Готовый перевод The Unreturning Guest / Пленник судьбы: Генерал и юный хан: Глава 5

С тех пор как этот ребенок покинул Да Си, он всё время был не в духе. Хэ Яньлай пытался уговорить его остаться дома, но Мин Сюй упрямо твердил своё, рыдал и ни в какую не хотел соглашаться. Теперь, когда он наконец-то позволил себе улыбнуться, Хэ Яньлай тоже вздохнул с облегчением. Даже если Мин Сюй смеялся над ним самим, это было уже не так важно — Хэ Яньлай лишь беспомощно вздохнул, сидя на месте и позволяя мальчишке потешаться.

— Над чем ты смеешься?

Голос прозвучал неожиданно, заставив обоих вздрогнуть.

Это был тот самый юноша с косичками. Неизвестно, когда он успел подобраться так близко. Сейчас он хмурился, с явным неудовольствием глядя на Мин Сюя, и в его глазах читалось явное раздражение. Он снова, словно высекая слова из камня, спросил:

— Ты над чем... смеешься?

Мин Сюй мгновенно умолк и спрятался за спину Хэ Яньлая.

Хэ Яньлай машинально заслонил его собой, повернулся к юноше с глазами цвета нефрита и мягко произнес:

— Мы никогда не носили такой одежды, поэтому она показалась ему необычной. Он не хотел вас обидеть или высмеять.

Юноша взглянул на Мин Сюя, потом на руку Хэ Яньлая, которой тот оберегающе прикрывал мальчишку, и без всякой видимой причины почувствовал легкое недовольство. Впрочем, его лицо оставалось бесстрастным, и понять, что он чем-то расстроен, было почти невозможно. Он лишь моргнул, глухо буркнул «о», развернулся и ушел.

Его странное появление и такой же внезапный уход сбили Хэ Яньлая с толку. В тот момент, когда он собирался отчитать Мин Сюя и наказать ему впредь вести себя осторожнее, юноша внезапно обернулся и, всё так же сухо и безэмоционально, бросил:

— Тебе... одежда... идет. Я так думаю.

Проследив за его взглядом, Хэ Яньлай слегка удивленно выдохнул, и всё понял.

Должно быть, этот ребенок хотел похвалить его за то, что свадебный наряд Ланьло на нем смотрится очень красиво.

Это что, попытка утешить его? Потому что Мин Сюй только что посмеялся над ним?

Независимо от причин, Хэ Яньлай счел это довольно милым.

Он поднял голову, собираясь что-то ответить, но юноша, словно сказав нечто немыслимое, тут же развернулся и убежал.

Хэ Яньлай остался стоять, не зная, смеяться или плакать, глядя ему вслед. Он не пропустил момент, когда у мальчишки покраснели кончики ушей.

Взгляд у него был как у маленького Сяолана, а повадки — как у пугливого зайчонка, который чуть что — сразу в бега. Если представится случай встретиться снова, нужно будет действовать помягче, подумал про себя Хэ Яньлай.

После того как они переоделись, их отвели в боковую комнату. Старшая женщина-служанка, знавшая пару фраз на языке Хань, велела им подождать: Великий хан должен был провести обряд жертвоприношения предкам, прежде чем приступить к свадебной церемонии.

Обряд жертвоприношения... Если уж вносить имя в родословную книгу, то поклонение предкам обязательно, но почему тогда не потребовалось присутствие Хэ Яньлая? Почему до сих пор не видно Великого хана Ланьло? Хотя Да Си и проявило инициативу в заключении мира, в соглашении четко прописано, что государства будут обращаться друг к другу как братские. Подобное отношение смахивало на пренебрежение. Хэ Яньлай отбросил странные мысли и кивнул. Вскоре в комнате остались только он и Мин Сюй.

Вскоре снаружи поднялся шум. Зазвучали незнакомые ему инструменты, смешиваясь с характерными для Ланьло возгласами; повсюду стучали и звенели, атмосфера накалялась. Мин Сюй, будучи любопытным ребенком, украдкой приподнял край занавески, чтобы выглянуть, но тут же отпрянул, кашляя от попавшей в лицо желтой пыли.

Хэ Яньлай, находя это забавным, с усмешкой спросил:

— Что там увидел?

Мин Сюй с кислой миной ответил:

— Там столько народу, все одеты почти как тот мальчишка, выглядят очень свирепо.

Тот мальчишка?

Перед глазами Хэ Яньлая вновь возник образ ребенка с зелеными глазами.

Неизвестно, сколько прошло времени, но шум снаружи наконец стих, и над Ланьло воцарилась священная тишина. Внезапно раздался протяжный крик, за ним последовал еще один, а затем послышался гул опускающихся на колени людей и стройный хор голосов:

— Суригэртэ!

Хэ Яньлаю уже доводилось иметь дело с народом Ланьло, и он понял, что это означает «герой».

...Похоже, это вовсе не обычный свадебный обряд.

Раз уж Ланьло согласились на перемирие, значит, внутри страны действительно произошло что-то непредвиденное.

Не успел Хэ Яньлай привести мысли в порядок, как вернулись женщины-чиновницы. Старшая из них попыталась поднять его, но Мин Сюй в панике бросился наперерез, пытаясь жестами объяснить: Нельзя, нельзя, господин не может встать...

Они поняли его, но вместо этого начали подталкивать самого Хэ Яньлая. Мин Сюй, нервничая, семенил следом, но мужчины Ланьло были рослыми, и пятнадцатилетний мальчик то и дело терялся из виду, отчего его лоб покрылся испариной.

Так Хэ Яньлая вытолкали за дверь. Грубые жемчужные заколки едва удерживали прическу, а лицо было слегка подкрашено румянами и помадой, отчего его и без того бледная кожа казалась еще светлее. Свадебный наряд Ланьло был не красным, а белым, который здесь считался священным. На дворе стояла зима, одежда была тяжелой и плотной, и никакой грации в ней не чувствовалось. В детстве Хэ Яньлай представлял, какой будет его свадьба, но никогда не думал, что сам окажется в роли невесты, которую вот так выталкивают из комнаты.

...Хотя Император Жэнь явно хотел, чтобы он исполнил роль именно этой жены.

Не успел Хэ Яньлай осмотреться, как на него нахлынула толпа детей — от совсем маленьких до подростков четырнадцати-пятнадцати лет. Они с радостными криками принялись осыпать его тем, что держали в руках. Хэ Яньлай машинально зажмурился, чувствуя, как на плечи и колени падают тяжелые предметы, а некоторые ударяются прямо о лицо и головной убор. Дети, забросав его, не уходили, а весело протягивали руки:

— Ятэлик! Ятэлик!

Хэ Яньлай, не зная, смеяться или плакать, открыл глаза и убрал то, что упало ему на плечо. Только тогда он разглядел, что это были фрукты и сладости в красных бумажных обертках — неудивительно, что они так больно стукались. Он беспомощно посмотрел на женщину, понимавшую по-ханьски, и та пояснила:

— Хатун, они просят свадебный выкуп.

Оказывается, у Ланьло тоже был такой обычай. Хэ Яньлай растерялся, но обернулся к детям и сказал:

— У меня сейчас нет денег при себе, можно я отдам их позже?

Женщина перевела им его слова. Дети выглядели разочарованными, что смутило Хэ Яньлая, и он поспешно добавил:

— Я дам вам очень много.

Женщины из его семьи, собирая его в дорогу, практически опустошили казну Клана Хэ, так что у Хэ Яньлая были основания для таких слов.

Его повели к более величественному дворцу. Это место явно предназначалось для важных событий, убранство вокруг стало гораздо изысканнее. Хэ Яньлай понял: человек, за которого ему предстоит выйти замуж, находится здесь.

http://bllate.org/book/38294/4802899