, как вы с Су Чжиюем разругались в пух и прах и чуть не подрались. Они так уверенно рассказывали, что я уже было поверил.

Лу Сююань нахмурился:

— …

Вспомнив вчерашний день, он понял, что, должно быть, другие ученики увидели, как по дороге на пик Цинлань он расспрашивал Су Чжиюя, почему тот не любит культивировать, вот слух и разросся до таких масштабов.

— Не стоит упоминать об этом при старшем брате Су, — наказал Лу Сююань.

Лу Циян кивнул.

Ученики секты Цинлань носили темно-синие одеяния, на которых не было иных украшений, кроме узора из бледно-золотых облаков, тянущегося от ворота до подола и манжет. Исключение составляли лишь наряды учеников высокого ранга, чьи мастера были особо почитаемы — их одежда изготавливалась из ценных материалов, тогда как большинство остальных носили простые ткани.

Поэтому в обычное время ученики редко надевали единую форму, и секта Цинлань относилась к этому весьма снисходительно.

http://bllate.org/book/38334/4807907