Готовый перевод The Whole Interstellar Knows He's My Ex-Boyfriend / Вся галактика в курсе, что главный инструктор — мой бывший: Глава 9

Глава 9

Гу Бэй был не уверен, удастся ли замять дело, если свалить всё на замок — мол, дверь распахнулась сама по себе, а он тут ни при чём.

Судя по всему, спасать положение было поздно: знакомые двести килограммов уже взгромоздились ему на спину, и для полной картины не хватало только плётки.

Гу Бэю стало тоскливо. Интересно, проявит ли режиссёр сострадание и вырежет ли этот позорный эпизод при монтаже?

Линь Юаню досталось ещё горше: разве его хилые ручонки сдюжат пятьдесят отжиманий? Он свалился обессиленный, не сделав и двадцати. Лишь когда инструктор Ян пригрозил добавить километр кросса, парень, залившись краской, всё-таки дожал оставшиеся повторения. Форма исполнения была аховой, но Ян Юй решил закрыть на это глаза.

Выходя из общежития, четверо артистов столкнулись с девушками. Выглядели те не менее жалко.

Новый день начался по старой канве: едва переступив порог, знаменитости уже выглядели выжатыми как лимон.

***

Пошёл первый день официальных учений. Съёмочная группа по-прежнему не путалась под ногами — за каждым участником следили лишь персональные трекеры да снующие в небе дроны.

Шестёрка впервые вышагивала на плац в одинаковой полевой форме. На заказ пошитые комплекты отлично сидели на подтянутых фигурах артистов, придавая им вполне лихой и бравый вид. А уж когда инструктор Ян построил их в колонну и велел чеканить речёвки, отряд пошёл отбивать шаг — гордо, с выправкой, подтянуто.

Однако четыре часа спустя, пока солдаты на соседних площадках всё так же громогласно рявкали команды, звёздный десант зеленел от усталости и едва держался на ногах.

Линь Юаня снова вывернуло наизнанку. На сей раз, стравив желудок, он просто рухнул на землю, бледный как полотно. Второй день кросса с отягощением и полосы препятствий давался ничуть не легче первого.

Гу Бэй адаптировался куда быстрее: он закрывал нормативы первыми номерами и выглядел намного бодрее коллег. Вот только прошлую ночь он не спал вовсе. Когда тебе не двадцать, бессонная ночь даётся нелегко — в голове всё гудело. И пусть сейчас он вытянулся в струнку и смотрел строго перед собой, мысли его витали очень далеко.

До ушей доносился низкий гул летающего рядом дрона. Гу Бэй понимал: его снимают крупным планом. По-хорошему, следовало бы изобразить сурового, невозмутимого мачо, но сил на актёрство не оставалось. Единственным его желанием было забиться в угол и уснуть: веки налились свинцом.

Воспользовавшись моментом, он прищурился, едва заметно прикрыв глаза.

Небо синело, воздух был свеж. Гвалт постепенно затихал, даже грозные нотации инструктора Яна отдалились и растворились. Гу Бэя накрыла волна умиротворения.

Ему вспомнилась строчка из какой-то книги, прочитанной то ли наяву, то ли во сне: если на душе покой, счастье не за горами, а если прикрыть глаза, то это практически полноценный сон.

Но стоило ему обрести этот покой, как в возникающем перед взором тумане стало надвигаться лицо Сюй Цзинъяня.

Гу Бэй на мгновение замер.

«Что ещё за?..»

Он резко очнулся, распахнув глаза. Грудную клетку сдавило, тело напряглось, и, не успев перестроиться, он поперхнулся воздухом и зашёлся надрывным кашлем.

Взгляд Ян Юя мгновенно превратился в лезвие:

— Гу Бэй!

Гу Бэй попытался вернуть самообладание:

— Здесь... кха!

— Я тебя только хвалить начал, а ты уже ворон ловишь?!

Гу Бэй перевёл взгляд на стоящего чуть впереди Сюй Цзинъяня. Тот ухмылялся с едва уловимым лукавством, отчего у Гу Бэя на душе заскребли кошки.

— В землю захотелось уткнуться? — продолжал наступать Ян Юй.

Проглотив кашель, Гу Бэй буркнул:

— Никак нет.

Ян Юй прищурился:

— Не понял. Так да или нет?

Гу Бэй вытянулся:

— Так точно!

— Сколько?

— Одно!

Се Цинхэ не сдержалась и фыркнула.

Ян Юй качнул головой, ехидно усмехнувшись:

— Сто раз. Пошёл! А ты чему радуешься, Се Цинхэ? Десятка за компанию. Упали оба!

Разница в наказании была колоссальной, но Гу Бэю было плевать. Без жилета-отягощения сотня отжиманий казалась детской забавой. Проблема заключалась в другом: упражнение вынуждало его опуститься к самой земле, а от близости к ней спать хотелось ещё сильнее.

Жёлтый песок казался не таким уж плохим покрывалом. Присыпься им немного — и выйдет ничем не хуже элитного капсульного спального отсека из торгового центра Галактики. В таком месте он мог бы проспать вечность — до того сморило.

Завершив сотню отжиманий, Гу Бэй поднялся на ноги со слипающимися глазами. Ян Юй тут же построил отряд и повёл прочь с плаца.

Артисты уже успели обрадоваться, решив, что утренняя пытка окончена. Ровно до того момента, пока до них не донёсся разговор шагавшего позади Сюй Цзинъяня с инструктором.

— Что отработали? — спросил Сюй Цзинъянь.

— То же, что и вчера: марш-бросок с нагрузкой и полоса препятствий, — откликнулся Ян Юй.

Сюй Цзинъянь поморщился:

— И всё? Так мало?

Едва живой звёздный отряд дружно замер.

Ян Юй глубокомысленно кивнул:

— Вот и я думаю. Стоит накинуть им ещё одно упражнение.

Новобранцы потеряли дар речи.

Гу Бэй решил, что Линь Юань сейчас за гранью отчаяния, и из сострадания зажмурился за двоих.

***

Десять минут спустя Ян Юй привёл их на новую площадку.

Место выглядело неплохо: живописный вид, свежий воздух — идеальный уголок для пикника. Картину портила лишь обширная полоса грязевых котлованов глубиной в несколько метров каждый, густо увешанная самыми невероятными препятствиями.

Лица участников медленно залила беспросветная тоска.

Ян Юй махнул рукой в сторону грязевых ям:

— Много делать не заставлю. Один проход — и идём на обед. Проще некуда.

Все промолчали.

Заметив, что новобранцы действительно валятся с ног, инструктор смягчился и решил применить метод кнута и пряника:

— Тот, кто пройдёт дистанцию, получит на обед по бутылке энергетического растворимого напитка.

У артистов тут же загорелись глаза.

В военном лагере уделяли огромное внимание стимуляторам и восстановительным средствам. Помимо сбалансированного рациона и успокаивающих эфирных масел, снимающих боль в мышцах после душа, в арсенале имелись и энергетические растворимые напитки.

Артистам ещё не довелось их попробовать, но за завтраком Ян Юй упоминал о них: мол, штука вкусная, а главное — одна бутылочка мгновенно возвращает к жизни. Настоящая «Божественная вода радости».

К всякого рода вкусняшкам Гу Бэй был совершенно неравнодушен. Он судорожно сглотнул слюну, и его глаза за всё утро наконец-то распахнулись по-настоящему, наполнившись откровенным вожделением.

Увы, этот жадный взгляд тут же столкнулся со взором Сюй Цзинъяня, и Гу Бэй поспешно отвёл глаза.

Ян Юй тем временем разъяснял правила.

Грязевой участок состоял из восьми ям разной глубины — самые глубокие достигали восьми метров. На глинистых отвесах, разделявших котлованы, возвышались различные препятствия.

Общая протяжённость трассы составляла пятьсот метров. Задача была предельно проста: одновременный старт, превозмогание барьеров и финиш.

— Условия на рубежах Федерации разительно отличаются: от палящих пустынь и ледников до болот и руин, — чеканил Ян Юй. — Настоящий боец обязан уметь действовать в любой среде.

Резкий свисток дал сигнал к старту.

***

Первая яма уходила вниз на пять метров, но с краю свисали канаты. Задумка была очевидна: выбраться наверх по верёвке.

Гу Бэй вырвался вперёд. Силы у него имелись, да и высота небольшая — он в мгновение ока взлетел по канату.

Заметив застрявшего посередине Цзян Тяня, Гу Бэй хотел было протянуть руку помощи, но пронзительный свисток инструктора пресёк его порыв:

— Зачёт индивидуальный! Кто станет помогать — останется без обеда!

Гу Бэй замер. Цзян Тянь замахал руками, призывая его бежать дальше.

Делать было нечего — Гу Бэй двинулся вперёд.

Второй котлован имел глубину метров в шесть, а в земляной насыпи чернели узкие лазы — предполагалось, что участники должны проползти сквозь них.

Зрелище отталкивало. Грязь выглядела сомнительно: перемешанная с прелой травой, покрытая пластами тёмной трухи и дохлыми жуками, она издавала смрад. Пройтись по такому ногами — полбеды, но лезть внутрь туннеля...

Узкие норы под шестиметровым слоем сырой земли выбивали из колеи: от одной мысли о том, каково оказаться зажатым внутри, перехватывало дыхание.

Гу Бэй замер. Дрон завис прямо над ухом. Зажмурившись, Гу Бэй сделал глубокий вдох, подавил брезгливость и скользнул в лаз.

На удивление, внутри туннель оказался довольно сухим и чистым — ни жижи, ни обвалов. По ощущениям стенки напоминали сухое покрытие плаца.

Опыт у Гу Бэя имелся — ему уже приходилось ночевать прямо на земле, так что он без труда преодолел дистанцию.

Длина лаза составляла метров семь. Извиваясь внутри, Гу Бэй поймал себя на мысли, что трудности не чувствует вовсе. Напротив — его одолела ещё большая дремота. Уютный туннель напоминал капсульную спальную зону, и вылезать наружу совсем не хотелось.

«Эх, растянуться бы тут да вздремнуть...» — тоскливо подумал он.

Соревнуясь с собственной сонливостью, Гу Бэй миновал семь грязевых преград. Где-то он двигался быстрее, где-то задерживался. На затяжных участках сонливость наваливалась с новой силой, затуманивая разум.

Добравшись до восьмого рубежа, он, не глядя вперёд, по привычке спрыгнул с седьмого насыпного вала вниз.

И лишь оказавшись на дне, осознал, что яма оказалась глубокой — метров семь или восемь. Но самым обидным было другое: площадка на дне оказалась крошечной, а подняв голову, он обнаружил, что зазор между седьмой и восьмой стенками наверху не превышал и полуметра. То есть её можно было просто перешагнуть!

Гу Бэй лишился слов.

«Урок на будущее: смотри под ноги и береги голову, иначе сядешь в галошу».

Дрон кружил рядом, словно ожидая от него комментариев по поводу собственного промаха. Но говорить Гу Бэю было не о чем. Голод, усталость и сонливость окончательно подкосили его. Единственным стимулом продолжать этот ад оставались заветная «Божественная вода радости» и обеденный перерыв. Поэтому следовало во что бы то ни стало выкарабкаться и пересечь финиш.

Но тут возникла новая проблема. Видимо, организаторы не рассчитывали на идиотов, прыгающих на дно без оглядки, поэтому на восьмиметровой глинистой стене не было ни зацепов, ни верёвок.

И что теперь? Неужели устроители учений не могли предусмотреть вариант для тех, у кого временно отключились мозги? Ему что, предлагается карабкаться по гладкой глине голыми руками?

Сцепив зубы, Гу Бэй решил опробовать эту безумную идею.

Ничего не вышло. Влажная, рыхлая глина скользила в пальцах. Гу Бэй поднимался от силы метра на три и с грохотом сваливался обратно.

Сделав несколько безуспешных попыток, он выжал из себя последние силы.

Бешеная нагрузка вкупе с лютым недосыпом отозвались гулом в ушах. После долгих месяцев расслабленной жизни эти два дня учений стали для организма колоссальным стрессом. Снова соскользнув на дно, Гу Бэй понял, что подняться больше не в силах. Мозг окончательно отключился, и он смежил веки.

***

Первым неладное заподозрил Сюй Цзинъянь.

Заметив, как Гу Бэй спрыгивает в котлован вместо того, чтобы просто перешагнуть полуметровый зазор, он искренне удивился, не понимая, что творится в голове у этого парня.

На восьмой стене не было уступов, а сырой грунт не прощал ошибок — без спецподготовки забраться наверх было практически невозможно.

Сюй Цзинъянь хотел было вмешаться, но в этот момент две девушки, застрявшие на первом рубеже, с визгом сорвались с канатов. Пришлось им с Ян Юем срочно спешить на выручку.

Спасательная операция заняла время. Вернувшись к краю ямы, Ян Юй нахмурился:

— А где Гу Бэй? Я же видел, как он проходил шестой или седьмой участок!

Сюй Цзинъянь с мрачным видом направился к последнему котловану.

— Да что происходит? — Ян Юй семенил следом. — Восьмой рубеж — проще некуда. Куда он делся?

Сюй Цзинъянь подошёл к краю восьмой ямы. Ян Юй заглянул через его плечо — и оба замерли в оцепенении.

На самом дне, измазанный грязью с головы до ног, раскинулся Гу Бэй. Со стороны казалось, будто он свалился с обрыва и расшибся, но присмотревшись, офицеры заметили: парень лежит в абсолютно расслабленной позе, ровно дышит и даже тихонько посапывает во сне.

Оба лишились дара речи.

***

На обеде все участники получили по заветной бутылочке «Божественной воды радости». Все, кроме малыша Гу Бэя. Ему не только не досталось напитка, но и прилетело наказание в виде пятисот отжиманий. К тому же у него зверски болела пятая точка.

А ведь как сладко ему спалось на дне ямы! В мечтах он уже держал в одной руке целебный нектар, а другой обнимал красавицу, предвкушая райскую жизнь... пока Сюй Цзинъянь не отвесил ему увесистый пинок.

Армейский ботинок оказался каменным. За последние пару лет Гу Бэй сбросил вес, филейная часть утратила прежнюю мягкость, так что удар отозвался ноющей болью, которая не утихла до сих пор.

Сидя за столом, Гу Бэй потирал ушибленное место и со слёзным вожделением переводил взгляд с унылой брокколи в своей тарелке на заветные бутылочки соседей. Как на грех, Ян Юй отдал жёсткий приказ: никому не делиться с нарушителем ни единой каплей.

Вспомнив нетерпящий возражений тон инструктора, Гу Бэй про себя оплакал свою несчастную долю и судорожно потёр глаза.

— Гу Бэй, ты чего? — спросила заметившая его состояние Се Цинхэ, пододвигаясь ближе.

— Поплакать охота, — всхлипнул Гу Бэй.

Се Цинхэ тут же обеспокоенно нахмурилась.

Хотя, надо признать, когда Гу Бэя вытаскивали из ямы, она хохотала от души. Особенно её умилил момент, когда Сюй Цзинъянь выудил заспанного нарушителя со дна и швырнул на сухую землю, а Ян Юй выписал ему пятьсот отжиманий. Гу Бэй с комком грязи на макушке стоял с видом «Кто я? Где я? Что происходит?», отчего Се Цинхэ едва не свалилась со своей грязевой стены.

Но пятьсот отжиманий после сумасшедшей утренней нагрузки — это и впрямь жестоко.

— А почему поплакать-то? — сочувственно переспросила она.

Сидевшие напротив Ян Юй и Сюй Цзинъянь тоже перевели на них взгляды.

— Не хочу брокколи, хочу нектар, — шмыгнув носом, тихо пробормотал Гу Бэй. — Да вот беда: слёзы не идут. Что делать-то?

Се Цинхэ застыла:

— А?

Ян Юй, понимая, что ждать от этого пацана здравого смысла не приходится, отвернулся и равнодушно бросил:

— Если лишить тебя тишины и обеденного сна, слёзы быстро потекут.

Гу Бэй мгновенно выпрямился и защёлкал зубами, уплетая рис за обе щёки.

Сидевший рядом Линь Юань громко глотнул напиток. Гу Бэй поперхнулся и со слепой яростью закидал в рот ещё пару ложек еды.

Сюй Цзинъянь слегка прищурился.

***

После обеда полагался сон, однако Ян Юй отвёл их в зону приёма посетителей Третьего лагерного округа. Съёмочная группа решила записать короткие интервью с впечатлениями о первых двух днях армейской жизни.

По дороге остальные спешили так, словно шли на встречу с роднёй. Лишь Гу Бэй плёлся в хвосте, повесив нос.

На душе было тоскливо: от всех благоухало целебным напитком, и только от него одного несло варёной брокколи.

Путь к зоне посетителей лежал через вереницу коридорных поворотов. Гу Бэй брёл на автопилоте, погружённый в мрачные мысли, как вдруг за очередным углом чья-то сильная рука обхватила его за талию и сгребла в охапку.

— М-м?! — вырвалось у него.

Знакомый запах и родные черты лица возникли перед самым носом. Гу Бэй хлопал глазами, не веря себе: Сюй Цзинъянь?!

Внутренняя система обороны мгновенно пришла в готовность.

Впрочем, спастись ей не удалось и секунды — защита рассыпалась в прах.

Потому что прямо перед носом Гу Бэя оказалась заветная бутылочка «Божественной воды радости».

http://bllate.org/book/38170/5011795

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь