Готовый перевод Phoenix Rearing Manual: A Useless Fledgling [Completed + Extras] / Руководство по воспитанию феникса: Как приручить дракона: Глава 10

Но перья этого Птенчика были сухими и гладкими, словно отполированные драгоценные камни, а глаза — на редкость яркими. Очевидно, что он принадлежал к совершенно иному виду, нежели птицы, обитавшие на острове.

Мало того, у него было целых шесть хвостов.

Даже у самых могущественных драконов на острове, таких как Монте, был всего один хвост, у этого же Птенчика их насчитывалось целых шесть.

Чирик-чирик.

Птичий щебет прервал раздумья дракона.

Почему он всё время кричит?

Испугался? Но дракон еще ничего не успел сделать, да и по виду малыш вовсе не казался напуганным.

Понравился? Тоже не очень похоже.

Чирик-чирик. Щебет Птенчика звучал гораздо настойчивее прежнего, он захлопал крыльями, не сводя глаз с Монте.

Монте с запозданием сообразил: неужели у него есть что сказать?

Дракон не понимал смысла звуков и потому спросил:

— Что ты хочешь сказать?

Птенчик склонил голову набок:

— Чирик-чирик.

— Умеешь говорить?

— Чирик-чирик.

— …

Языковой барьер, общение невозможно.

Монте даже подумал слетать наружу, поймать какую-нибудь птицу и заставить её работать переводчиком, но не успел он и сдвинуться с места, как Птенчик на его ладони снова пару раз чирикнул, взмахом крыльев привлекая к себе внимание, а затем клюнул скорлупу и подпрыгнул всем телом, однако выпрыгнуть не смог.

Последовало новое:

— Чирик-чирик.

В голове дракона постепенно складывалась догадка. Монте осторожно протянул когти и отломил крошечный кусочек яичной скорлупы:

— Так?

Глаза Птенчика засияли, и он звонко чирикнул:

— Чирик!

Что ж.

Монте принялся безропотно очищать его от осколков. Птенчик тоже опустил голову и принялся клевать вместе с ним, и вскоре они успешно освободили застрявшую в скорлупе птичью лапку.

Птенчик испустил радостное чириканье и выпрыгнул из скорлупы. Его тонкие мягкие лапки опустились на ладонь Монте, заставив дракона едва ли не сжать кулак от умиления.

Устроившись на ладони Монте, малыш принялся усердно разглаживать собственные перья. Начав с крыльев, он аккуратно, одно за другим, приводил их в порядок, а следом перешел на хвосты — шесть хвостов, каждый из которых был длиннее его собственного тела, легли веером один за другим. Кончики хвостов как раз свисали с запястья Монте, легко касаясь кожи при каждом движении. На ощупь они были удивительно гладкими, даже лучше драгоценных камней.

При мыслях о драгоценных камнях Монте снова покосился на ту самую кучу самоцветов… О нет, теперь это была лишь груда яичной скорлупы.

Сокровища, которые он так долго берег, расставаясь с ними ни на секунду, ни во сне, ни наяву, превратились в яичную скорлупу.

Дракон с бесстрастным выражением лица перевел взгляд на Птенчика. Тот уже добрался до последнего хвоста и был так поглощен процессом, что совершенно не замечал надвигающейся угрозы. Монте вытянул один палец и легко ткнул малыша в макушку.

Хотя он сдержал силу больше чем наполовину, разница в мощи была слишком велика: Птенчик от тычка покачнулся и чуть не завалился на бок. Бросив расчесывать хвост, он ошарашенно поднял голову, в то время как сотворивший «злодеяние» гигантский дракон уже убрал когти, притворяясь, будто ничего не произошло.

— Чирик! — коротко пискнул Птенчик, и в этом звуке явственно слышался упрек — он прекрасно видел лапу Монте.

Монте:

— …Прости.

Вид у Птенчика был крайне боевой:

— Чирик-чирик!

— Ладно, я… не со зла, больше не буду.

— Чирик.

Лишь после этого Птенчик остался доволен. Он опустил голову и продолжил чистить перышки, а закончив, встал, подпрыгнул на ладони Монте, взмахнул крыльями, после чего задрал голову на дракона, похлопал себя по животику и разинул клюв:

— Чирик!

— Ты… — Монте не успел повторить вопрос, как по его жестам догадался: — Проголодался?

Птенчик кивнул.

На сей раз понять друг друга удалось.

Монте огляделся по сторонам. Самыми приметными вещами в пещере были горы золота и драгоценностей, но золото с самоцветами, разумеется, в пищу не годились. Клюв у Птенчика был совсем свежий, только что из яйца, куда мягче золота — стоило ему клюнуть хоть раз, и он рисковал остаться без клюва.

Да и на мясоеда малыш совсем не походил. Монте помнил, что остальные птицы на острове очень любили лесные плоды и червей, но в его пещере не было ни червей, ни фруктов.

Наконец, под исполненным надежды взглядом Птенчика, Монте отворил двери кладовой, достал собственные запасы, а затем расколол кокос на две половинки и положил перед гостем:

— Ешь.

Пока он возился, Птенчик наблюдал за ним прямо с ладони. Закончив, малыш сгреб крыльями яичную скорлупу в кучку, подхватил её снизу и спрыгнул с руки дракона. Сначала он бережно спрятал скорлупки в кладовой Монте, после чего не спеша обошел вокруг угощения, осторожно клюнул пирожное, оставив на нем крошечную выемку, а затем подбежал к половинке кокоса и припал к ней, делая маленький глоток.

Сделав пару глотков, Птенчик неожиданно поднял голову и чирикнул:

— Чирик-чирик.

Он толкнул пирожное в сторону Монте. Решив, что малыш хочет поделиться, дракон вернул угощение обратно:

— Не нужно, ешь сам.

Но Птенчик упорно толкнул его снова, ткнул клювом в пирожное и поднял голову, глядя на Монте большими красными глазами:

— Чирик.

Монте перевел взгляд с него на пирожное. Для дракона это лакомство в форме ракушки было совсем крошечным, меньше половины когтя, но по сравнению с крошечной птичкой оно казалось огромным — размером с самого Птенчика. Птенчик клюнул пирожное трижды, оставив на нем лишь три микроскопических следа, которые без лупы и не заметишь.

Дракон помолчал секунду:

— Хочешь, я разделю его на кусочки?

Птенчик склонил голову набок.

…Забыл, что язык они еще понимают не до конца.

Монте решил действовать напрямую: он взял пирожное и отломил крошечный кусочек прямо перед Птенчиком. И точно, малыш снова издал радостное чириканье и на этот раз уплел всё в мгновение ока.

Стоило ему проглотить кусок, как он поднимал голову, и Монте тут же отламывал следующий. Дракон и птица вошли в идеальный ритм, и к тому моменту, когда большая часть пирожного была съедена, Монте уже успевал подавать новую порцию ровно в тот момент, когда птичка заканчивала предыдущую. Их слаженность была безупречной.

Пока Птенчик ел, Монте внезапно подумал: это создание появилось на свет из «драгоценного камня», а камень, судя по всему, был напрямую связан с тем Разломом. Так неужели птица может знать что-то о Разломе?

http://bllate.org/book/38162/4781537