Готовый перевод Phoenix Rearing Manual: A Useless Fledgling [Completed + Extras] / Руководство по воспитанию феникса: Как приручить дракона: Глава 9

Монте бросил на него взгляд.

Эйвен спросил:

— Нельзя рассказывать?

— Можно. — Монте поднялся на ноги. — Бериан хочет знать, что замышляют человеческий король и Маг, поэтому я ходил разузнать. Похоже, у человеческого Мага тоже открылся дар предвидения, и король надеется выяснить через него, что же на самом деле представляет собой тот Разлом.

— И они уже узнали?

— Еще нет, — ответил Монте. — Дар предвидения у этих Магов ограничен, им далеко до Морской ведьмы. Когда я уходил, они всё еще пытались что-то разглядеть.

— Тогда я спокоен, — Эйно похлопал себя по груди.

Эйвен спросил его:

— Спокоен о чем?

Эйно, не задумываясь, ответил:

— О том, что они тоже ничего не знают. Если даже мы не разобрались, с какой стати позволять людям опередить нас?

У драконов есть своя гордость, и к таким существам, как люди, они всегда относились с пренебрежением. Раз уж они сами еще не докопались до истины, то, естественно, не могут допустить, чтобы люди поняли всё первыми.

Монте спросил:

— Есть еще что-нибудь?

Эйно подумал и ответил:

— Нет.

Монте развернулся, собираясь уходить, но не успел он расправить крылья, как откуда-то из воздуха, подрезая его траекторию, вылетела красная фигура. Похоже, она потеряла равновесие: громко крикнув «Уступи дорогу!», этот кто-то с размаху врезался в сторону Монте. Тот инстинктивно уклонился, но, несмотря на быструю реакцию, всё же получил удар в плечо. Красное тело с грохотом рухнуло на землю, проскользило больше десяти метров по склону и остановилось, лишь сломав пять деревьев.

Красный дракон, держась за голову, поднялся. Едва он встал, как услышал злорадный голос Эйно:

— Энди, тебе конец.

Огонь, который еще не успел погаснуть, вспыхнул с новой силой. Энди резко обернулся:

— Ты что сказал?

Эйно указал на путь, который тот только что «проделал», и на те пять несчастных деревьев:

— Сам посмотри.

Энди проследил за его жестом и увидел, что на когда-то ровной траве осталась глубокая борозда, земля превратилась в месиво, деревья валялись вкривь и вкось, но, что еще важнее, в конце этой полосы он увидел Монте.

Только что вспыхнувший гнев мгновенно угас. Энди взглянул на бесстрастное лицо Монте, и его охватило чувство вины. Он неуверенно улыбнулся:

— Монте…

Монте холодно посмотрел на него, развернулся и ушел, бросив лишь одну фразу:

— До заката чтобы всё прибрал.

Энди выдохнул:

— Понял!

Вернувшись в пещеру, первым делом Монте достал драгоценный камень. Энди задел его плечо, и, кажется, удар пришелся как раз по той чешуйке. Монте не знал, всё ли в порядке с камнем.

Однако, стоило ему взглянуть на находку, как сердце пропустило удар.

В свете Ночной жемчужины было видно, что гладкий, безупречный камень теперь покрыт трещинами разного размера, а самая длинная из них опоясывала его целиком.

Зрачки Монте сузились, внутри закипела ярость — ему немедленно захотелось пойти и свести счеты с Энди. Но в то же мгновение он почувствовал, как камень в его ладони задрожал — то ли от того, что вот-вот разлетится на куски, то ли потому, что что-то пыталось выбраться наружу.

Он замер, не смея пошевелиться.

Спустя мгновение — а может, прошло намного больше времени, или всего пара секунд — он увидел, как внутри камня проступили смутные очертания. Что-то острое раз за разом ударяло по одной из трещин. По мере этих движений щель становилась всё шире и шире. Постепенно, подобно тому самому странному Разлому, появившемуся на востоке, на его камне образовалась глубокая пробоина.

Изнутри начал просачиваться свет. Монте вздрогнул и медленно расширил глаза.

Разлом увеличивался, пока камень окончательно не раскололся. Хлынувший свет окутал всю оболочку изнутри и снаружи. Вскоре в центре этого сияния показалась маленькая белая головка. На макушке торчали несколько направленных вверх перышек, а глазки — круглые, красные — напоминали рубины, которые Монте видел в короне человеческого короля. Ниже виднелся крошечный острый клюв.

Этот «разрушитель камней» с осколком скорлупы на макушке, словно в маленькой шапочке, сидел, всё еще наполовину находясь внутри остатков камня. Свет начал угасать, обнажив шесть длинных хвостов, которые слегка покачивались, пока их владелец слабо хлопал крыльями.

Птенчик поднял голову, посмотрел на Монте, перевел взгляд, открыл клюв, показав нежно-розовый кончик языка, и издал тонкий, мягкий звук:

— Чив-чив.

Птенчик вылупился! (Время на таймере поставил неверно)

Глава 6

— Чив-чив.

Звук звонкого птичьего щебета вернул Монте в реальность. Он моргнул: в его ладони, всё еще сидя в остатках камня, находился маленький Птенчик. Красные глазки, красный клювик, а пух белее, чем сам драгоценный камень. Такой крошечный, казалось, дунь — и он улетит. Передние лапы дракона, сами по себе не особо крупные, на его фоне выглядели огромными, и Монте даже дышать боялся слишком громко.

На Острове Ляйт водились птицы, но они были мелкими и такими трусливыми, что дракон мог одним пальцем разрушить их гнездо, а целая стая не годилась даже на то, чтобы забить дракону зубы. Поэтому они гнездились в самой глубине леса и никогда не смели показываться драконам на глаза. До этого дня Монте ни разу не наблюдал за птицей с такого близкого расстояния.

Птенец, похоже, совсем не боялся дракона.

Его глазки-рубины неотрывно следили за Монте, он время от времени наклонял голову, словно тоже изучал его.

— Чив-чив.

Он снова издал пару звуков.

Голос был таким звонким, как медовая вода, которую Монте когда-то пил у людей. Однако этот птенец уничтожил его камень.

Он с таким трудом нашел столь милый сердцу камень, а оказалось, что это было яйцо. Драконы не особо склонны к рассуждениям: если любимая вещь испорчена, виновника нужно призвать к ответу.

Но кто же этот «виновник»?

Монте снял с его головы осколок скорлупы, приподнял и опустил птенца, внимательно осматривая. Птичка захлопала крыльями, три длинных пера на голове заколыхались, словно он кивал. Птенец снова открыл клюв:

— Чив-чив.

Монте видел почти всех птиц на острове, но никогда не встречал этого вида. Он видел, как вылупляются птенцы: новорожденные обычно еще не оперились, были мокрыми, некоторые даже не могли открыть глаза, только и знали, что раскрывать клювы, выпрашивая еду.

http://bllate.org/book/38162/4781536