Готовый перевод The Master Only Wants to Play the Villain / Учитель намерен быть злодеем: Глава 12

Он помедлил мгновение, после чего откашлялся и попытался спасти лицо:

— Тогда три дня.

Про себя же он подумал, что за три дня-то он с этим как-нибудь справится.

Маоцю посмотрел на него свысока и хмыкнул:

— Знаю я тебя. Просто не решаешься действовать всерьёз, вот и выискиваешь предлоги, чтобы хоть как-то оправдаться перед самим собой, верно?

Цю Ваньсюань невозмутимо протянул руку и почесал кота под подбородком. Всего пару движений — и голос Маоцю тут же смягчился:

— Я... я же предупреждаю, этот сорванец в будущем вырастет еще той черной лотосовой душонкой... с ним нельзя быть мягкосердечным...

Ся Чужань подозрительно покосился на него. С каких это пор этот человек стал способен торговаться?

Заметив, что юноша всё еще не уходит и продолжает смотреть на него, Цю Ваньсюань нахмурился. Неужели у него совсем нет авторитета? Этот парень мало того что уже второй раз открыто смотрит ему в глаза, так еще и осмеливается не отвечать. Куда подевалось величие Учителя?

При этой мысли он тут же помрачнел и сурово приказал:

— Чего стоишь? Живо за работу!

Наконец юноша поднялся, глухо отозвался:

— Слушаюсь, — и, развернувшись, вышел из внутреннего зала.

Как только Ся Чужань удалился, Маоцю из последних сил оттолкнул пару заботливых рук, делавших ему массаж, и вытаращил сузившиеся до щелолок кошачьи глаза, превратив их в блюдца:

— Говорю тебе, после выхода из Башни Тяньцзи этот парень отступится от секты и предаст учителя! Это ключевой сюжетный поворот, у тебя осталось мало времени.

Цю Ваньсюань бросил косой взгляд на белого кота:

— Разве ты не говорил, что детали не важны?

— Так и ты постарайся хоть немного! Если бы первоначальный владетель тела не погиб раньше времени, едва не разрушив этот мир, думаешь, я стал бы на тебя надеваться?

— Знаю, знаю, — отмахивался Цю Ваньсюань, кривя губы в усмешке, и снова принялся тискать Белый кот, елозя руками то вверх, то вниз.

Маоцю издал жалобное «мяу» и снова растекся по дивану пушистым блинчиком:

— Вот тут... тут тоже почеши...

Автор пишет:

Маоцю: (стучит лапой по столу) Сделай одолжение, отнесись к издевательствам всерьез!

Цю: Хорошо-хорошо, как скажешь. (Продолжает делать коту массаж).

Маоцю: Ах... кайф...

Ся: ...

Глава 6. Переписывание канонов

Как по-твоему, какое наказание я должен тебе назначить?

Ся Чужань, затаив обиду, яростно водил кистью по бумаге при ярком свете ламп в боковом зале.

Ранним утром в дверную щель просунулась чья-то голова:

— Старший братец Ся.

Кончик кисти Ся Чужаня замер. Он поднял взгляд на дверь, бросил мимолетный взгляд на вошедшего и, не поднимая головы, снова быстро принялся писать, даже не глядя на собеседника:

— Чего это ты явился?

Пришедший ухмыльнулся:

— Слыхал, тебя наказали, вот зашел проведать.

Ся Чужань по-прежнему не поднимал головы:

— Смеешь шастать в Минтан? Неужели Преподобного Меча больше не боишься?

— Боюсь, — лениво отозвался тот, усевшись прямо на пол напротив письменного стола и небрежно перебирая горы исписанных листов. — Переживаю ведь за тебя.

Ся Чужань ничего не ответил. Стопка чистой бумаги, заготовленной для переписывания, таяла на глазах, а стопка готовых листов росла всё выше и выше — она уже не помещалась на столе, и часть их пришлось складывать прямо на полу.

Немного повозившись с кистями на подставке, тот уперся локтем о край стола, подался вперед и спросил:

— Помочь тебе?

— Не нужно.

Ся Чужань закончил переписывать очередную страницу, отложил её в сторону и произвел подсчет:

— Скоро закончу.

Произнеся это, он бросил взгляд на небо: рассвет был уже близок.

Заметив, что он смотрит в окно, гость моргнул:

— Сдавать пора? — С этими словами он вытащил несколько чистых листов, беззастенчиво взял кисть и заявил: — Проявлю великодушие, побуду твоим помощником еще немного.

Ся Чужань бросил на него косой взгляд:

— Я же сказал, не нужно.

Однако собеседник пропустил его слова мимо ушей и продолжил выводить иероглифы.

Увидев это, Ся Чужань слегка нахмурил брови:

— Даже если ты перепишешь за меня, я всё равно этим не воспользуюсь.

Парень, не поднимая головы, продолжал писать:

— Не переживай, твой почерк я подделываю безупречно. — Тут он снова поднял на него глаза и с игривой улыбкой добавил: — Ты пиши свое, а если вдруг не успеешь, воспользуешься моим.

Поняв, что отговорить его не удастся, Ся Чужань со сложным выражением лица посмотрел на наглеца, больше ничего не сказал и снова уткнулся в работу.

Лишь когда лучи утренней зари залили стопки исписанной бумаги на столе, Ся Чужань вывел последнюю черту. Он поднял лист, слегка подул на него, чтобы чернила быстрее высохли, а затем принялся аккуратно раскладывать готовые свитки канона по порядку.

Сидевший напротив уже задремал, уперевшись виском в согнутый кулак. Почувствов его движения, парень резко встрепенулся, растерянно моргнул и выдал:

— Уже всё?

Ся Чужань кивнул и продолжил собирать листы, слегка растрепанные утренним ветерком.

Парень расплылся в улыбке:

— Я помогу. — С этими словами он принялся складывать листы стопкой, а сам украдкой, исподлобья, поглядывал на Ся Чужаня.

И в тот момент, когда юноша отвернулся, чтобы поднять листы, упавшие на пол возле стола, гость с молниеносной быстротой вытащил из уже аккуратно сложенной стопки несколько страниц и подсунул вместо них другие.

Когда Ся Чужань повернулся обратно, тот уже сидел с сияющей улыбкой, протягивая ему готовые тексты, и ободряюще похлопал его по плечу:

— Ступай.

Ся Чужань бросил взгляд на руку, лежащую на его плече, затем посмотрел на улыбающееся лицо товарища, тихонько хмыкнул и решительным шагом вышел за дверь.

Тот остался стоять на месте, провожая его взглядом, а уголки его губ тронула легкая улыбка.

Цю Ваньсюань слегка нахмурился, наблюдая, как из-за дверей появляется юноша, который с трудом удерживал в руках увесистую пачку рукописей, закрывавшую ему лицо, и с глухим стуком опустил их на стол. Почувствовав приближение головной боли, он принялся массировать точки Цзинмин.

Он думал, что Ся Чужань не успеет, но тот ухитрился принести всё вовремя.

Маоцю лежал на мягком матрасе кушетки сбоку, сладко зевнул и лениво произвел вердикт:

— Перестарался с воспитанием, да? На этот раз отговорок не осталось? По мне так злодей должен быть решительным до конца.

Цю Ваньсюань зыркнул на кота, затем перевел взгляд на невозмутимое лицо юноши и тяжело вздохнул.

Маоцю был прав: он действительно оказался слишком мягкотелым.

В другое время он бы и не взглянул на эти каракули, но ради приличия всё же взял верхнюю пачку и принялся бегло пролистывать страницы.

Толстые листы мелькали перед глазами, как вдруг на какой-то из страниц мелькнула белая вспышка.

Цю Ваньсюань замер, движение его рук прекратилось.

Озадаченный, он вернулся на пару страниц назад. Хотя вспышка была мгновенной, он точно знал, на каком листе это произошло.

На бумаге красовались аккуратные строки — как ни вглядывайся, ничего необычного. Почерк принадлежал Ся Чужаню, да и бумага была самая что ни на есть лунозарная, какую используют в Минтане. Всё выглядело настолько нормально, будто яркий свет секунду назад был всего лишь плодом его воображения.

И всё же его не покидало смутное ощущение, что что-то здесь не так.

http://bllate.org/book/38181/4784140