Готовый перевод To Survive, I Can Only Pretend to Be a God / Чтобы выжить, мне остаётся только притворяться богом: Глава 15

[Полезный совет: сегодня ожидаются кратковременные дожди. Рекомендуем хозяину взять с собой зонт. (Первый ливень начнется через двадцать минут).]

Обретя относительную свободу, Чу Цзюбянь сразу после завтрака решил прогуляться. Ему не терпелось проверить, удастся ли очаровать еще кого-нибудь из дворцовых слуг и вытянуть из них бесценные очки веры.

Предупреждение системы его ничуть не удивло. Вчера стояла удушливая теплынь, а на закате небеса полыхали багрянцем — сегодня дождь напрашивался сам собой.

Юноша поднял голову, вглядываясь в высь. Обычно перед грозой небо затягивает тучами, но здешняя погода подчинялась странным законам: до ливня оставались считаные минуты, а над головой простиралась безупречная, чистая синева. Для Чу Цзюбяня это было только на руку — идеальные условия, чтобы в очередной раз явить «божественное чудо».

— Не желает ли молодой господин пройтись? — заботливо спросил Сяо Сян-цзы.

Чу Цзюбянь небрежно кивнул:

— Возьми зонт.

Евнух тут же велел Сяо Цзинь-цзы принести требуемое. Малейшее промедление казалось бы непочтительностью к «божеству».

Дворцовые зонты славились изяществом: их шелковые купола украшали тонкие пейзажи, выписанные тушью, — горы и реки, словно сошедшие с полотен мастеров. Однако из-за этой утонченности они были совсем небольшими. Под таким укрытием мог поместиться лишь один человек, двоим пришлось бы тесниться.

Поэтому Чу Цзюбянь велел слуге захватить еще один зонт — самый обычный, из промасленной бумаги. Когда начнется дождь, он пойдет сам, а Сяо Сян-цзы не придется мокнуть, укрывая господина. Юный евнух сразу понял этот безмолвный жест, и его сердце наполнилось щемящей благодарностью. Их молодой господин был удивительно добр и никогда не смотрел на слуг свысока.

Покинув обитель Яотайцзюй, они не торопясь направились к Императорскому саду. В погожий денек там наверняка собралось немало праздной знати и дворцовой прислуги. А где много людей, там и будущих верующих в избытке.

Хотя обитель Яотайцзюй не отличалась простором, ее расположение было превосходным: с одной стороны она примыкала к дворцу Янсиньдянь, с другой — вела прямиком к садам. Это наглядно доказывало, какой благосклонностью покойного императора Ин-цзуна пользовалась вдовствующая супруга Дуань, прежняя хозяйка этих покоев. Шутка ли — она разделила с государем тяготы ссылки в его бывшем уделе, родила ему первенца, да еще и пользовалась покровительством Великой вдовствующей императрицы. Неудивительно, что ее положение при дворе оставалось непоколебимым.

— Молодой господин, — вполголоса заговорил Сяо Сян-цзы, — до меня дошли слухи, что лед в столице расходится на ура. Вся знать только о нем и говорит, буквально дерутся за каждую глыбу.

Чу Цзюбянь, сохраняя свой обычный невозмутимо-величественный вид, лишь слегка приподнял уголок губ:

— И кто же велел тебе передать мне эти вести? Не он ли?

Евнух понимающе ухмыльнулся:

— От вашего взора ничего не скрыть, господин!

С утра пораньше, отправившись во дворец Янсиньдянь засвидетельствовать почтение своему наставнику, Сяо Сян-цзы нос к носу столкнулся с Нин-ваном, который как раз шел к Его Величеству перед утренней аудиенцией. Князь-регент лично велел слуге рассказать Чу Цзюбяню о торговле льдом и добавил, что впредь тот может делиться с господином любыми новостями.

Конечно, мелкому слуге не могли быть известны государственные тайны — максимум дворцовые сплетни, так что вреда от его болтовни не предвиделось. Но для Сяо Сян-цзы это послужило очередным доказательством: вчерашние перешептывания Шуйюнь и Сяо Инь-цзы не были пустой выдумкой. Отношение князя к их молодому господину явно выходило за рамки обычного приличия!

— И о чем еще он велел тебе говорить? — полюбопытствовал Чу Цзюбянь.

— Его Высочество приказал отвечать на любые ваши вопросы без утайки, — простодушно признался евнух.

Чу Цзюбянь не ожидал от Цинь Сяо подобной щедрости. Похоже, лед действительно принес баснословную прибыль, а значит, и вопрос с починкой речных плотин сдвинулся с мертвой точки.

И он не ошибся.

На утренней аудиенции, не дожидаясь очередных причитаний со стороны помощника министра работ Сяо Вэньдао, Цинь Сяо лично отдал указ о немедленном начале работ на плотинах.

Министр доходов Су Шэн и Сяо Вэньдао хором выразили покорность.

Однако помощник министра Сяо не спешил откланяться. Сложив ладони в почтительном поклоне, он обратился к трону:

— Ваше Величество, у ничтожного слуги есть еще одно прошение.

Раздался тонкий, детский голосок Байли Хуна:

— Говори.

Цинь Сяо усердно учил маленького императора: если вельможи обращаются к нему с докладом, государь обязан подать знак и выслушать их.

— Ремонт плотин в округе Хэси — дело государственной важности. Было бы разумно отправить туда высокопоставленного чиновника в качестве надзирателя. Под его строгим присмотром местное чиновничество не посмеет сквозь пальцы смотреть на работу.

Су Шэн благоразумно отступил на полшага назад, решив промолчать.

Маленький император повернулся к регенту:

— Что думает об этом Нин-ван?

Хотя звонкий детский лепет в тронном зале звучал довольно непривычно, придворные уже притерпелись к подобному. Все понимали: князь-регент умышленно укрепляет авторитет юного государя в глазах чиновников.

— Отвечая на вопрос Вашего Величества: этот слуга согласен, что присмотр необходим. Иначе кое-кто из местных чинуш, ослепленный жадностью, снова растащит казну.

Цинь Сяо медленно перевел взгляд на Сяо Вэньдао. В его глазах промелькнула едва заметная усмешка.

— Полагаю, у помощника министра Сяо уже есть кто-то на примете? Поделитесь с нами.

— Этот ничтожный не смеет самовольно решать столь важные вопросы, — по привычке завел Сяо Вэньдао церемонную песнь об излишней скромности, планируя выждать приличную паузу.

Однако регент бесцеремонно оборвал его увертюру:

— Раз так, то это сделаю я.

Помощник министра Сяо осекся на полуслове. По залу прошелестел удивленный шепот.

Стоявшй поодаль Су Шэн поспешно опустил голову, пряча довольную ухмылку. Этот Сяо Вэньдао словно первый день знал регента. Всем было известно, что в былые годы Цинь Сяо усердно разыгрывал в столице роль самого несносного и взбалмошного повесы. Пусть то была лишь искусная маска, упрямый и крутой нрав у князя оставался настоящим. Пытаться вести с ним светские политесы и жеманничать — верный способ вырыть себе яму.

Впрочем, в вопросе выбора надзирателя для округа Хэси Су Шэн полностью разделял интересы клана Сяо. Обе стороны страстно желали, чтобы это поручение досталось князю Цзяньнаню — Байли Хаю.

Не успел Су Шэн открыть рот, чтобы прийти на выручку союзнику и предложить кандидатуру старшего принца, как регент заговорил снова:

— Насколько мне помнится, князю Цзяньнаню в этом году исполнилось шестнадцать? Юноше пора приобщаться к государственным делам. Негоже ему вечно прятаться за подолом Великой вдовствующей императрицы. Пусть отправляется на реку, это послужит ему хорошим уроком.

И Сяо Вэньдао, и Су Шэн так и замерли от неожиданности.

Помощник министра Сяо не верил собственным ушам. Он ведь сам собирался выдвинуть старшего принца! Под надзором Министерства работ и под защитой могущественного клана Сяо никто в Хэси не посмел бы воровать открыто. Проект завершился бы триумфом, а после оставалось лишь нанять уличных борзописцев да столичных поэтов, чтобы те воспели мудрость и усердие юного князя Цзяньнаня. Его репутация взлетела бы до небес.

Но почему Цинь Сяо сам отдает им в руки эту победу? Неужели он не боится, что все лавры достанутся сопернику?

Регент, разумеется, прекрасно видел их помыслы насквозь и решил просто подыграть. Для него слава не имела значения — в конечном счете любой успех будет записан на счет малолетнего императора. Сейчас на кону стояло нечто куда более важное: плотины в Хэси должны быть укреплены во что бы то ни стало.

Нынешний год выдался аномально дождливым. Дозоры докладывали, что уровень воды в реках округа уже начал стремительно подниматься. Дряхлые, давно не видевшие ремонта насыпи не выдержали бы и первого серьезного ливня. Если грянет беда, под бурными потоками сгинут не только крестьянские наделы и годовые запасы зерна — погибнут десятки тысяч невинных людей.

Отправь регент туда своего ставленника, клан Сяо расшибся бы в лепешку, но сорвал бы стройку: серебро осело бы в чужих карманах, а на пути снабжения выросли бы горы бюрократических препятствий. Но если за дело возьмется их любимец Байли Хай, семейство Сяо костьми ляжет, дабы уберечь его от позора. Работа закипит с невиданной силой.

Су Шэн быстро разгадал этот маневр. На его губах заиграла едва заметная уважительная улыбка. Князь-регент оказался куда глубже и опаснее, чем о нем привыкли думать.

***

Тем временем Чу Цзюбянь и его верный спутник добрались до Императорского сада.

По пути им то и дело попадались суетящиеся слуги. Все они с немалым изумлением косились на Сяо Сян-цзы, который среди ясного, погожего дня бережно прижимал к груди два больших зонта. Стоило странной парочке скрыться за поворотом, как за их спинами тут же разгорались шушуканья.

Слухи о том, что загадочный девятый молодой господин умеет предсказывать капризы небес, давно разлетелись по дворцу. В подобных закрытых стенах любые мистические истории мгновенно обрастали самыми невероятными подробностями. Впрочем, большинство дворцовых обитателей, не видевших чуда воочию, относились к этим россказням со здоровым скептицизмом. Однако теперь, завидев зонты, кое-кто из наиболее сообразительных слуг призадумался: неужели грядет гроза?

— Да быть того не может! — фыркнул один из сомневающихся, щурясь на слепящее солнце. — Небо чистое, ни облачка. Даже если капля упадет, она испарится на лету, не успев коснуться земли.

— Но ведь и в прошлый раз ливень хлынул из ниоткуда, — возразил его товарищ. — Помнишь, как быстро все потемнело?

— Хватит попусту языками чесать, — вмешался старший евнух. — Скоро сами все увидим.

Чу Цзюбянь намеренно выбирал самые оживленные тропинки, чтобы как можно больше людей заприметили ношу его слуги. Стоит первым каплям упасть на землю, и его копилка очков веры начнет ломиться от щедрых пополнений.

Юноша пребывал в превосходном расположении духа. Разноцветное буйство пионов, причудливые изгибы декоративных скал и сочная зелень бамбуковых рощ радовали взор. До обещанного системой ливня оставалось немногим более трех минут. Указав слуге на изящную беседку неподалеку, Чу Цзюбянь решил переждать грядущую непогоду под крышей. Созерцать умытый дождем сад, пока очки веры стремительно прибавляются на счету — о лучшем отдыхе нельзя было и мечтать.

Погрузившись в эти приятные думы, он внезапно почувствовал, как Сяо Сян-цзы робко потянул его за рукав.

— Господин, — испуганно прошептал евнух, — Великая вдовствующая императрица пожаловала.

Чу Цзюбянь перевел взгляд на левую аллею. Из глубины тенистых зарослей к беседке неторопливо приближалась пышная процессия. Возглавляла ее пожилая дама в богатых, приглушенно-золотых одеждах. Волосы ее украшали отборные изумруды и жемчуга. На первый взгляд лицо ее казалось необычайно добрым, а манеры — полными величавого достоинства.

В памяти Чу Цзюбяня мгновенно всплыли строчки из прочитанного когда-то романа. Сяо Жохань была безжалостным, хладнокровным игроком на политической арене. Ни мужчины, ни золото никогда не прельщали ее; единственным божеством, которому она поклонялась всю жизнь, была власть. Ради нее эта женщина без колебаний отправила на тот свет родную сестру и племянника, а собственную семью держала на коротком поводке из взаимной выгоды. Единственным существом, к кому она питала искреннюю, почти слепую привязанность, был ее воспитанник — Байли Хай.

Из простого приличия Чу Цзюбянь поднялся со своего места, ожидая приближения процессии.

Опираясь на руку няни Лю, Сяо Жохань величаво вошла под своды беседки. Увидев, что юноша даже не думает склониться перед госпожой, старая служанка гневно вскричала:

— Дерзкий простолюдин! Пред тобой Великая вдовствующая императрица, как смеешь ты стоять истуканом?!

Сяо Жохань, впрочем, лишь мягко улыбнулась, не спуская с Чу Цзюбяня внимательного, изучающего взгляда. Молодой человек стоял, небрежно заложив руки за спину. Его светлые, прозрачные глаза казались бездонными озерами, лишенными каких-либо мирских чувств. Императрица много слышала о таинственном провидце, и слухи особенно превозносили его редкую привлекательность. Теперь же, воочию созерцая благородный лик юноши, она вынуждена была признать: его облик действительно дышал неземным, божественным изяществом.

Сяо Сян-цзы исподлобья зыркнул на няню Лю. «Даже наш регент и Его Величество никогда не требовали от молодого господина преклонять колени, а ты еще кто такая, чтобы указывать?» — сердито подумал евнух.

Старая нянька впервые видела подобное пренебрежение к августейшей особе. В конце концов, даже грозный Цинь Сяо при встрече с Великой вдовствующей императрицей всегда склонял голову в почтительном приветствии. Она уже открыла было рот, чтобы разразиться новой тирадой, но Сяо Жохань остановила ее легким жестом руки:

— Довольно. Одаренным юношам простительно иметь гордый нрав. Не нужно этих церемоний.

Старая владычица опустилась на каменную скамью и с легкой гостеприимной полуулыбкой кивнула Чу Цзюбяню:

— Присаживайся.

Понимая, что эта встреча отнюдь не случайна, молодой человек без лишних споров занял место напротив. Ему и самому было любопытно узнать, какую игру затеяла главная интриганка дворца.

Заметив лежащие на столе зонты, Сяо Жохань удивленно изогнула бровь:

— Неужели сегодня пойдет дождь?

— Именно так, — ледяным, отстраненным тоном ответил Чу Цзюбянь, напуская на себя как можно более таинственный вид.

— Мне доводилось слышать о вашей способности угадывать мгновение, когда разверзнутся хляби небесные, — вкрадчиво произнесла императрица. — Не сочтет ли господин за труд продемонстрировать это чудо старой женщине?

За спиной императрицы застыли два десятка слуг и гвардейцев из ее свиты. Все они стояли достаточно близко, чтобы отчетливо слышать каждое слово, звучащее в беседке.

Для Чу Цзюбяня эта толпа была не просто прислугой, а ходячим источником очков веры. Упустить такую возможность покрасоваться и пополнить счет было бы непозволительной глупостью.

Взглянув на таймер системы, он увидел, что до ливня осталось ровно тридцать секунд. Юноша повернулся к своему слуге:

— Сяо Сян-цзы, сосчитай до тридцати.

Маленький евнух сразу догадался, в чем дело, и его сердце бешено заколотилось в груди. До этого он воочию видел лишь сотворение льда, но о силе повелевать погодой слышал только из досужих россказней. А главное — господин позволял ему, простому слуге, стать частью этого великого таинства!

Волнение захлестнуло Сяо Сян-цзы с головой, отчего его голос предательски задрожал с первой же цифры.

В саду воцарилась оглушительная тишина. Все вокруг затаили дыхание, ловя каждый звук. Лишь нетвердый, звенящий от напряжения голос мальчика нарушал этот покой.

На десятом счете яркое весеннее солнце скрылось за наползающей черной пеленой.

На двадцатом небесную высь расколола ослепительная молния, а следом прогремел оглушительный раскат грома.

На тридцатом на сухую землю обрушились первые прохладные капли дождя.

Все застыли в оцепенении.

Чу Цзюбянь мысленно наблюдал за тем, как шкала очков веры стремительно ползет вверх, и едва сдерживал торжествующую улыбку. Потраченные вчера пятьдесят баллов вернулись с лихвой. Общий баланс перевалил за сотню, а суммарно накопленное количество очков достигло ста восьмидесяти. Еще немного, и он сможет призвать нового преданного последователя!

В беседке Сяо Сян-цзы завороженно смотрел на серую пелену дождя. Его сердце все еще выстукивало сумасшедший ритм. Мальчику казалось, что никто в целом мире не сможет понять его чувств. Пока он вел счет, пока тучи затягивали небо и первые капли срывались с вышины, ему на миг почудилось, будто это он сам повелевает стихией. Это ни с чем не сравнимое ощущение врезалось в его память на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем, потрясение остальных очевидцев было ничуть не меньше. Няня Лю замерла с открытым ртом, не в силах скрыть сковавшего ее ужаса. Лицо Сяо Жохань сделалось мертвенно-бледным. Лишь до боли стиснув пальцы под широкими рукавами, она смогла сохранить остатки царственного величия.

— У девятого молодого господина воистину поразительные способности, — выдавила она надтреснутым голосом.

Чу Цзюбянь спокойно встретил ее взгляд. В глубине этих старых, мудрых глаз он отчетливо разглядел вспыхнувший огонь безудержного властолюбия.

Императрица страстно желала заполучить его себе. И в этом не было ничего удивительного: обладая поддержкой столь могущественного «ясновидца», она могла бы вознестись на недосягаемую высоту. Именно в это мгновение Чу Цзюбянь окончательно осознал свое положение. Наверняка Сяо Жохань была далеко не единственной. Вся местная элита грезила о том, чтобы сделать его, новоявленного бога, своей ручной игрушкой.

Справившись с волнением, Сяо Жохань ровным тоном продолжила:

— Должно быть, молодому господину наскучило проводить все дни в этих тесных стенах. Если пожелаешь, я могу побеседовать с Нин-ваном и выхлопотать для тебя дозволение прогуляться по столице.

Чу Цзюбянь безучастно бросил:

— Он вас не послушает.

— Тебе не о чем беспокоиться. Стоит лишь дать согласие, и я все устрою, — в глазах императрицы вспыхнул опасный огонек. — К тому же послезавтра вечером клан Цю из Яньмэни устраивает большой аукцион. Мне довелось побывать на нем в юности, до замужества — зрелище неописуемо роскошное. Полагаю, молодому господину будет любопытно взглянуть.

Когда пышная процессия Великой вдовствующей императрицы скрылась за поворотом аллеи, Чу Цзюбянь слегка прищурился.

«Послезавтра... Не тот ли это самый день, когда Цинь Сяо обещал вывести меня в город?»

Судя по намекам Сяо Жохань, аукцион клана Цю обещал стать выдающимся событием года, куда съедется вся столичная знать, включая глав четырех великих семейств. Стоит известному всей столице «девятому господину» показаться там, как его мгновенно возьмут в оборот.

Поведение императрицы наглядно доказывало: в Шанцзине сейчас нет ни одного влиятельного человека, который не мечтал бы прибрать провидца к рукам. Он превратился в самое лакомое блюдо на этом пиршестве интриг. Но поскольку Цинь Сяо бдительно стерег его во дворце, подобраться к нему напрямую никто не мог. Единственным выходом было выманить юношу наружу.

Разумеется, хитрый регент прекрасно понимал расклад сил. Он наверняка догадывался, что враги попытаются использовать аукцион как предлог, и решил сыграть на опережение. Вместо того чтобы запирать Чу Цзюбяня под замок, он сам вызвался сопровождать его. Так Цинь Сяо не только выказывал доверие «божеству», но и получал идеальную возможность понаблюдать, какие ловушки расставят столичные вельможи, и выведать их истинные намерения.

Одним выстрелом — двух зайцев.

Чу Цзюбянь невольно поморщился от мысли, что его опять разыграли втемную. Это задевало его гордость.

Сяо Сян-цзы, который тоже сообразил, что императрица пыталась вбить клин между его господином и регентом, с тревогой поглядывал на мрачное лицо юноши. Неужели эти двое рассорятся из-за бабьих наговоров?

Он уже собирался было робко вставить словечко в защиту регента, как Чу Цзюбянь негромко позвал:

— Сяо Сян-цзы.

— Раб здесь, молодой господин!

— Идем. Встретим Цинь Сяо после аудиенции, — Чу Цзюбянь с сухим щелчком раскрыл шелковый купол и шагнул навстречу прохладным каплям.

Евнух поспешно раскрыл свой зонт и засеменил следом. На душе у него мгновенно полегчало. Похоже, господин ничуть не разгневался, а лишь забеспокоился, что Его Высочество попадет под ливень без укрытия, и решил лично прийти к нему на выручку.

http://bllate.org/book/38290/5026121