Готовый перевод I've Read This Book You're In / Я читал сценарий твоей жизни: Глава 10

Когда дядя Лю вошел в гостиную вместе с врачом, даже мать Линь наконец смогла выдохнуть. Атмосфера в доме до этого момента была просто невыносимой — казалось, все, кроме старшего сына, сидели как на иголках. Это напомнило матери Линь школьные годы, когда приходилось сидеть под строгим взглядом учителя, готового в любой момент сделать замечание.

Увидев, что Линь Синчжи поднялся навстречу гостю, мать Линь украдкой вздохнула с облегчением. Она бросила взгляд на Линь Цзясинь и Чэн Си и, заметив, что те тоже немного расслабились, невольно усмехнулась своим мыслям, чувствуя при этом легкую досаду.

Линь Синчжи не заботило, что у них творится на душе. Забрав у врача конверт с документами, он не стал спешить с оглашением результатов, так как уже знал их заранее, а вместо этого произнес:

— Я хочу записать её на полное медицинское обследование.

Врач уточнил:

— Что именно требуется и кто пациент?

Линь Синчжи кивнул на девушку:

— Чэн Си. Организуй это, пожалуйста. Желательно в ближайшие дни.

Судя по тому, что он узнал о жизни Чэн Си, она находилась в том возрасте, когда организм особенно нуждается в поддержке: плохо ела, плохо спала, была вынуждена много работать и учиться, а порой даже терпела побои.

Врач не стал задавать лишних вопросов, прикинул в уме график и ответил:

— Послезавтра утром. Завтра вечером проследите, чтобы она ничего не ела, некоторые анализы нужно сдавать натощак.

Линь Синчжи запомнил. На самом деле, он хотел бы нанять психолога и для Чэн Си, и для Линь Цзясинь, но, видя их нынешнее состояние, побоялся, что это даст обратный эффект. Пришлось отложить эту идею.

Убедившись, что вопросов больше нет, врач попрощался. Линь Синчжи попросил дядю Лю проводить его, а сам вернулся в гостиную и протянул конверт матери Линь.

— Хотя, кажется, они обе уже знают результат, я считаю, что вы должны увидеть это собственными глазами.

Мать Линь тут же вскрыла конверт. В глубине души, коротая долгие бессонные ночи, она не раз гадала: а вдруг Чэн Си ошиблась? Вдруг они просто похожи, как две капли воды? Она даже думала, что если это действительно ошибка, то она с радостью примет Чэн Си как крестную дочь. На самом деле, в глубине сердца мать Линь считала такой исход самым благоприятным.

Чэн Си, сидевшая рядом с ней, мельком взглянула на бумагу, а затем перевела взгляд на Линь Синчжи, который уже вернулся на диван.

— Ты не будешь смотреть? — спросила она.

Линь Синчжи взглянул на время в телефоне, но не убрал его, а крепко сжал в руке.

— Я уже знал результат раньше.

На этот раз Чэн Си проявила неожиданную догадливость:

— Когда именно ты узнал?

Линь Синчжи не стал скрывать:

— Вскоре после того, как вы закончили завтракать.

Чэн Си стиснула зубы:

— Значит, ты уже тогда знал, что я — твоя родная сестра, но все равно так ко мне относился!

Линь Синчжи приподнял бровь:

— И как же я относился?

Чэн Си уже собиралась ответить, но, вспомнив недавние слова Линь Синчжи, вдруг покосилась на Линь Цзясинь. Та украдкой наблюдала за ней, словно ожидая, что она начнет ссориться с Линь Синчжи. Чэн Си проглотила вертевшиеся на языке слова, стиснула зубы и бросила на Линь Цзясинь свирепый взгляд.

Линь Цзясинь в душе посетовала, что момент упущен, и лишь дрожащим голосом спросила:

— Я... я правда не ребенок этой семьи?

Мать Линь, сжимая в руках результаты экспертизы, не могла вымолвить ни слова.

Линь Синчжи ответил за нее:

— Да. Ты не ребенок семьи Линь. А что касается семьи Чэн, то это можно будет определить, только если найти членов семьи Чэн и провести тест на родство.

Глаза Линь Цзясинь покраснели, она тут же опустила голову. Если бы не этот жест, никто бы даже не заметил, что она беззвучно плачет.

Мать Линь, увидев это, не могла не проникнуться жалостью, но, вспомнив вчерашний разговор с сыном, побоялась давать какие-либо обещания, хотя ей и показалось, что сын был излишне прямолинеен.

Однако Линь Синчжи не остановился и, посмотрев на Линь Цзясинь, спросил в ответ:

— Разве ты не знала об этом уже давно?

Слезы застыли на глазах Линь Цзясинь, и она не знала, продолжать ли ей плакать или остановиться.

Чэн Си почувствовала злорадство и насмешливо хмыкнула.

Линь Синчжи перевел взгляд на Чэн Си:

— Чэн Си, пойдем в кабинет, мне нужно о кое-чем тебя расспросить.

Чэн Си немного побаивалась его, поэтому прямо ответила:

— Что мешает поговорить здесь, в гостиной?

Линь Синчжи нахмурился и только хотел что-то сказать, как прозвенел будильник на его телефоне. Не обращая больше внимания на Чэн Си, он отключил сигнал и начал что-то быстро нажимать на экране.

Никто не понимал, чем он занят, но, глядя на его сосредоточенное лицо, остальные члены семьи притихли и не смели издать ни звука.

А Линь Синчжи, глядя на уведомление о том, что товар распродан и снят с продажи, поджал губы, молча закрыл приложение, убрал телефон и посмотрел на Чэн Си. Подавив охватившее его разочарование, он сказал:

— Я хочу спросить тебя кое о чем, касающемся семьи Чэн.

Мать Линь мягко спросила:

— Синчжи, у тебя возникли какие-то трудности?

Линь Синчжи немного помолчал, а затем ответил:

— Все в порядке, я смогу это решить.

Просто ограниченная серия деревянной резьбы ускользнула из рук — вот досада. Оставалось только гадать, удастся ли выкупить её позже за высокую цену.

Услышав ответ, мать Линь сказала:

— Сиси, иди с братом в кабинет, поговорите как следует.

Чэн Си, то ли напуганная выражением лица Линь Синчжи, то ли из-за того, что он упомянул семью Чэн, на этот раз не стала спорить. Она просто поднялась и пошла следом за ним в кабинет.

Как только они вошли, Линь Синчжи произвел:

— Садись.

Чэн Си промолчала, глядя на него. Когда Линь Синчжи сел, она, демонстрируя протест, выбрала самый дальний от него стул:

— Спрашивай.

Линь Синчжи не придал значения тому, где она села; напротив, такая манера поведения Чэн Си показалась ему даже забавной.

— Как относились к тебе господин Чэн и госпожа Чэн до того, как с ними случилась беда?

Чэн Си не ожидала, что он спросит именно об этом. Она замерла, не зная, как ответить.

Тон Линь Синчжи стал мягче:

— Они ведь, наверное, не знали о подмене детей?

На самом деле Чэн Си уже давно не вспоминала о родителях. В прошлой жизни, когда её обижали, она часто думала о них. В те времена, когда начинались ссоры с так называемыми бабушкой и дедушкой, она рыдала и звала папу и маму, уверяя себя, что будь они рядом, никто не посмел бы её обидеть. Позже она поняла, что такие мысли лишь делают её жизнь невыносимее, и постепенно перестала о них говорить. А когда её вернули в семью Линь, она и вовсе вычеркнула те события из памяти, оставив родителей и всех членов семьи Чэн далеко позади. Теперь, услышав вопрос Линь Синчжи, она ответила:

— Не знали.

http://bllate.org/book/38282/4801331