Готовый перевод Pretending to Be a Salted Fish / Притворяясь «солёной рыбой»: Глава 24

— О? — Шэнь Буду небрежно отодвинул Се Юня себе за спину, заслонив его почти целиком, и с явным интересом посмотрел на Сунь Шэна. — И как же ты хочешь поиграть?

Голос мужчины звучал буднично, да и держался он расслабленно, однако Сунь Шэн против воли стиснул зубы и напрягся всем телом, словно перед броском.

Почуяв неладное, Сунь Хуамао поспешил разрядить обстановку. Он ощутимо хлопнул сына по спине:

— Опять болтаешь глупости! Совсем я тебя разбаловал. Живо извинись перед дорогими гостями!

Сунь Шэн ожёг Се Юня ледяным взглядом, злобно смахнул руку отца и, не оборачиваясь, бросился прочь.

— Эх... Глупый мальчишка! Прошу прощения за его грубость, — Сунь Хуамао попытался окликнуть сына, но тот даже не замедлил шага. Градоначальнику оставалось лишь сокрушённо кланяться Шэнь Буду и Се Юню. — Не сумел направить его на верный путь, опозорился перед вами, господин...

Шэнь Буду проводил Сунь Шэна взглядом. Набалованный юноша щеголял в роскошных шелках, увешанный дорогими нефритовыми подвесками, а на его правом запястье красовался изящный фиолетовый наруч, покрытый тонкой гравировкой — вещь явно редкая и дорогая.

— А у вашего сына непростой нрав, — с лёгкой улыбкой заметил Шэнь Буду, словно невзначай обронив: — Движения у него легкие, упругие. Он ведь тоже встал на стезю самосовершенствования?

— Да где там, одно баловство, — замахал руками Сунь Хуамао. Слова его так и лучились напускной скромностью, однако в глазах сквозила явная гордость за успехи сына. — Всего три года как тренируется, толком ничего не умеет. Но не будем об этом негоднике. Позвольте показать вам остальную усадьбу. Прошу сюда...

***

Пока они осматривали поместье градоначальника, Сунь Шэн с мрачным лицом вернулся в свои роскошные покои. С силой распахнув двери, он размашистыми шагами подошёл к главному креслу и тяжело в него опустился.

В комнате развлекались несколько его сверстников. При виде разгневанного хозяина их весёлый смех тут же стих. Переглянувшись, они робко поинтересовались:

— Брат Шэн, что стряслось? Какой дурак посмел тебя разозлить?

Сунь Шэн лишь злобно процедил сквозь зубы неопределённый звук и молча протянул правую руку.

Сидевший справа юноша мгновенно сориентировался и вложил в его ладонь крошечный, полупрозрачный нефритовый сосуд:

— Братец Шэн, прими лекарство, успокой гнев!

Прикрыв глаза, Сунь Шэн поднёс горлышко флакона к лицу и жадно, глубоко вдохнул. Спустя несколько мгновений его дыхание выровнялось, а безумная ярость, искажавшая черты лица, немного утихла.

Глядя на него, остальные юноши тоже не выдержали. Они привычно достали собственные флаконы и, лениво развалившись в креслах, погрузились в блаженное забытье.

Из узких горлышек заструился едва заметный белый дымок. Он лениво поплыл под потолком, и вскоре комнату заполнил приторный, дурманящий аромат «Нефритовой феи».

— Встретил сейчас одного паршивца, — Сунь Шэн отставил пустеющий флакон на стол и злобно сощурился. — Сопляк ещё, а гонору больше, чем у бессмертного. Жутко меня взбесил. Жутко.

— И всего-то? — рассмеялись его приятели, чьи щёки горели нездоровым румянцем под действием дурмана. — Раз этот ублюдок перешёл дорогу нашему брату Шэну, мы просто обязаны проучить его как следует.

— Да я и сам хотел скормить его моим псам, — раздражённо бросил Сунь Шэн. — Только вот за ним стоит какой-то мастер с божественным пламенем. Отец носится с ним как с писаной торбой, так что пока приходится сдерживаться.

Впрочем, несмотря на всю свою заносчивость и жестокость, Сунь Шэн не был круглым дураком. Он прекрасно понимал, какую ценность представляет собой мастер с божественным пламенем. Сорви он отцу сделку, тот живьём бы с него шкуру спустил.

К тому же... перед глазами Сунь Шэна всё ещё стоял взгляд этого изнеженного на вид господина Шэня.

«Что-то подсказывает мне, что этот вежливый мужчина далеко не так прост, как кажется, и связываться с ним смертельно опасно».

Впервые в городе Хучжоу нашёлся тот, кого он не мог безнаказанно раздавить. От бессильной злобы в груди Сунь Шэна разгорался пожар. Не выдержав, он грязно выругался и с силой пнул стоящий перед ним столик, опрокинув его на пол.

Приятели растерянно переглянулись, не зная, как унять его гнев. Наконец один из них, в зелёных шёлковых одеждах, придвинулся ближе и вкрадчиво прошептал:

— Братец Шэн, стоит ли тратить нервы на дорожную грязь? Жёлтый Третий только что прислал весточку: на Озере Розового Заката снова объявились рыбаки. Может, съездим, разомнёмся?

При этих словах скука и раздражение на лицах золотой молодёжи мгновенно сменились предвкушением азартной охоты.

Сунь Шэн спрятал флакон за пазуху и резко поднялся:

— Идём.

***

Своё имя город Хучжоу получил благодаря бескрайнему и живописному Озеру Розового Заката, у берегов которого он раскинулся. На одном берегу шумела городская гавань, а на противоположном примостился тихий городок Юнцин, чьи жители испокон веков кормились рыбным промыслом.

— Хороша нынче рыба на Озере Розового Заката, крупная да жирная! — добродушно рассмеялся крепкий сорокалетний рыбак с обнажённым торсом, стоя на носу лодки. — С одного такого улова вся семья целый месяц сыта будет.

— Да уж, вода здесь чистая, — отозвался его товарищ в бамбуковой шляпе. — К тому же из Хучжоу сюда никто не суётся, там ведь одни богачи живут, брезгуют нашей работой. Эх, каждому своя доля суждена...

— Чего тут сравнивать? Живи своей жизнью да радуйся, — добродушно отмахнулся первый. — Ну что, сворачиваемся? Дома жёны заждались небось.

— Поплыли скорее, — поспешно закивал юноша со второй лодки. — Вы что, забыли? Полмесяца назад старик Чжан с сыном ушли на промысел и как сквозь землю провалились. Поговаривают, в озере водяные черти завелись. Если бы не отец, я бы сюда ни за какие коврижки не сунулся!

— Ну и трус же ты! Пять лет тут рыбачим, и никаких чертей отродясь не видели, — беззлобно поддразнил его мужчина в шляпе, но тут же помрачнел и вздохнул: — Хотя со стариком Чжаном и правда странно вышло. Два взрослых мужика пропали бесследно... Бедная Цуй-нян, как она теперь одна осталась...

Паренёк боязливо огляделся. Водная гладь дремала под лучами полуденного солнца, переливаясь жидким золотом. Время от времени под водой мелькали серебристые спины рыб. Вокруг царили тишина и покой, совсем не похожие на зловещее обиталище чудовищ.

Страх понемногу отпустил его. Действительно, в таком живописном месте вряд ли водятся речные твари. Должно быть, он просто разнервничался.

Три тяжело нагруженные лодки развернулись к дому. В этот момент шедший первым рыбак оглянулся и заметил, как со стороны Хучжоу к ним неторопливо приближается роскошная прогулочная ладья, украшенная богатой резьбой и яркими шёлками.

— Видно, господа из города изволят развлекаться, — с завистью вздохнул мужчина в шляпе, силясь разглядеть сквозь дымку тех, кто стоял на палубе.

Лёгкий ветерок приподнял золотисто-алые занавески, приоткрыв стоявших на палубе праздных юношей. Один из них, завидев рыбаков, издевательски свистнул и небрежным движением коснулся своего запястья.

Рыбак не успел ничего разобрать, как его лодка со страшным треском содрогнулась. Днище разлетелось в щепки, и люди мгновенно полетели в холодную воду.

— Что происходит?!

Крики ужаса огласили озеро. За считанные мгновения невидимая сила разнесла в щепки все три лодки, выбросив семерых рыбаков в воду.

По счастью, все они выросли у воды и плавали отменно. Вынырнув, мужчины испуганно уставились на подошедшую вплотную ладью. Стоявшие у перил юноши со смехом развязали большой кожаный мешок, внутри которого что-то непрерывно копошилось, и вывалили его содержимое прямо в воду.

У молодого рыбака перехватило дыхание, а кровь в жилах застыла: в воду градом посыпались клубки склизких чёрных змей!

— Помогите! Спасите! — истошно завопил он, пытаясь уплыть прочь. Но эти твари были огромными, втрое крупнее обычных змей, и передвигались в воде с невероятной скоростью. Одна из них молнией настигла беглеца и скользнула ему на спину.

— А-а-а!..

Ядовитые клыки глубоко вонзились в шею несчастного. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь. Глаза паренька остекленели, и он безжизненно пошёл ко дну.

— Сяо Шитоу! — взревел крепкий рыбак. Заметив мчащуюся к нему змею, он выхватил из-за пояса нож и нанёс яростный удар.

Лезвие рассекло змеиный глаз, и раненая тварь с шипением скрылась под водой. Но не успел мужчина перевести дух, как на него набросились ещё несколько гадин. Они вцепились в его руку, терзая плоть, и с хрустом перекусили запястье.

Оголодавшие змеи заживо рвали людей на части, окрашивая синюю озёрную гладь в багровый цвет. Вода вокруг бурлила от крови, напоминая тот самый багряный закат, в честь которого назвали это проклятое озеро.

А с палубы за этой бойней наблюдали знатные юноши. Сжимая в руках заветные нефритовые флаконы, они весело хохотали, и на их юных, невинных лицах читался чистый, ничем не замутнённый восторг от чужой мучительной смерти.

Вскоре крики затихли. Озеро вернуло себе былое величие, лишь уродливые красные пятна лениво расплывались по воде, пугая речную рыбу.

Сунь Шэн окинул взглядом плавающие среди обломков лодок останки и довольно прищурился. Злоба, терзавшая его с самого утра, наконец улеглась.

***

Уступив настойчивым уговорам градоначальника Суня, Шэнь Буду и Се Юнь согласились остаться в поместье на ночлег.

— Здесь куда приличнее, чем на постоялом дворе, глупо отказываться, — напутствовал Шэнь Буду юношу перед уходом. — Градоначальник зовёт меня переговорить ещё об одном деле. Ложись спать пораньше и не броди по усадьбе без надобности.

«Не хватало ещё, чтобы он снова пересёкся с этим паршивцем Сунь Шэном».

Се Юнь послушно кивнул. Оставшись один, он не спеша листал трактат по военному делу. Спустя пару часов за окном послышались тихие шаги. Выглянув в щель между ставнями, Се Юнь заметил крадущегося по садовой тропинке Сунь Шэна.

Выждав немного, он аккуратно прикрыл книгу, вернул её на полку и бесшумно выскользнул в коридор.

Сунь Шэн пребывал в превосходном расположении духа.

Дневная забава на озере вернула ему душевное равновесие, а последующая попойка с приятелями помогла окончательно позабыть о дневных неприятностях. Напевая под нос весёлый мотивчик, он направлялся к себе в спальню.

Но стоило ему свернуть за угол, как прямо перед ним возник знакомый силуэт в тёмных одеждах.

«Какая же дрянь под ногами путается...»

Настроение Сунь Шэна мгновенно испортилось. Брезгливо сплюнув на траву, он повысил голос:

— Слышь, шавка, хорошая собака дорогу не преграждает! А ну брысь отсюда, пока я добрый!

Се Юнь молча смотрел на него, не делая ни малейшего движения.

Сунь Шэн и рад был бы пройти мимо, но это ледяное безразличие взбесило его пуще прежнего. Ярость мгновенно затопила разум, и он сорвался на крик:

— Ты что, оглох, ублюдок?! Для кого ты эту кислую мину корчишь? Думаешь, нашёл себе защитника и стал важной птицей? Да для меня ты просто грязь под ногами!

Се Юнь не шелохнулся. В полумраке его губы изогнулись в едва заметной, издевательской усмешке. Равнодушно развернувшись, он двинулся прочь.

Именно эта пренебрежительная улыбка и холодный, полный презрения взгляд переполнили чашу терпения Сунь Шэна.

Забыв обо всех предостережениях отца, он ослеп от ярости. В его глазах вспыхнул безумный, жаждущий крови огонёк. Направив правое запястье в затылок уходящему Се Юню, он активировал скрытый механизм.

Свист рассекаемого воздуха нарушил ночную тишину. Се Юнь глухо охнул и рухнул на землю без сознания. Подскочив к нему, Сунь Шэн бесцеремонно схватил его за волосы, вздёрнул голову спящего юноши и хищно оскалился.

***

— Господин Шэнь, я искренне восхищаюсь вашим талантом! Вы непременно должны остаться у нас на службе...

Шэнь Буду согласился на вечернюю беседу с градоначальником лишь ради того, чтобы выведать побольше о здешних краях, но Сунь Хуамао так откровенно набивался в покровители, что у мастера уже звенело в ушах от его слащавых речей.

Прикрыв рот широким рукавом, он тихонько зевнул.

— Утомил я вас своими разговорами, господин Шэнь? — спохватился хозяин дома и жестом подозвал служанку, несшую фарфоровые пиалы. — Отведайте охлаждённого миндального желе, оно прекрасно освежает в ночной зной.

Шэнь Буду вежливо кивнул. Рассудив, что Се Юнь, скорее всего, ещё не спит, он попросил:

— Не сочтите за труд, распорядитесь отправить одну пиалу моему младшему брату.

— Ах, какая оплошность с моей стороны! — воскликнул Сунь Хуамао и тут же велел служанке отнести лакомство в покои Се Юня. Однако вскоре та вернулась с нетронутым подносом: — Господин, молодого господина Се нет в его комнате. Побоявшись, что желе растает, я принесла его обратно.

Шэнь Буду слегка нахмурился:

— Как это нет?

— Да, — подтвердила служанка. — Я обыскала весь внутренний дворик, но так и не смогла его найти.

— Мальчишка просто заскучал и пошёл осматривать сад, — благодушно отмахнулся градоначальник. — Не стоит беспокоиться, усадьба надёжно охраняется.

Но Шэнь Буду уже поднялся с места:

— Прошу меня простить, я обязан проверить.

Поняв, что гость не на шутку встревожен, Сунь Хуамао поспешил вслед за ним. Он отправил слуг на поиски во все уголки поместья, но Се Юнь словно сквозь землю провалился.

— Может, он ушёл в город? Я прикажу страже прочесать улицы... — начал было градоначальник.

Шэнь Буду резким жестом прервал его. В темноте лицо мастера казалось высеченным из мрамора.

— Где покои Сунь Шэна?

***

Очнувшись, Се Юнь обнаружил, что заперт в тесном помещении, очень похожем на тюремную камеру.

Здесь не было окон, а тусклые масляные лампы, закреплённые на каменных стенах, едва рассеивали густой полумрак.

Се Юнь огляделся. Кроме него в камере находились ещё семеро или восемь детей — мальчики и девочки лет двенадцати на вид. Все они безучастно сидели вдоль стен или лежали прямо на холодном полу.

Присмотревшись, он содрогнулся от ужаса. Все пленники были покалечены: кто-то лишился руки, у кого-то не хватало пальцев на ногах, а у маленькой девочки вместо одного глаза зияла уродливая рана. Их увечья были небрежно замотаны грязными тряпками, сквозь которые сочилась свежая кровь. Похоже, здешний лекарь заботился лишь о том, чтобы жертвы не испустили дух раньше времени.

Дети казались живыми мертвецами. Пережив неописуемый кошмар, они впали в глубокое оцепенение и не реагировали ни на что вокруг, лишь их слабое, прерывистое дыхание говорило о том, что искра жизни в них ещё теплится.

Се Юню хватило одного взгляда, чтобы понять: с этими несчастными забавлялись точно так же, как с тем беззащитным щенком, которого он видел днём.

Внезапно за дверью загремели тяжёлые засовы. При этом звуке детей забила крупная дрожь. Одноглазая девочка в ужасе вжалась в угол и отчаянно закричала, захлёбываясь слезами.

В камеру вошли двое дюжих слуг. Проигнорировав плач, они грубо схватили Се Юня за плечи и поволокли к выходу.

Снаружи было ослепительно светло. Зажмурившись от резкой перемены, Се Юнь почувствовал, как его швырнули на холодные прутья огромной железной клетки. Она была точной копией той, в которой держали бойцовских псов, но превосходила её размерами в десятки раз.

Просторный вольер давал жертве призрачную надежду на спасение, заставляя метаться из угла в угол на потеху жестокому зрителю.

Сквозь железную решётку Се Юнь увидел Сунь Шэна. Тот вальяжно восседал в мягком кресле напротив, закинув ногу на ногу и втягивая сладкий дым из нефритового флакона.

Заметив взгляд пленника, Сунь Шэн издевательски оскалился, отставил дурман и неторопливо хлопнул в ладоши.

В глубине вольера заскрежетал подъёмный механизм. Се Юнь обернулся: из открывшегося тёмного прохода медленно вышли три огромных зверя.

Они отдалённо напоминали тех псов, что сидели на цепи днём, но были в несколько раз крупнее. Напоенные алхимическим зельем чудовища достигали человеческого роста, их глаза горели багровым огнём, а мощные когти с хрустом вспарывали землю при каждом шаге. Это были уже не собаки, а свирепые лесные волки.

Выставив вперёд когтистые лапы, волки уставились на Се Юня. Из их приоткрытых пастей на землю капала зловонная жёлтая слюна.

Се Юнь замер, не сводя глаз с хищников, и медленно отступил на полшага назад.

Этот жест послужил невидимым сигналом. Чудовища хрипло взрыкнули и одновременно ринулись в атаку.

Се Юнь резко развернулся и бросился прочь!

Звери настигли его в два прыжка. Огромная когтистая лапа с глухим свистом обрушилась на беглеца.

Почувствовав затылком смертоносный порыв ветра, Се Юнь резко ушёл в кувырок. Когти вспороли воздух в волоске от его плеча, а юноша, мгновенно вскочив на ноги, побежал в противоположную сторону.

Несмотря на колоссальные размеры, мутанты были неповоротливы. Пользуясь своей юркостью и лёгкостью, Се Юнь ловко уворачивался от ударов, не позволяя загнать себя в угол.

Сунь Шэн, наблюдавший за этим снаружи, начал терять терпение. Он жаждал увидеть кровавую расправу, а не ловкие трюки какого-то нищего оборванца!

Направив на клетку фиолетовый наруч, он выпустил невидимый клинок сжатого воздуха, который чувствительно полоснул одного из волков по боку. Взревев от боли, зверь обезумел от ярости. Он мгновенно нагнал Се Юня, перегородил ему путь и с силой сомкнул челюсти на его плече.

Зажатому между прутьями решётки Се Юню не хватило пространства для манёвра. Острые зубы вонзились в его правую руку, вырвав глухой стон боли.

Почувствовав вкус горячей крови, хищник зарычал ещё яростнее. Он мотнул головой, намереваясь подбросить добычу в воздух и перекусить пополам.

Се Юнь стиснул зубы, лихорадочно соображая, что делать, как вдруг волк пронзительно заскулил и выпустил его из пасти.

Юноша не коснулся земли — его подхватили надёжные, тёплые руки.

Разомкнув веки, он увидел Шэнь Буду. Лицо мастера, обычно озарённое мягкой улыбкой, сейчас казалось высеченным изо льда, а в глубине тёмных глаз полыхала безмолвная, сокрушительная ярость.

— Ты... — только и смог выговорить Се Юнь.

Тем временем раненый волк поднялся на лапы и вместе с остальными бросился на них со спины. Даже не обернувшись, Шэнь Буду прижал к себе Се Юня и наотмашь взмахнул свободным рукавом. Невидимый удар колоссальной силы отбросил всех троих чудовищ к противоположной стене вольера.

Сунь Шэн подскочил на месте, едва не выронив флакон от изумления.

Шэнь Буду бережно вынес Се Юня наружу и опустил на землю. Одежда юноши пропиталась кровью, а из глубоких рваных ран на руке виднелась кость. От этого зрелища сердце мастера сжалось, а гнев грозил вырваться наружу разрушительным вихрем.

Не сказав ни слова, он быстрыми точными ударами пальцев заблокировал энергетические точки на теле Се Юня, останавливая кровотечение. Затем достал из широкого рукава несколько нефритовых флаконов, промыл раны целебным бальзамом, наложил повязку и вложил ему в рот несколько кровоостанавливающих пилюль.

— Я в порядке, — прошептал Се Юнь, пытаясь унять его тревогу. — Почти не больно...

Шэнь Буду ожёг его таким ледяным взглядом, что Се Юнь послушно умолк.

— Посиди здесь, — тихо произнёс мастер и медленно направился к застывшему Сунь Шэну.

С каждым шагом приближающегося мужчины Сунь Шэна охватывал всё более липкий, первобытный ужас. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

— Он сам... сам пробрался в мои владения! — закричал он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я пальцем его не тронул, он сам полез в клетку!..

Шэнь Буду пропустил его жалкий лепет мимо ушей. Движением, неуловимым для простого глаза, он скользнул пальцами по правому запястью Сунь Шэна, затем мёртвой хваткой вцепился в его расшитый ворот и швырнул паршивца прямо за решётку.

Сунь Шэн с силой приложился о каменный пол. Хотя он и успел накопить немного духовных сил, сокрушительный удар выбил из него дух. Поняв, где очутился, он в панике рванулся назад к выходу.

Но Шэнь Буду лишь небрежно взмахнул рукой — и тяжёлая железная дверь со звоном захлопнулась, заблокированная мощной печатью.

— Нет! Открой! — забился в истерике Сунь Шэн, колотя по прутьям уцелевшей рукой. От крика на его шее вздулись синие вены. — Это поместье моего отца! Я приказываю тебе открыть, ничтожество!

Однако Шэнь Буду стоял неподвижно, взирая на его бесчинства с холодным презрением.

Поняв, что пощады не будет, Сунь Шэн заставил себя успокоиться. Обернувшись к поднимающимся волкам, он злобно оскалился. «Я сам убью этих тварей!» — промелькнуло в его одурманенной голове.

Он потянулся левой рукой к правому запястью, чтобы активировать оружие, но под пальцами оказалась лишь пустая кожа. Посмотрев вниз, он похолодел. Наруча «Быстрый ветер» не было.

В памяти вспыхнуло мимолётное прикосновение Шэнь Буду в тот миг, когда он хватал его за ворот.

Сунь Шэна окатило ледяной волной осознания. Этот человек лишил его единственного шанса на спасение!

Шэнь Буду небрежно покрутил в руках изящный наруч и отбросил его в сторону как ненужный хлам.

Это приспособление, известное в мире заклинателей под именем «Быстрый ветер», ценилось за свою незаметность и убойную силу. Ему не требовались стрелы или ядовитые иглы — оно преобразовывало саму воздушную стихию в невидимые смертоносные лезвия.

Оставшись без этого артефакта, Сунь Шэн со своей ничтожной культивацией был обречён.

И действительно — парализованный ужасом Сунь Шэн двигался медленнее, чем обычный смертный. Не успел он сделать и трёх шагов, как один из волков настиг его и с хрустом перекусил бедро. Под сводами усадьбы раздался истошный вопль.

В этот момент в сад вбежали запыхавшиеся Сунь Хуамао и его супруга, привлечённые шумом. Увидев терзаемого зверьми сына, женщина покачнулась и едва не рухнула без чувств на руки слуг.

— Мой Шэн-эр! — закричала госпожа Сунь, тыча пальцами с длинными ухоженными ногтями в сторону стражи. — Идиоты, чего застыли?! Живо спасите моего мальчика!

Стражники бросились к клетке, но засов словно прирос к раме.

— Господин, госпожа, печать не поддаётся! Дверь заперта магией! — испуганно доложили они.

Сунь Хуамао перевёл взгляд на окровавленного Се Юня, затем на безучастное лицо Шэнь Буду, и в его голове мгновенно сложилась вся картина происшедшего. Подбежав к мастеру, он взмолился:

— Господин Шэнь! Мой негодный сын совершил ужасный грех, я клянусь загладить его вину любыми сокровищами! Умоляю, снимите печать, пощадите его! Он мой единственный наследник!

Однако госпожа Сунь не отличалась умом своего мужа. Поняв, по чьей вине её сын оказался в смертельной ловушке, она подскочила к Шэнь Буду и завизжала, брызжа слюной:

— Ах ты паршивый бродяга! Как ты посмел тронуть моего сына?! Если с его головы упадёт хоть волосок, я сдеру с тебя кожу живьём!

Шэнь Буду аккуратно отвёл от своего лица её дрожащие пальцы и ровным голосом спросил:

— Значит, жизнь вашего сына бесценна, а чужие дети — лишь мясо для его забав?

— Да как ты смеешь сравнивать?! — в ярости выкрикнула женщина, потеряв всякий стыд. — Это всего лишь нищие отродья! Их жизни не стоят и мизинца моего Шэн-эра!

Тем временем волки оторвали Сунь Шэну руку. Он лежал в луже собственной крови, хрипя и захлёбываясь. Визжа от ужаса, госпожа Сунь бросилась к клетке, которую стража наконец смогла сломать грубой силой, и помогла вытащить бездыханное тело сына.

Даже находясь при смерти, Сунь Шэн продолжал сверлить Шэнь Буду полным ненависти взглядом. Под защитой родителей его страх улетучился, уступив место жажде мести:

— Убейте... убейте его! И щенка его тоже... Вырежьте их всех!

— Ты всегда берёшь на себя право решать, кому жить, а кому умереть? — негромко спросил Шэнь Буду. — Точно так же, как решил судьбу той безвинной семьи на тракте за городом?

Сунь Хуамао и его жена растерянно переглянулись, а Сунь Шэн лишь глухо зарычал, кривя окровавленное лицо.

— Обезглавленное тело того несчастного отца — работа твоего наруча «Быстрый ветер». А в лесу ты оказался глубокой ночью, — продолжил Шэнь Буду, — потому что в очередной раз наглотался дурманящего зелья «Нефритовой феи» и побежал утолять свой животный пыл?

Именно так всё и было. Дурман даровал ему обманчивое ощущение всемогущества. Опьянённые зельем золотые мальчишки неслись на конях сквозь ночной лес и наткнулись на бедняков, спешивших в город к лекарю с тяжелобольным младенцем.

Для одурманенного Сунь Шэна это стало отличным развлечением. Затаившись в кустах, малолетние чудовища с весёлым смехом расставили силки для живой добычи.

— Ну я их прирезал, и что с того? — Сунь Шэн оскалился в безумной ухмылке, ничуть не раскаиваясь в содеянном. — Подумаешь, трое нищих смертных! Ты бы видел, как это было забавно! Сначала я швырнул этого выродка прямо под ноги отцу, а когда его голова покатилась по траве, девка так завизжала, что уши заложило! Ха-ха-ха...

— Вот как, — тихо произнёс Шэнь Буду. — Примерно так?

Он едва заметно шевельнул пальцами под широким рукавом. В то же мгновение безумный смех оборвался, и отрубленная голова Сунь Шэна покатилась по каменным плитам сада.

http://bllate.org/book/38270/5147703