В комнате ненадолго воцарилась тишина. Трое мужчин, словно по негласному сговору, одновременно опустили головы, решив не продолжать этот разговор. Полное взаимопонимание без единого слова.
Однако Гу Бэй ляпнул свою реплику настолько громко, что привлёк внимание проходившей мимо Се Цинхэ.
— Что «не ты»? — поинтересовалась она, заглядывая в комнату.
— Да ничего, — буркнул Гу Бэй.
Се Цинхэ подозрительно окинула его взглядом.
Гу Бэй сделал вид, будто не замечает её, развернулся к шкафу и с головой ушёл в перебирание вещей, едва не зарывшись в них целиком.
***
Позже, когда прозвучал свисток на построение, Гу Бэй всё никак не мог успокоиться. Дождавшись удобного момента, он прильнул к Цзян Тяню и тихо позвал:
— Второй брат...
— А? — откликнулся Цзян Тянь.
— Ты вчера ночью видел... как кто-то выходил? — Гу Бэй нервно огляделся по сторонам, понизив голос до воровского шёпота.
— Ну да, — ответил Цзян Тянь. — Спросонья заметил. Силуэт промелькнул быстро, да и бежал человек как-то странно, будто ему нездоровилось. Вот я и подумал спросить.
— А-а... — Гу Бэй похлопал ресницами, уставился на него со всей искренностью, на какую был способен, и проговорил: — Это был не я.
Цзян Тянь: «...»
Цзян Тянь вообще-то отличался редкой непрошибаемостью и сообразительностью не блестал, но сейчас, глядя на Гу Бэя, чётко видел: у того на лбу аршинными буквами написано «на воре и шапка горит».
Впрочем, раз уж Гу Бэй так отчаянно пытался откреститься от ночной вылазки, Цзян Тянь решил не разоблачать его и даже протянул спасательный круг. Погладив парня по голове, он добродушно произнёс:
— Ладно, может, мне и впрямь спросонья мерещится.
Гу Бэй с горячим одобрением закивал.
— Кстати, а почему у тебя губы опухли? — с любопытством присмотрелся Цзян Тянь.
— А! — Гу Бэй дотронулся до рта. — Да мошкара какая-то покусала, наверно.
— О, у меня есть средство от насекомых. Хочешь, потом прибрызгаю?
Гу Бэй кивнул и поблагодарил Цзян Тяня.
Пока не поднимают тему с ночными походами в туалет, Гу Бэй был согласен на что угодно. А странную припухлость на губах он мгновенно выкинул из головы.
Ничто не доставляет такого удовольствия, как избавление от боли без лишних хлопот.
Вот только Гу Бэй и представить не мог, что разговоры про его опухшие губы на этом вовсе не закончатся.
***
Небо, всю ночь проливавшее потоки воды, к утру наконец выдохлось, и сквозь тучи пробились скупые лучи солнца. Хотя земля вязла под ногами, силовой тренировке это не помешало: Сюй Цзинъянь, как и прежде, отправил всех на улицу — отрабатывать кросс в нагрузочных жилетах.
Гу Бэй сгорал от неловкости и за всё время построения ни разу не встретился взглядом с Сюй Цзинъянем.
Стоило Сюй Цзинъяню посмотреть в его сторону, как Гу Бэй тут же задирал голову и с увлечением разглядывал пролетавших птичек.
Сюй Цзинъянь едва сдержался, чтобы не заставить его отжиматься.
Но вспомнил прошлую ночь... и мало того что удержался от наказания, так ещё и сбавил парню вес жилета на целых двадцать килограммов от положенных двухсот. Короче говоря, против этого недоразумения у него не было никаких рычагов.
Во время бега Се Цинхэ пристроилась рядом с Гу Бэем:
— А у тебя вид бодрый. Выспался ночью?
Гу Бэй закивал.
Поясница больше не ныла, ноги не гудели, да и во всём теле образовалась приятная лёгкость.
Се Цинхэ хотела было заметить, что отдохнул он как-то уж слишком качественно: ещё вчера ходил измождённый, а сегодня вдруг расцвёл, будто под завязку накачался витаминными коктейлями.
Однако, не успев озвучить мысль, она споткнулась взглядом об его лицо:
— Гу Бэй, а что у тебя с губами? Чего опухли-то?
— А? — отозвался тот. — Да мошкара какая-то покусала, наверно.
Се Цинхэ присмотрелась внимательнее:
— Не похоже.
Какой москит станет кусать ровненько по контуру губ? Слишком уж равномерная припухлость.
Это смахивает не на укусы насекомых, а скорее на...
Се Цинхэ осеклась. Ей вспомнился утренний разговор, краем уха услышанный возле мужской спальни.
Тогда она толком не разобрала слов и заскочила внутрь расспросить. Но теперь, когда картинка сложилась, тот диалог всплыл в памяти со всей отчётливостью.
И не просто всплыл, а принёс с собой лавину крайне двусмысленной информации.
Се Цинхэ с немым изумлением перевела взгляд с Гу Бэя на Сюй Цзинъяня, стоявшего на краю плаца.
Да ну, бред же?
Она вспомнила, как эти двое держались во время недавнего «сеанса душевных разговоров».
... Неужели так быстро помирились?
Се Цинхэ окончательно запуталась. Глядя тогда на их физиономии, она была уверена, что между ними пролегла непреодолимая пропасть.
Косясь на Гу Бэя, который с абсолютно счастливым видом наматывал круги рядом с ней, она не удержалась от вопроса:
— А ты вчера ночью...
Гу Бэй мгновенно натянулся как струна:
— В туалет ходил не я!
Се Цинхэ: «...»
Боясь, что та не поверит, Гу Бэй изо всех сил постарался оправдаться:
— Честно! Я вчера ночью в туалет не вставал. Более того, мне даже сон снился!
Се Цинхэ лишь уголок рта подёрнула.
Гу Бэй напряг память, убеждая себя, что он действительно спал и никому не врёт. Снилось же что-то! И снилось уже после того, как он уснул у Сюй Цзинъяня.
Правда, детали смутно затерялись, помнилось лишь, что сон был до крайности странным.
Будто кто-то тыкал ему в спину чем-то твёрдым, напоминающим жёсткую бутылку с водой, и ощупывал со всех сторон...
Это ещё что за происки? Вымогатели рэкетируют?
Гу Бэй вспомнил, как в средней школе у них учился один хулиган. Гу Бэй тогда из-за травмы долго не мог вытянуться, был самым коротким в классе, да и после болезни передвигался не слишком резво. Выглядел беспомощным, а денег у него водилось предостаточно. Вот этот местный задира со своей компанией и облюбовал его в качестве постоянной жертвы.
Всё происходило точь-в-точь как во сне: его зажимали в каком-нибудь глухом переулке, упирали в спину какую-нибудь хреновину и обшаривали карманы.
Гу Бэй был парнем трусливым, драться боялся, поэтому безропотно отдавал всё до последней монеты.
Хулиганы рявкали на него, запрещая жаловаться родителям.
Загнанный в угол Гу Бэй покорно кивал, как заведённая птичка... а приходя домой, всё выкладывал Сюй Цзинъяню.
После этого всей банде школьных задир достаточно было увидеть Гу Бэя на горизонте, чтобы начать огибать его по дуге в радиусе полукилометра. А другие обижаемые ребятишки с тех пор души в нём не чаяли, постоянно липли к Гу Бэю и делились с ним домашними обедами да сладостями.
Так что школьные годы Гу Бэй воспоминаниями не омрачил.
Но история с вымогательством въелась в память крепко.
... Неужели до сих пор снится?
Да и сами эти «поиски денег»... чем больше он о них думал, тем страннее они казались.
Зачем обшаривать пресс? Там-то откуда деньгам взяться?
Гу Бэй пребывал в глубочайшем замешательстве.
Се Цинхэ тем временем уже давным-давно обгнала его и умчалась вперёд.
Так и не найдя разумного объяснения, зачем кому-то понадобилось трогать его брюшной пресс, Гу Бэй решил не забивать себе голову. Главное — никто не засёк, как он ночью вылез из комнаты.
Не то чтобы самоволка казалась ему смертельным грехом. Просто после роли Цяо Шэньцина любое его неосторожное движение или взгляд тут же подхватывали фанатки с микроскопами в руках, превращая в мемы и нарезая на гифки для всеобщего веселья.
Эта «слава» сопровождала его изо дня в день с самого момента выхода шоу «Счастье для тебя, меня и него».
Не имея ни малейшего желания становиться комедиантом, Гу Бэй откровенно трусил.
С мемами он ещё кое-как смирился — ко всему привыкаешь. Но вот побег из спальни на всю ночь... Тут Гу Бэя одолевал настоящий липкий страх.
***
Особенно с учётом того, что приближалось время премьеры второго выпуска. У них только-только взяли первые интервью, а следующий блок вопросов планировался уже после выхода новой серии. Пойти к режиссёру Баю и нижайше попросить вырезать тот ночной эпизод Гу Бэй не мог: в шоу-бизнес он пришёл в одиночку, без покровителей и связей, а только-только зародившаяся популярность не давала достаточного веса, чтобы выдвигать требования руководству.
Взвешивая всё и нервничая, Гу Бэй решил, что по возвращении обязательно мысленно закинет пару монет богине удачи — пусть убережёт его маленький секрет.
... И не уберегла.
Видимо, монеты дошли с задержкой: съёмочная группа на следующий день смонтировала материал и оставила злополучный фрагмент без изменений.
Проект «Железный военный лагерь» с первого же выпуска вызвал невероятный ажиотаж. К концу первой трансляции число зрителей онлайн перевалило за семьсот миллионов, сокрушив все рекорды среди подобных программ.
После эфира сетевые просмотры и вовсе пробили отметку в полтора миллиарда.
С такой подготовкой второй выпуск обречён был на успех: уже через минуту после начала трансляции количество зрителей у экранов превысило пятьсот миллионов.
Инвесторы сидели в кабинетах, с улыбкой потирая руки.
По ходу эфира аудитория продолжала стремительно расти, а в Звёздной сети бушевали жаркие обсуждения.
Помимо Сюй Цзинъяня, ставшего официальным инструктором и вызвавшего целую бурю писков от восторженных поклонниц, главным источником шуток и комментариев оставался Гу Бэй.
Этот парень обладал поистине феноменальной способностью генерировать комичные ситуации. Самые обычные эмоции на его лице неизменно приобретали какой-то едва уловимый, но жутко смешной оттенок. Режиссёр Бай оценил этот потенциал и велел монтажёрам держать ухо востро: все сцены с Гу Бэем нарезались вкусно, ярко и с юмором, разбавляя суровые военные будни лёгким весельем.
В сети его окрестили «Северным источником радости».
Мемы и GIF-анимации с его участием разлетались по Сети со скоростью света.
И вот, когда в самом конце выпуска показали кадры, как Гу Бэй среди ночи выбегает из спальни, зрительское любопытство вспыхнуло с новой силой.
На самом деле даже съёмочная группа не ведала, куда удрал участник: операторы ночью отдыхали. Камеры зафиксировали лишь, как Гу Бэй внезапно пулей выскочил из спального отсека, унесясь в темноту, и не возвращался до самого утра.
Интригу сохранили для следующего выпуска, рассчитывая расспросить Гу Бэя на интервью и вставить его ответы в новый эфир.
Впрочем, зрителям было плевать на продюсерские уловки. Многомиллионная армия фанатов Гу Бэя, разросшаяся до пятидесяти миллионов после первого эпизода, принялась наперебой выдвигать самые безумные версии.
А самым популярным комментарием, взлетевшим в топ, стал следующий:
Притворяюсь_котиком: «... Я сильно подозреваю, что моего мальчика прижал понос, он рванул в туалет и там же уснул на унитазе. Народ из съёмочной группы, вы бы хоть сходили вытащить его оттуда, а?»
Гу Бэй, ужасно боявшийся разглашения своего маленького секрета и менее всего ожидавший ПОДОБНОГО прочтения ситуации: «...?!»
http://bllate.org/book/38170/5147019
Сказали спасибо 2 читателя