Готовый перевод Married to the Underworld Lord / Супруг из Преисподней: Сделка с Королем призраков: Глава 5

Чэнь Чжэн сидел на диване и заваривал чай кипятком.

Ему было около пятидесяти, волосы поседели, а фигура округлилась — судя по всему, он сильно раздался вширь много лет назад. Чайные листья кружились в чаше, и он с улыбкой произвел:

— Попробуй, продвинулось ли моё мастерство заваривания чая.

Оба сели и взяли по чаю.

Чайник был из исинской глины, а чай — даржилинг. Залив листья водой девяноста градусов, он накрыл чашку крышкой, чтобы чай настоялся, перелил в тёплую пиалу и сделал лёгкий глоток — мягкий напиток скользнул по кончику языка, оставляя нежный аромат.

Лу Инцзю уже много раз пил чай, который заваривал Чэнь Чжэн.

Когда он только вступил в общество, Чэнь Чжэн очень ценил его, каждые несколько дней затаскивал к себе по душам поговорить и каждый раз заваривал чай, особенно его любимый цветочный. Желающих подлизаться к Чэнь Чжэню было хоть отбавляй, и чай, конечно же, приносили самый лучший: Синьян Маоцзянь, Те Гуаньинь, Да Хун Пао... Чёрный, зелёный, улун, белый — перепробовали абсолютно всё. Мастерство оставляло желать лучшего, но чай был хорош, и во рту надолго оставалось послевкусие.

Когда они опустошили по чашке, Чэнь Чжэн подлил ещё.

Он заговорил:

— Сяо Лу, давай всё же поговорим о твоем переводе в другое отделение.

Лицо Е Фэна изменилось.

Лу Инцзю ответил:

— Слушаю вас.

Чэнь Чжэн произнёс:

— Общество Зелёного Фонаря приняло решение временно отстранить тебя от должности главного старейшины до окончания расследования.

— Угу.

— Сам понимаешь, Чжуннаньское отделение только что создано, у большинства людей там мало опыта.

— Угу.

— Хотя туда перевели немало ветеранов, на короткое время давление на отделение всё равно останется огромным, и было бы здорово, если бы кто-нибудь опытный повёл их за собой.

— Угу.

Чэнь Чжэн глубоко вздохнул:

— Сяо Лу, в последнее время в главном управлении всё равно делать нечего. Поезжай туда, поуправляй людьми, будет неплохо, если ты их чему-нибудь научишь.

Е Фэн яростно нахмурился.

Сам того не заметив, он сжал кулаки.

Он знал, что под одеждой Лу Инцзю скрывалось несколько свежих ран.

Шрамы были неглубокими, но выглядели пугающе — два года назад во время Парада ста духов именно Лу Инцзю изо всех сил старался разогнать взбунтовавшуюся нечисть. Самый свирепый рубец находился на лопатке: он источал энергию инь, плоть тогда была разорвана, и заживало всё почти полгода — всё это время Е Фэн каждый день помогал ему менять повязки.

Помимо этого, хватало и старых ран. Глаза людей не обманешь: все видели, что сделал Лу Инцзю и через сколько испытаний прошёл, поэтому естественно испытывали к нему безумное восхищение. Именно по этой причине никто не смел спорить с ним в роли главного старейшины.

Сейчас же Е Фэн чувствовал, будто в его груди полыхает бушующее пламя.

Как у Чэнь Чжэня хватает наглости говорить такое?!

Как он смеет?!

Он едва не впился ногтями в ладони и уже собирался заговорить, но Лу Инцзю слегка поднял руку, останавливая его.

Тон Лу Инцзю оставался совершенно спокойным, он спросил:

— Сколько времени я должен там пробыть?

Чэнь Чжэн замер, явно не ожидав, что тот согласится так легко, и ответил:

— Посмотрим по обстоятельствам, давай для начала на полгода.

Лу Инцзю приподнял бровь — когда он так делал, в уголках его глаз читалась холодная насмешка.

Красивая, но острая.

Он произнес:

— Говорят, что против меня ведётся расследование, но на самом деле результаты вам давно известны: я ничего не нарушал. Отстранение произошло потому, что я насолил слишком многим наверху, да и происхождение моё им не по душе. Раньше мне приходилось изгонять духов, но теперь, когда Парад ста духов только что закончился и несколько десятилетий не повторится, во мне больше нет необходимости. А если я скажу, что не хочу ехать в Чжуннаньское отделение, что вы тогда сделаете?

Лицо Чэнь Чжэня изменилось:

— Расследование в отношении тебя ещё не...

— Я знаю, — Лу Инцзю залпом допил чай. — Поэтому я сам слагаю полномочия и отправляюсь на расследование.

Он поднялся на ноги:

— Председатель Чэнь, ваше чайное мастерство и впрямь улучшилось.

Чэнь Чжэн смотрел, как Лу Инцзю идет к выходу с прямой спиной.

У дверей Лу Инцзю оглянулся.

Чэнь Чжэн знал его столько лет, наблюдая, как черты юноши постепенно формируются: от легкой юношеской незрелости до сегодняшнего дня, когда его лицо и глаза неизменно оставались невероятно красивыми, напоминая сияющий серп луны.

Неизвестно почему, но в этот момент в сердце Чэнь Чжэня внезапно хлынуло чувство вины.

Лу Инцзю бросил:

— Все эти годы благодарю за заботу — хотя мне безумно хочется так сказать, но Чэнь Чжэн, ты конченый идиот.

Чэнь Чжэн: «???»

Лу Инцзю чуть изогнул губы в улыбке, сорвал форменный знак Общества Цинъюнь и небрежно швырнул его на пол.

— Подбери сам.

Значок покатился по полу.

Он ушел, не оглядываясь.

...

Спустя десять дней.

Полуденное солнце палило нещадно, пробиваясь золотистыми лучами сквозь качающуюся листву.

Грузовик с вещами двигался вперёд, а Е Фэн сидел на заднем сиденье и поглядывал на сидевшего рядом Лу Инцзю.

Тот только что снова съездил в Общество Зелёного Фонаря, чтобы подписать документы об отставке. Подпись была выведена красивым почерком, пальцы тонкие, а на тыльной стороне ладони белел неглубокий шрам.

Этот шрам остался из-за Чэнь Чжэня, когда-то Лу Инцзю спас его.

Чэнь Чжэн не посмел встретиться с Лу Инцзю лицом к лицу, и бумаги подсунул какой-то помощник, а на столе дымился чайник с цветочными листьями.

Помощник робко промямлил:

— Эм... Председатель Чэнь велел выпить эту чашку чая перед уходом, это отборный чай нового урожая.

— Не нужно, — ответил Лу Инцзю.

Выпить хотя бы глоток чая с идиотом — и он испугался бы подхватить умственную отсталость.

Прибыв на место, грузовик остановился.

Е Фэн вместе с грузчиками вытащил из кузова несколько коробок и сказал:

— Ты это... переезжаешь как-то слишком внезапно.

— Я купил жилье на втором этаже, — Лу Инцзю указал пальцем. — Прямо над этим массажным салоном.

— С чего это ты вдруг решил купить здесь квартиру, тут же такая глушь? — Е Фэнт пот тыльной стороной ладони пот. — Давай быстрее разгружать, скоро стемнеет.

— Хорошо.

Всю дорогу Лу Инцзю вел себя совершенно обычно.

Но Е Фэн чувствовал, что тот всё же расстроен.

В конце концов, кто на его месте не был бы расстроен? Тем более что Лу Инцзю от природы отличался гордым нравом.

Если переезд и смена обстановки помогут — это к лучшему. Слухи в их кругах распространяются быстро, и скоро все непременно узнают об этой истории, так что сплетен не избежать. Он больше всего боялся, что Лу Инцзю сломается и падет духом, поэтому всю дорогу то открыто, то исподволь уговаривал его не обращать внимания на этих людей.

http://bllate.org/book/38159/4780561