Готовый перевод My White Moonlight, Sweetheart Skeleton / Скелет, ставший божественным идеалом: Возрождение в мире магии: Глава 11

Лир торопливо заслонил ту статую.

Но было уже поздно: Лу Синхуа разглядел всё до мельчайших подробностей.

У той статуи были чёрные волосы, но зрачки — алыми.

Чёрные волосы и красные глаза — отличительная черта Расы Демонов.

А магические звери в Лесу Бибо, судя по всему, превратились в них, заразившись демонической ци.

— Уже поздно, так что задерживать вас на ужин я не буду, — поспешно произмолвил Лир.

При упоминании ужина Грин оживился.

— Луис, я не хочу ужинать в этой хижине, давай поедим в городе.

— Я знаю одну ресторацию в городе. — Грин изобразил перед Лу Синхуа жест вытираемого слюнявчика, давая понять, что еда в этом заведении просто восхитительна.

Однако он всё ещё помнил о своём благородном происхождении, поэтому в следующее мгновение снова задрал подбородок и надменно произмолвил:

— Ладно, так уж и быть, милостиво позволю тебе сводить меня туда.

В этот момент Лу Синхуа отвёл взгляд от лица Лира. Он уловил лёгкий душок какого-то заговора, но вовсе не был любителем совать нос в чужие дела.

Его нынешняя цель была предельно ясна: заработать денег, купить дом, а затем выйти на пенсию и наслаждаться радостью безделья целыми днями.

— Прощайте. — Лу Синхуа вместе с Грином помахал Лиру на прощание.

Лир с улыбкой кивнул, провожая взглядом Грина, Лу Синхуа и шедшего рядом с ним мужчину средних лет. Его змеиный, глубокий взгляд неотступно следовал за спиной спутника Лу Синхуа, пока силуэты троих не исчезли на опушке леса.

Под рукой у него вспыхнул Магический массив передачи звука:

— Господин, моя задача выполнена безупречно. Те двое уже забрали его.

На том конце массива долго царило молчание, прежде чем оттуда осторожно донеслось:

— Хорошо.

Если бы Лу Синхуа сейчас находился здесь, он бы непременно узнал этот до боли знакомый голос.

Но сам Лу Синхуа в эту минуту стоял перед ресторацией в Городе Тысячи Перьев.

— Супервкусный шведский стол у Тома? — вслух прочитал Лу Синхуа вывеску на ресторации.

Грин кивнул и тут же быстро достал из своего кольца чёрную вуаль, набросив её на лицо. Вуаль была не длинной и не короткой, закрывая бо́льшую часть лица Грина и оставляя на виду лишь изящно очерченные подбородок и губы.

— Ты...

Грин смущенно пояснил:

— У этого ресторана глаза на затылке, меня туда пускать отказываются. Ты сможешь провести меня внутрь?

Лу Синхуа не удержался от смеха: оказывается, Грина внесли в чёрный список этого заведения.

Причину подобного бана Лу Синхуа уже легко догадался.

Он вспомнил одну пустяковую историю из прошлого, случившуюся несколько тысяч лет назад.

Тогда обоим драконам было всего по два-три года, и они как раз активно росли, так что Лу Синхуа приходилось каждый день отправляться на охоту за пропитанием.

Однажды после полудня Лу Синхуа, собиравший в лесу дикие ягоды, внезапно получил через Магический массив передачи звука сообщение:

— Патриарх!

Пятна солнечного света падали на шагающего по лесу Лу Синхуа. Чуть приподняв запястье с начертанным на нём магическим массивом, он обратился к Бо Си:

— Бо Си, вы с Бо Дуном уже пообедали? Хорошо ли поспали?

— Пообедали, Патриарх! А Бо Дун теперь валяется на земле и говорит, что у него болит в груди.

— Что? В груди болит? Ему нездоровится? — Лу Синхуа очень удивился: ведь, уходя из дома, он оставил Бо Дуна в полном порядке, с чего вдруг тому стало плохо?

Тут он вспомнил, что когда в прошлом заботился о младших детях в приюте, там тоже случалось подобное — обычно из-за того, что в приюте давали слишком мало еды, и детишек начинало мучить голодное сосущие под ложечкой чувство.

— Не знаю! Но ситуация очень серьозная! — взволновенно поддакнул Бо Си.

Лу Синхуа услышал доносившиеся с той стороны жалобные стоны:

— Ой, Бо Си, не трогай меня... Мой живот, стоит тебе коснуться его, и он лопнет!

Следом послышалась какая-то возня, и Бо Си шёпотом произнёс:

— Патриарх, по-моему, из этой драконьей тушки, Бо Дуна, уже толку не будет. Выбросьте его, а мне одной останетесь драконьим родителем.

Лу Синхуа немного сообразил, в чём дело, и продолжил расспрашивать Бо Си:

— Бо Дун сегодня ел что-нибудь, кроме обеда?

Бо Си ответила:

— Нет, Бо Дун съел ещё и тот ужин, который вы оставили на потом. Он съел так много, это просто невероятная жадность, прямо-таки демонический поступок, он — демон-дракон!

— Ах, это он просто переел, пища в желудке встала комом. — Лу Синхуа повернулся назад и, наклонившись, подобрал те самые красные кислые ягоды, которые нарочно обошёл вниманием по дороге, опуская их в карман.

— Пусть Бо Дун возьмётся за каменную стену пещеры и потихоньку обойдёт вокруг неё кругов десять.

— Патриарх, а если это не поможет? Можно выбросить его из пещеры?

— Ни в коем случае! Если Бо Дуну всё ещё будет плохо, подождите моего возвращения. И ещё: чтобы я больше не слышал разговоров о том, чтобы выбросить Бо Дуна! Мы — одна семья, и при любых обстоятельствах нельзя бросать родных!

— Ладно уж, — разочарованно протянула Бо Си.

Позже, по мере того как оба дракона росли и их тела становились всё крепче, сколько бы они ни ели, никаких застоев в желудке больше не наблюдалось.

Ещё больше Лу Синхуа поражало то, что аппетит Бо Си и Бо Дуна рос не по дням, а по часам, но при этом они ни капельки не толстели.

Лу Синхуа было жутко интересно, насколько же велик драконий желудок.

— Грин, когда ты приходил сюда в прошлый раз, ты наелся досыта?

— Наполовину, — недовольно буркнул Грин.

— Я едва успел попробовать пару кусочков, как меня бесцеремонно выставили вон.

— Если бы не моё миролюбивое сердце, эти люди давно бы уже... Хм-м! — Грин издал ещё пару зловещих смешков.

Лу Синхуа сдержал улыбку. Подумать только: обычные люди, идя в шведский стол, не могут отбить стоимость еды, а вот дракон — запросто.

Поразмыслив, Лу Синхуа сказал:

— Я проведу тебя внутрь, но на этот раз наедайся не наполовину, а хотя бы на четверть.

Грин крайне неохотно угукнул.

Когда они вошли, швейцар всё же преградил путь закутанному в вуаль Грину.

— Прошу прощения, но мне необходимо удостовериться в личности вашего спутника. Дела у нашего ресторана идут великолепно, так что зависти со стороны завистливых конкурентов не избежать. Как-то раз они подослали к нам одного чудака, который всего за два часа сожрал двухнедельный запас продуктов всего нашего заведения.

Лу Синхуа изо всех сил поджал губы и с серьезным видом произнес:

— Я понимаю ваши опасения, но...

Наклонившись чуть вперед, Лу Синхуа тихо шепнул швейцару на ухо пару слов, отчего выражение лица того мгновенно стало куда более почтительным. Он не только больше не заикался о том, чтобы Грин снял вуаль, но и лично проводил их до самого столика.

— Что ты ему сказал? — поинтересовался Грин.

— Я сказал, что ты — важная персона, которая специально пожаловала отведать здешних яств, и если эта самая важная персона потом хоть вскользь упомянет их заведение в хорошем ключе, их ресторан прославится на весь белый свет.

— Обязательно было ради таких слов подбираться так близко? — в голосе Грина послышалась кислинка. — Незнающий человек и вовсе мог бы подумать, что швейцар — твой друг!

Лу Синхуа торопливо взял лежавшую под рукой куриную ножку и поднёс её к самому рту Грина, успокаивающе произнеся:

— Я кормлю едой только друзей.

Грин тут же довольно принял угощение, и в следующее мгновение от куриной ножки осталась лишь голая кость.

Ел Грин очень быстро, но манеры при этом сохранял на редкость элегантные, и впрямь напоминая какого-то таинственного грандиозного вельможу.

Хотя в этот раз на шведском столе Лу Синхуа ел даже меньше обычного, из-за того, что один лишь Грин умял порцию на пятерых, Лу Синхуа впервые в жизни почувствовал, что они полностью отработали уплаченные за шведский стол деньги.

Зато кто ел меньше всех за этим столом, так это Синюле. Он всё время старательно и истовно подкладывал еду на тарелку Лу Синхуа.

В руках у Синюле оказалось свежеприготовленное, дымящееся ароматное мясо, которое он только что принёс со стойки с едой:

— Господин Луис, я заметил, что вы хотели взять жареного мяса, но не успели, так что я специально принёс его для вас.

Лу Синхуа принял мясо и многократно поблагодарил его.

И хотя Лу Синхуа неоднократно подчёркивал, что Синюле вовсе не его слуга, в этом вопроде парень проявлял невероятное упрямство.

— Я — ваш слуга, господин Луис, позвольте мне послужить вам. Если вы откажетесь, я буду огорчен.

Лу Синхуа больше не возражал и принялся неспешно доедать эту порцию мяса.

Перемена произошла внезапно.

Поток людей в ресторане стремительно иссяк, и во всём зале осталось всего три занятых столика.

Один занимали Лу Синхуа со спутниками, а два других расположились по обе стороны от них, беря их столик в клещи.

Сидевшие за ними люди в чёрных магических мантиях ломились от еды и непринуждённо беседовали, однако их взгляды то и дело украдкой падали на компанию Лу Синхуа.

Лу Синхуа только было собрался протянуть руку и знаком велеть Грину проявить осторожность, как вдруг сидевший напротив Грин резко опустил голову и, ткнувшись лицом в спинку сиденья, погрузился в глубокий сон.

Лицо Лу Синхуа ни капельки не изменилось. Доев до конца последний кусочек жареного мяса в своей тарелке, он обратился к Синюле:

— Синюле, уже поздно, сходи, пожалуйста, из ресторана направо, прошагай пятьсот метров до постоялого столичного двора Шилипу и сними три комнаты. Мы с Грином подойдём чуть позже.

Синюле с улыбкой кивнул, не выказав ни малейших признаков того, что заметил опасность их положения. Стоило ему покинуть ресторан, как окружающие их жгучие взгляды стали ещё острее.

Подхватив уснувшего Грина, Лу Синхуа вышел из ресторана и слегка оглянулся назад: разумеется, позади него тянулось несколько длинных теней, следовавших по пятам.

Петляя по запутанным переулкам, ему наконец удалось стряхнуть преследователей с хвоста.

Лу Синхуа немедленно сорвал с руки Грина дымчато-синее пространственное кольцо. Подобные кольца создавались первоклассными мастерами-алхимиками и обладали колоссальным внутренним пространством. Уложив Грина на землю, он повернул перстень, и Грин тут же исчез внутри — всё заняло буквально долю секунды.

Подняв голову, Лу Синхуа увидел неподалёку ярко освещенный постоялый двор Шилипу. Издалека казалось, что в просторном холле не было ни души, даже за стойкой регистратуры пустовало.

Похоже, кто-то затаился в темноте угла.

Не став двигаться дальше прямо, Лу Синхуа бросился в тёмный переулок по левую руку.

В следующее мгновение несколько тёмных силуэтов уже добежали до того места, где только что стоял Лу Синхуа.

Один из облачённых в чёрное холодно бросил:

— Куда он делся? Разве он не собирался зайти в этот постоялый двор?

Уже не таясь, люди в чёрных мантиях выскочили из укрытий внутри гостиницы и бросились вперёд, соединяясь с остальными соратниками.

— Его нет в гостинице. Куда же он запропастился? Неужели воспользовался какой-то техникой мгновенного перемещения?

Затаившись в тени переулка и прислушиваясь к голосам неподалёку, Лу Синхуа только было перевёл дух, как почувствовал, что штанину кто-то дважды легонько дёрнул.

Повернув голову, Лу Синхуа обнаружил привязанную на поводке лазурную духовную гончую, а подняв взгляд выше, заметил державшего второй конец поводка человека в чёрном.

— Отдайте единорожий рог.

Взгляд Лу Синхуа тяжело скользнул по главарю людей в чёрном.

http://bllate.org/book/38176/4783727